в беззвучном крике.
Треск!
Джон ударил Бетту фонариком по голове. Она рухнула прямо перед Венецией.
Джон потянулся за ближайшее дерево и достал длинный кусок веревки с петлей на конце. Очевидно, он был заранее подготовлен. Он спокойно накинул петлю на шею Бетты, затем начал дергать за другой кусок веревки. Каждый рывок поднимал Бетту еще на несколько футов вверх, пока ее ноги не повисли в футе над землей. Тело дернулось на несколько мгновений, затем повисло неподвижно.
Венеция попыталась закричать сквозь кляп.
- Вот и все для нее. - Свет снова упал на лицо Венеции. Теперь молодой человек говорил на нормальной громкости. - Думаю, у тебя есть несколько вопросов, а, милашка? - И вдруг ее кляп был сорван.
- Джон, ты злобный ублюдок! - взвизгнула Венеция.
Фигура за фонарем остановилась.
- Джон? - и тут же рассмеялся. - Черт!
Теперь, когда он заговорил на нормальной громкости, Венеция поняла свою ошибку. Этот голос она уже слышала раньше... но это не голос Джона.
О Боже, этого не может быть...
- Значит, ты решила, что я тот тупой придурок, который подстригает траву? - Фонарик повернулся к лицу. - Черт, детка, ты тупее Бетты.
Это был Дуги Джонс.
Он ухмыльнулся, свет резал его лицо черными как смоль клиньями.
- Ты в тюрьме! - взвизгнула Венеция. - Я видела, как тебя арестовали!
- Да, а потом я вырвался. - Тыквенная ухмылка стала еще острее. - Все по милости моего бога. Ты же его знаешь.
Глаза Венеции словно лишились век.
- Эосфор. Аш-Шайтан. Люкс Ферре. Иблис. Люцифер, моя Утренняя Звезда.
Мысли Венеции крутились, как белка в колесе.
- Если Бетта тоже была в твоем культе, зачем ты ее убил?
Он хихикнул, глядя на висящий труп.
- Эта молчаливая сука была просто какой-то дурочкой на стороне – она никогда не была одной из нас. Я полностью одурачил ее. Сказал ей, что работаю в магазине в городе и собираюсь в общественный колледж. Она очень быстро влюбилась в меня.
- Ты обманул ее... ради чего? Просто секс?
- Нет, нет, не глупи. Ради доступа в приорат. После весенних убийств они поставили на это место серьезные замки. Мне нужен был ее ключ...
- Значит, ты незаметно сделал дубликат, - поняла Венеция, - после того как втянул в это дело.
- Конечно. Как только цыпочка влюбляется в парня, ею легко манипулировать. О, извини, ты не видела остальную часть моей работы. - Затем он перевернул ее и посветил фонариком вверх.
Крик Венеции прокатился по лесу.
Еще два тела висели на веревках, оба голые, их белая кожа почти светилась в лунном свете.
Миссис Ньюлвин и Джон.
- Еще больше жертв? - осмелилась спросить Венеция.
- Нет. Они другие – мы называем их предвестниками жертвоприношений. Убиваем невинных ради удовольствия, понимаешь? Это сохраняет психическую энергию вокруг дома красивой и темной. Мы убили много людей в этих лесах – я, Фредди и Сью. Их пытали, сжигали, некоторых даже заживо хоронили. Автостопщики, бродяги, проститутки. - Дуги наклонился и ущипнул Венецию за щеку. - Это насыщает воздух – именно так, как хочет Бонифаций. Мы делаем, как он велит.
- Папа Бонифаций умер более тысячи лет назад.
Дуги бросил на нее удивленный взгляд.
- Ты же христианка, черт возьми. На самом деле никто никогда не умирает. Великий Герцог Бонифаций жив и здоров.
Венеция завела запястья за спину, молясь, чтобы они развязались. Пусть говорит. Выжди еще немного.
- Расскажи мне об Инволюции, Дуги. Я знаю, что ты меня убьешь, так что давай, говори. Тебе нужно четыре жертвы, верно? По одному на каждый угол Инволюции?
- Прошлой весной мы получили первые две, - сказал он. - Монахиня и старая кошелка. И ты видела третью...
- Отец Дрисколл, - прохрипела она.
- Правильно. Еще один девственник. Этот ублюдок был целомудрен всю свою жизнь, а это как раз то, что нам было нужно. Целомудрие равно чистоте, а испорченная чистота равна силе Люцифера.
Дрисколл был третьим, а я четвертая. Она продолжала выкручивать запястья под веревкой...
- Зачем ты притащил меня сюда? Почему бы просто не перерезать мне горло и не пустить кровь в приорате, как ты сделал это с остальными?
Дуги покачал головой.
- Ты ничего не знаешь. - Затем он разрезал путы вокруг ее лодыжек и запястий и поднял ее на ноги. - Фактические жертвы гораздо более важны, чем эти предшествующие рабочие места.
Венеция не могла поверить, что он развязал ее... пока он не ткнул ей в ребра пистолетом.
- Так чего же ты ждешь? - Она споткнулась, когда он подтолкнул ее к выходу с поляны.
Он шел сквозь заросли ежевики, обхватив одной рукой ее руку.
- Поскольку ты не задержишься здесь надолго, я думаю, что могу сказать тебе, - Дуги сделал паузу. - Кровь должна сгнить.
- Что? - Венеция чуть не разинула рот.
- Просто девственной крови недостаточно. Она должна быть испорчена. Она должна испортиться, прежде чем ее выльют в четыре шрифтовые точки.
Шрифтовые точки, подумала Венеция. Каждый угол диаграммы... или каждый угол дома.
- Шрифтовые точки...
- Подойдет любой контейнер, - объяснил Дуги. - Но кровь должна гнить по крайней мере день, прежде чем Инволюция может быть заряжена, и это еще не совсем время.
Теперь он вывел ее с поляны и повел через залитый лунным светом задний двор к дому.
Кровь должна гнить хотя бы день?
- Сколько сейчас времени?
- Чуть за полночь.
- Ты вырубил меня около восьми, верно? Итак, сколько людей ты убил за четыре часа с тех пор?
Дуги рассмеялся и сжал ягодицы Венеции.
- Мне неприятно говорить тебе это, детка. Не прошло четырех часов, как я тебя вырубил. Это было вчера.
Я все это время была без сознания? На первый взгляд это казалось ложью, но потом, когда она вспомнила, что он говорил о крови, все стало ясно.
- Значит, у отцовской крови Дрисколла было больше суток, чтобы "испортиться", да?
- Совершенно верно. Мы спрятали Morte-Cisternas в лесу...
- Морте... что? - перебила она.
- Шрифты. Это просто причудливое название для любого контейнера, который мы используем для хранения крови. Все дело в крови, понимаешь? Кровь – это то, что заставляет все это работать. Так было всегда, со времен падения Люцифера. Как ты думаешь, откуда взялись все эти колдовские
