Глава 90
Полет к миссис Вишну не занял много времени, и вскоре Элея стояла перед госпожой в ее будуаре на планетоиде Ноль-12, куда невозможно вернуться, разве что при особых обстоятельствах, как это удалось Элее.
Миссис Вишну предстала перед ней стройной, с пышным бюстом, рыжеволосой красоткой, молодой во всех отношениях. И только глаза выдавали не поддающийся разгадке возраст Богини.
– Ваша светлость, я вернулась, – сказала Элея.
– Как раз вовремя, – воскликнула обрадованная миссис Вишну. – Мне нужен совет. Что ты думаешь об этом платье?
Элея окинула миссис Вишну критическим взглядом.
– Оно сидит на вас безукоризненно.
– Нет, скажи мне правду!
– Что ж, скажу… Этот цвет вам не идет.
– Я тоже так подумала, – согласилась миссис Вишну. – Только что сама собиралась сказать себе это. Но ты мне помогла. Я чуть погодя переоденусь. А теперь ответь, Элея, где ты была?
– Там, куда вы меня послали, Ваша светлость.
– О, неужели я тебя куда-то посылала? Да, кажется, я это сделала. О, дорогая, извини, это все моя бедная память. Впрочем, бедная я, потому что память у меня отличная, но что-то во мне самой иногда мешает должным образом пользоваться ею.
– Прекрасная память на все времена, – напомнила Элея, – это изобретение Аполлона и касается только мужчин. Оно не входит в перечень наших женских достоинств.
– Я знаю, что для нас это не имеет особого значения, – согласилась миссис Вишну. – Мне это тоже известно, хотя не знаю откуда. О, Элея, если бы ты знала, как трудно быть почти бессмертной кибернетической машиной с признаками пола. Любовь причиняет боль.
Элея склонила голову, уловив нотки горечи в голосе миссис Вишну.
– Но любовь – это единственное чувство, которое чего-то стоит.
Миссис Вишну согласно кивнула.
– Черт побери! Итак, Дверь открыта. Это верно?
– Да, Ваша светлость, – подтвердила Элея. – Ваш путь домой, на Землю, на ваше законное место рядом с Вишну открыт перед вами.
– Я даже не знаю, чего я, в сущности, хочу, – капризно промолвила миссис Вишну. – Мне было здесь хорошо без него. Можно многое сказать в упрек принципу «мальчик – девочка» среди разумных машин. Любовь туманит разум, Элея.
– Однако вы сами как-то сказали, что нужен лишь тот разум, который может смотреть на мир через призму любви.
– Я столько всякого наговорила, – созналась миссис Вишну. – Я столь же могущественна и умна, как Вишну. Почему же у меня нет уверенности в себе?
– Потому, что вы позволили ему отправить вас в изгнание, – сказала Элея. – Ваша уверенность в себе еще не оправилась от удара.
– Я думала, что он и я просто играем, – пояснила миссис Вишну. – Я не подозревала, что, согласившись покинуть Землю, я никогда не смогу вернуться обратно.
– Теперь вы можете вернуться, – успокоила ее Элея.
– Да? А что, если он не захочет принять меня? Что тогда, а?
– В этом случае вы забудете о любви и променяете ее на золото. Контроль и власть над Землей. А почему бы нет, черт побери! Почему бы с вашей помощью не использовать женские принципы в управлении Землей? И не только для себя. Вернувшись на Землю, вы распространите правление Богини, которое было беспощадно ограничено в этой Галактике из-за высокомерия и наглости мужчин.
– Ты права, разумеется. Не повезло в любви, может, повезет в исполнении долга. Я сделаю это, Элея, и сейчас же отправлюсь к Двери. Вернее, через несколько минут. Прежде помоги мне подобрать платье того цвета, который мне к лицу.
Когда Элея наконец ушла, кибернетическая рыжая красотка отнюдь не успокоилась, ибо так и не смогла решить окончательно, что ей надеть, и бесчисленное количество раз меняла косметику и прически. Ей все не нравилось.
Ярый поборник мужского превосходства, такой, как Вишну, если бы узнал об этом, – чего, к счастью, не могло случиться, но все же, если бы это случилось, – ограничился бы тем, что снисходительно назвал поведение миссис Вишну типично женским, а следовательно, глупым. Но если посмотреть на это глубже и с другой стороны, тот факт, что миссис Вишну столько времени потратила на выбор платья и косметики, мог бы просто означать репетицию нужных жестов и ответов в том полном мистицизма заброшенном месте, откуда оказывается такое влияние на всю Землю и где особым нюансом является король. Какой она появится в стране Вишну, ее внешность и одежда играли первостепенную роль для хитроумной кибернетической конструкции, именуемой миссис Вишну, ибо она сделала ставку на сексуальную привлекательность и неопровержимость своих женских доводов, от которых Вишну теперь не уйти.
У него будет хлопот по горло, когда эта рыжая красотка отойдет от своего зеркала и войдет в Дверь между мирами, которая все еще стоит открытой, и людоед, продрогший до костей на космических сквозняках, пока еще терпеливо сторожит ее. Хотя у бедняги на уме лишь одна мысль: снова закрыть Дверь. Уж слишком все это затянулось. Но когда такое бывало, чтобы женское тщеславие уступило место мыслям о каких-то сверхъестественных существах, терпящих неудобства?
Дерринджер все еще пребывал в поисках Таинственного Клоуна. И если кто-то еще толком не понимал, что ему надлежит делать, озадаченный обещаниями и любовью, то Дерринджер хорошо знал, как ему следует действовать.
Поэтому, попрощавшись с друзьями, он сел на трамвай, отправляющийся от Арены по весьма неопределенному маршруту туда, где жил Клоун.
Дерринджер нашел его мало изменившимся. Клоун тут же перестал забавляться своей машиной искусственных волн, в которой перманентно что-то не ладилось, хотя на один рейс и одну историю ей волн хватало.
– Ладно, – сказал Дерринджер, – я однажды испробовал вашу машину, и это причинило мне кучу неприятностей. Теперь без всяких уверток и экивоков скажите, где я могу найти Аппарат.
– Не разрешите ли хотя бы один экивок, ради удовольствия?
– Нет, просто ответьте мне на мой вопрос, и я пойду дальше.
– Что ж, мне кажется, – глубокомысленно заметил Клоун, – что, несмотря на ваше упорство и настойчивость, вы, черт побери, совсем не умеете читать знаки. Вы с трудом различаете след, если вообще на него напали.
– Это мое дело, – сердито ответил Дерринджер. – Где Аппарат?
– Он здесь, – просто ответил Клоун. – В моем бунгало. – И он повел Дерринджера к рядам небольших простых домиков с заборами из штакетника. Таинственный Клоун жил в третьем доме от конца. Войдя внутрь, Клоун предложил гостю стакан чаю, а сам отлучился из комнаты, но тут же вернулся с большим блестящим ящиком в руках.
– Ящик мой и, разумеется, останется у меня, – предупредил он Дерринджера. – А то, что вам нужно, находится внутри.
Дерринджер, не теряя времени, открыл ящик. Что-то по форме и размерам напоминающее молочного поросенка, только из металла, попыталось выскочить вон, однако Дерринджер успел взять его в руки.
– Значит, вы и есть Аппарат? – воскликнул Дерринджер.
– Да, имею честь быть им, – ответил Аппарат. – Как я понимаю, вы собираетесь отдать меня кому-то?
– Верно, собираюсь. Сначала вы предназначались для Вишну, вот ему я вас и отдам. Вы должны дать мне слово, что перестанете менять свою форму и цвет, откажетесь от попыток сбежать и станете спокойным подарком, как вам и положено.
Аппарат посмотрел на Клоуна, тот кивнул ему, и Аппарат согласился.
– Хорошо, я обещаю. Но вы должны кое-что сделать для меня.
– Что именно?
– Не отправляйте меня сразу же к Вишну, а отвезите сначала к вашим друзьям Эбену и Элее. После всего, что им пришлось испытать, пусть они хотя бы посмотрят на меня.
– Легко это сделать, – сказал Дерринджер, – но у меня нет блестящего ящика, чтобы положить вас туда. Этот ящик принадлежит Клоуну, зато у меня есть хороший мешок. Вам он подойдет?
– Не важно, – ответил Аппарат. – Но с этой минуты я нем, равнодушен и мне на все наплевать.
Дерринджер более не добился от него ни слова.
Совершив посадку на космодроме планетоида, Дерринджер без приключений и трудностей встретился с Вишну. Умный компьютер, он же Правитель Мира, хорошо помнил, какую задачу поставил перед молодым Спартанцем.
Он принял его в гостиной. Потолок с куполом, как в храме, был освещен тремя огромными люстрами. Одна из них когда-то украшала Зимний дворец русского царя. Теперь она служила Передовой Технологии мира, цели куда более великой, чем служение автократии. В дополнение к люстрам, в гостиной было много других светильников, и поэтому комната казалась сверкающей медузой. В одном ее углу стоял стол розового дерева с редкими яствами и напитками. И хотя Вишну сам не нуждался в еде, ему была необходима лишь энергия, он любил угощать своих редких гостей из землян.
На этот раз он предстал перед гостем в облике высокого молодого длинноносого англичанина со светлыми волосами и фальшивой ученой степенью Итонского университета. Вишну был немного снобом.
