– Конечно, конечно, – поспешил согласиться Артур. Прочистил горло несколько раз, произнес: – Наверное, вам не хочется выбраться отсюда, или я ошибаюсь?
– Нет, не хочется. Зачем?
– Ну, можно бы вернуться к былому величию, как сказал поэт…
– Какой поэт?
– Точно не помню.
– Я-то помню все доподлинно, – заявил бог. – И даже в самые лучшие дни это не было так уж замечательно. Люди понаписали кучу чепухи о счастье быть богом.
– Но ведь должны были быть и какие-то приятные моменты…
Бог, как и предыдущий, посуровел:
– Какого дьявола, что ты в этом понимаешь!
– Ничего, – ответил Артур, – меньше чем ничего. Я лишь строил догадки. Задавал себе вопрос…
– Какой?
– Не согласитесь ли вы вернуться к активной деятельности? У меня есть превосходное начальное предложение.
– Что за предложение?
– Вы могли бы совершить для меня чудо. Я был бы вам вечно благодарен.
– Ха! – хмыкнул бог.
– Прошу прощения, не понял…
– Я сказал: «Ха!..»
– Мне так и послышалось. Однако означает ли этот смешок то, что я заподозрил?
– А что ты заподозрил?
– Что мое предложение вас не заинтересовало.
– Ты понял правильно, – сообщил старый бог. – И если ты вообразил себе, что хоть кто-то здесь заинтересован в том, чтобы вернуться к суете и суматохе жизни активного бога, тогда ты даже глупее, чем выглядишь.
– Я не хотел вас обидеть.
– Не беспокойся, ты был бы мертв прежде, чем я раззадорился достаточно, чтобы спустить на тебя собак…
С таким-то обескураживающим напутствием Артур двинулся по дорожке дальше. По обе стороны от дорожки на зеленых лужайках он видел других богов, а также нескольких богинь, расположившихся в шезлонгах и на кушетках и уставившихся в пространство. Только все они выглядели такими старыми, суровыми и неподступными, что у него не хватило дерзости нарушать их покой.
Он шел дальше и дальше, пока не уперся в стену мягкой белизны, похожей на туман. Хотел ступить в туман, но тут его резко окликнули:
– Эй, вы! Осторожнее!
Артур обернулся. К нему приближался высокий и очень худой субъект в сером комбинезоне поверх зеленой шерстяной рубахи. Перед собой субъект толкал мусорный бак на колесиках.
– Извините, – отозвался Артур. – Мне что, туда нельзя?
– Можете идти, куда вам нравится, но если продолжите путь в том направлении, свалитесь за край.
– За край?
– Вот именно, за край. А до твердой земли далеко…
Туман на мгновение разошелся, и Артуру стало видно, что лужайка кончается так четко, словно ее обрезали, а за ее краем нет ничего, кроме лазурной пустоты бескрайнего неба. Он поневоле отпрянул назад.
– Там же даже перила не поставлены!
– Тем, кто здесь, не нужны перила.
– Вы бог?
– Разве я похож на бога? – удивился высокий. – Я смотритель угодий.
– То есть садовник?
– Можно сказать и так.
Артур вновь выглянул за край и заметил, что трава покоится на плотном облачном основании.
– Как может облако быть таким прочным?
– Это отнюдь не случайность. Дважды в неделю я опрыскиваю его Э-фиксатором.
– Чем, чем?
– Фиксатором эфемерности. Веществом, под воздействием которого преходящее обретает устойчивость, или состояние, близкое к устойчивости. А вы кто, новый бог-постоялец?
– Нет, – уныло ответил Артур. – Я смертный и вот-вот отправлюсь домой.
Опечаленный, он побрел обратно к зданию интерната. И был готов поймать сестру Хельгу на обещании переслать его по телефону домой. Все эти разговоры с богами оставили гнетущее впечатление – для того, кто относился к божествам, в общем-то, идеалистически, общение с ними стало настоящим ударом.
Он поднялся на веранду, прошел мимо бога с чертами римского императора, который не удостоил его вниманием, и очутился вновь в бальном зале. Он был готов признать себя побежденным, вернуться на Землю и предстать перед полицией, ФБР, перед судьей, надзирателями в тюрьме Рейфорд, встретиться с другими заключенными и с кучей валунов в каменоломне. И вдруг услышал нечто, похожее на голос:
– Шшш!..
Он оглянулся. Никого. Он уже собрался возобновить свой скорбный путь в сторону приемной, когда голос прозвучал опять, на сей раз ясно и отчетливо:
– Шшш!..
Он оглянулся сызнова. Опять никого.
– Кто-нибудь звал меня?
– Да, – откликнулся голос. – Я звал.
– Кто вы?
– Меня зовут Листячок. Листячок Божественный.
– Почему я вас не вижу? Вы что, невидимка?
– Не будь тупицей. Я перебросил тебе свой голос.
– Вот как! Откуда же?
– Повернись налево, открой дверь, проследуй до конца коридора и затем направо.
Артур подчинился и оказался у лестницы, ведущей наверх.
– А теперь что?
– Поднимись по лестнице.
– Это не запрещено?
– Послушай, я бог, и я говорю тебе – поднимись. Чего тебе еще надо?
Артур поднялся на верхний этаж, миновал короткий коридорчик и уперся в новую дверь с табличкой: «Осторожно! Дальше не ходить! Отделение 0 с биполярным режимом. Обитатели могут оказаться буйными». Артур притормозил.
– Тут сказано, чтоб я не ходил дальше.
– А я говорю тебе – не обращай внимания и иди!
– Сказано, что это опасно.
– Слушай, парень! – Голос теперь звучал раздраженно. – Опасно даже вылезать поутру из кровати. Ты смертный в отчаянной ситуации или я ошибаюсь?
– В общем, да, это так.
– Тогда входи. Я твой последний шанс, малыш. Но решать, разумеется, тебе.
Артур поколебался, вспомнил о каменоломне, скрежетнул зубами и толкнул дверь. За дверью оказался еще один длинный коридор. Голос подсказал:
– Я в самом конце. Последняя дверь налево.
И Артур пошел дальше. Медленно, но пошел.
Глава 6
На вид Листячок показался Артуру то ли чуть постаревшим мальчишкой, то ли очень моложавым мужчиной. Он был невысок и мускулист, светлый шатен с рыжеватым отливом. На нем был наряд из листьев, по большей части зеленых, – виноградных листьев, решил Артур, – а талия и плечи Листячка были обвиты виноградной лозой. Узкое умное лицо, большие блестящие глаза, широкий рот с тонкими губами, искривленный в улыбке.
Но еще более удивительной, чем сам Листячок, была его комната, очень напоминающая грот в лесу и по размерам многократно обширнее, чем можно бы вообразить. В обрамлении леса разместилась зеленая лужайка площадью по меньшей мере в акр, а на дальнем ее краю – романтическая пещерка, уходящая вкось под землю. У входа в пещерку стояла небольшая статуя, а перед ней алтарь. На алтаре гнила освежеванная разлагающаяся тушка какого-то зверька, и над тушкой жужжали мухи.
– Как же вам удалось втиснуть все это в одну комнату?
Листячок пожал плечами.
– Волшебством, конечно. Каждый проживающий здесь украшает свою комнату, как ему заблагорассудится.
– Мне нравится ваш алтарь, – заметил Артур.
– Хорош, не правда ли?
– И ваш костюм из листьев тоже хорош. Вы случаем не великий бог Пан?
– Этот самозванец? Нет, я не Пан. И не Вакх. И не Силен, и вообще я не из греко-римских пастушьих богов. Я Листячок, главный бог троянских скифов.
– Не припоминаю, чтобы мне доводилось читать о богах вашей группы.
– Им не повезло. Едва они возвели скромный пантеон во главе со мной, как были уничтожены все до последнего Киром Великим.
– Опять-таки не помню, чтобы читал об этом.
– То, что Кир перебил троянских скифов, – столь малозначимый для него инцидент, что историки не удосужились даже упомянуть об этом. Но мне это безусловно испортило всю музыку.
– И вам не удалось найти почитателей среди другого народа?
– Мне не выпало такого случая. Эллины ввели в мир Пана, и для другого бога веселья, развлечений, пьянства и священных безумств, подобных вашим, просто не осталось ниши. Дублирование богов – проблема не из простых. Призывают многих, а выбирают считанных.
– Печально слышать. Должно быть, это огромное разочарование.
– Еще бы нет! Мои функции похищены, почитатели уничтожены… Я поставлен в весьма незавидное положение.
– Могу себе представить. И вы подались сюда?
– И то не по своей воле. Говоря по правде, я был сослан сюда решением жюри палачей, так называемых врачей-целителей, равных мне по рангу. Асклепием и компанией. Они постановили, что я слишком возбужден и нуждаюсь в отдыхе.
– В отдыхе? От чего?
Листячок улыбнулся уничижительной улыбочкой.
– Когда был убит последний мой почитатель, я и впрямь впал в возбужденное состояние. Простое мальчишество, наряду с разочарованием от того, что я утратил свое положение в пантеоне, который обещал стать воистину первоклассным. Был, пожалуй, шанс вписаться в египетский пантеон, рядом с Амоном, Исидой и прочими. Они утверждали, что им нужен хороший бог-трюкач. Но прежде чем они пришли к окончательному решению, меня препроводили сюда. По чести, меня ссадили с вола.
– Ссадили с вола?
– По-моему, у вас это называется – сбросили с поезда.
– Горько слышать, – заявил Артур. – Прекрасно понимаю ваши чувства. Мне ведь и самому неприятностей не занимать.
