Все дело в компетентности, утверждают оппоненты. Г-н Верстов [«Пилите, Юра, пилите», «Дуэль», №24 (218), 8.06.01, http://duel.ru/200124/?24_5_1 ] пишет:
«О компетентности - разговор особый. Ст. 4 возносит каждого избирателя в ранг судьи, который «выражает свою волю в этом вопросе на основе только своего собственного убеждения...». Для того чтобы сформировать эти убеждения, причём безошибочные и сразу по целому кругу вопросов - экономических, политических, военных и пр., нужно иметь колоссальный объём информации, сравнимый с тем, который имеет, например, Президент, если речь идёт о суде над Президентом. Но у Президента есть сотни штатных и внештатных советников, у избирателя их нет! У Президента есть десятки источников открытой и закрытой информации, у избирателя их нет. Избиратель получает только ту дозу информации, которую дают ему СМИ. Можно ли при столь малом объёме информации принять ответственное решение? Конечно же нет!
Я уже не говорю о таком «пустяке», как наличие способности переварить громадный объем информации, проанализировать и сделать правильные выводы, после чего принять ответственное решение. Такие способности никогда не относились к числу массовых, что ещё более ставит под сомнение ответственность решения. А коль не будет ответственных решений избирателей, то Вы превратите «Суд Народа» в Рулетку с непредсказуемым результатом, абсолютно ничего не отражающим даже в биполярной системе «плохой - хороший» по конечному результату деятельности. Чтобы рассуждать, нужно в деталях знать предмет, о котором рассуждаешь. Ну, а чтобы грамотно рассуждать нужно не только знать в деталях, но и иметь соответствующий интеллектуальный уровень. Иначе говоря, чтобы судить Президента, каждый избиратель должен быть на уровне Президента».
Рассуждения о компетентности избирателей являются любимой темой политических дельцов. Причем их позиция настолько лицемерна, что о ней даже говорить неприятно. Ведь выборы - это и есть суд. И вопрос, решаемый на выборах, более сложный: кого из нескольких профессионалов, еще не опробованных в деле, избрать? Избиратель судит, кто лучше - Путин или Зюганов? Тут избиратель, видите ли, умный! А вот через 4 года уже по делам осудить Путина - нельзя! И нельзя потому, что тот же избиратель уже стал дураком. Но он все равно умный, поскольку ему позволяют снова судить о профпригодности очередных кандидатов во власть. Так кто же все же избиратель - умный или дурак?
Иными словами, политики согласны потакать избирателю, называть его действия красивыми и умными словами – «выбор народа», «доверие народа» и т.д. – но только до тех пор, пока от этого самого выбора или доверия им лично ничего в плане наказания не грозит. А как только на горизонте замаячит настоящая ответственность перед избирателем, маски оказываются сброшенными, и выдвигается тезис о некомпетентности избирателя назначать по своему усмотрению какое-либо наказание для депутатов.
Единственное дело, где необходимы профессиональные юридические знания (юридическая компетентность) – это именно дело судьи, дело вынесения справедливого приговора. Присяжные, отвечая на вопросы, поставленные перед ними судом, выносят вердикт – виновен обвиняемый или невиновен. А вот степень тяжести наказания определяет судья, основываясь на профессиональных знаниях и собственном убеждении. Но законом «О суде народа» степень тяжести наказания уже определена – это тюремное заключение на срок пребывания у власти. То есть опасность судебной ошибки – назначения слишком сурового или слишком мягкого наказания – устранена самим законом, поэтому участия профессионального судьи не требуется – наказание не нужно выбирать, оно уже определено соответствующей статьей закона.
Но! – снова возражают оппоненты. Заседателям для принятия решения о виновности или невиновности доказательства готовят обвинители, защита, эксперты. Им их работу разъясняет профессиональный судья, следит за тем, чтобы им предоставляли только надлежащие доказательства. И заседатели опираются на доказательства, подготовленные компетентными людьми, в отличие от членов суда народа, которые будут принимать решение без участия специалистов.
«Доля их вины за это уже определена заранее, - они виновны во всем! При этом совершенно забывается, что эти люди также являются гражданами нашего государства, и имеют право на защиту законом, который говорит однозначно: «всякий человек считается невиновным, пока вина его не будет доказана в суде». – продолжает стенать анонимный юрист из общественного движения «За возрождение Урала».
Но все эти действия судьи направлены на то, чтобы сохранить равенство сторон в процессе, т.е. не позволить обвиняющей стороне создать предвзятое мнение у присяжных заседателей по поводу виновности обвиняемого. Да, на суде народа не предусмотрено участие судьи с целью обеспечения равенства сторон, но сделано это с целью поставить в привилегированное положение именно сторону обвиняемого, сторону защиты. Это ее доказательства, представляемые присяжным-членам суда народа никто не анализирует на достоверность и допустимость. Это ее высказывания никто не ограничивает по длительности и форме. Это ее доводы могут быть представлены не только в газетах, но и на телевидении и радио. Обвиняемая сторона имеет в своем распоряжении огромный административный и информационный ресурс (гос. СМИ, влияние на частные СМИ и т.д.), которого не имеет обычный обвиняемый в обычном суде. Сроки предоставления доказательств своей невиновности не снились ни одному подсудимому - в течение 4-х лет обвиняемая сторона – Президент и депутаты вольны предъявлять будущим присяжным все мыслимые доказательства своей невиновности – никакие эксперты в это не вмешиваются, наоборот, власть может привлекать экспертов, которые подтвердят, что ее доводы – объективны и весомы, а доводы обвинения – ложны и предвзяты. 4 года – срок не малый для того, чтобы защититься перед лицом суда народа, или хотя бы разъяснить народу, почему не получается улучшить его жизнь! Но решать-то в любом случае будут «присяжные» - участники суда народа. Решать, основываясь только на своем внутреннем убеждении, на своей совести – весомы ли доводы власти в свое оправдание, или нет.
Кто может после этого сказать, что положение Президента и депутатов на суде народа не много более благоприятно, чем обычного обвиняемого на обычном суде?
Таким образом, задача суда народа совсем не сложная в отличие от задачи обычного суда. Настолько не сложная, что в этом «судебном заседании» судья вообще не предусмотрен. В нем будут принимать участие только «присяжные заседатели». А необычность суда народа для обвиняемой стороны будет компенсирована неслыханными в обычном суде льготами. А если и этого не хватит, то пенять в этом случае на несправедливый приговор, значит, проявлять непростительное малодушие. Закон «О суде народа» задним числом не вводится, критерии, по которым народ будет выносить свой вердикт, известны. А силой избираться никто не заставляет.
