В связи с приведенными данными о массовой утечке капитала из России возникает вопрос о социально-психологической подоплеке подобного поведения российского имущего класса. Почему он так поступает? Потому, что вполне осознает свою чужеродность в обществе, которому он ничего, кроме грабежа народных богатств, не принес. Поэтому над ним тяготеет обвинение в нелегитимности приватизированной собственности. По всему видно, что российский имущий класс свое будущее связывает не со своей страной, а с теми, кто признает его право на приобретенные богатства. Такой средой являются западные страны. Российские олигархи только бизнес ведут в своей стране, а их семьи и сами они больше времени живут на Западе, где хранят свои капиталы. Там же, чаще всего в США, их жены рожают детей, чтобы закрепить за ними тамошнее гражданство. Сидящий ныне в тюрьме за свои незаконные проделки Ходорковский в своем письме откровенно признавался, что олигархи рассматривают Россию не иначе как «поле для охоты и сбора трофеев», а не место, с которым они связывают свое будущее.
Мало того, само российское правительство предпочитает хранить государственные активы за рубежом, вместо того чтобы вкладывать их в национальную экономику. Хранение денег в западных банках аргументируется тем, что это нужно для создания так называемой «подушки безопасности» на всякий аварийный случай. На самом деле от такой «подушки» больше вреда, чем пользы. Она является малополезным приложением к вывезенным капиталам. Созданные правительством многомиллиардные страховые (в качестве т. н. «подушки») валютные фонды хранятся на счетах зарубежных банков и так же, как и вывезенные капиталы, никак не участвуют в технико-экономической модернизации страны. О необходимости модернизации говорят со всех трибун, но призванные заниматься ею российские компании на это не реагируют, да и не способны что-либо делать в этом направлении. Как отмечалось, они занимаются тем, для чего и созданы, – умножением личных состояний своих собственников, которые предаются паразитизму и расточительству. Как говорилось, строят дорогостоящие офисы, виллы в разных районах мира, инвестируют средства в спортклубы в других странах, закупают самые дорогие в мире дворцы, виллы, яхты, самолеты, автомобили, кутят на престижных курортах и т. д. Таковы горькие плоды «рыночной свободы». А ведь утверждала же в годы реформ официальная идеология, что от такой свободы новых собственников российская экономика станет процветающей, а граждане зажиточными.
Пользуясь притоком валютных доходов в начале 2000-х гг., государство снизило свой внешний долг с 139,3 в 2001 г. до 40,9 млрд. долл. на начало 2009 г. (Российский статистический ежегодник… 2009, с. 582), а частные компании, наоборот, довели свою задолженность иностранным кредиторам по состоянию на 1 октября 2008 года до 498 млрд. долл. (Навои, 2009, с. 31). Поскольку частные заимствования носят краткосрочный характер – они предоставлены на срок около трех лет – то риск несвоевременного возврата долга ставит под угрозу возможность сохранения сопоставимого с их размером Стабилизационного фонда страны.
3.5. Ущербность инвестиций
Утечка капиталов за рубеж предопределил ущербный характер инвестиций российской экономики. Как мы видели выше, по данным таблицы 2.3, к 1995 году инвестиции упали до четверти их прежнего объема. В последующем на почве роста экономики ситуация несколько улучшилась и спад сменился ростом, хотя и незначительным. Тем не менее от прежнего уровня инвестиций, когда их доля достигала от 25 до 30 % объема валового продукта, мы еще далеки. Об этом говорят нижеприводимые данные.
Таблица 2.9. Доля инвестиций в валовом продукте за 2006-2008 гг. (в %)
В 2008 году доля инвестиций в валовом продукте, как видно, достигла 21 %, что, тем не менее, намного меньше, чем в советский период, а также доли ныне быстро развивающихся стран (Китая, Индии, Вьетнама, Бразилии), где она доходит до 35 и даже 40 %. Это и понятно. Инвестиции являются локомотивом экономического роста и технического прогресса, и их доля решающим образом воздействует на слагаемые роста и прогресса. Однако дело не только в том, какова их доля в ВВП. Не менее важно, направляются они на техническую модернизацию экономики или воспроизводят ее устаревшую структуру. Между тем у нас дело обсоит еще хуже, они не воспроизводят даже устаревшую структуру экономики.
Снижение инвестиций ограничило не только возможности технической модернизации экономики, но и ее способность поддерживать производство на прежнем уровне. В результате происходит безнадежное старение производственного аппарата. По данным акад. Аганбегяна А.Г., их износ в современной России составляет 75-80 % (Аганбегян, 2004, с. 107). Это значит, что только четверть основного капитала находится в работоспособном состоянии, остальная часть подлежит обновлению.
Если называть вещи своими именами, то подобная катастрофическая ситуация мало найдется в мире. Она начисто опровергает миф о том, что приватизация государственной собственности выдвигает эффективного предпринимателя, у которого, как нас уверяли, будет отсутствующая у советского директора при общественной собственности заинтересованность в техническом прогрессе. Это утверждение оправдалось с точностью до наоборот. У красных директоров такая заинтересованность была, правда, не столько личная, сколько в силу их верности общественному идеалу и широкого общественного признания их успехов. Что касается капиталистического предпринимателя, то у него не оказалось иных мотивов, кроме личной наживы любыми, в том числе криминальными, средствами. Моральные факторы предпринимательства, игравшие прежде определенную роль, теперь утрачены полностью. Поскольку теперь единственно достойной считается мораль личной наживы, то забота об общем благе, а тем более предпринимательская деятельность в этом направлении считается проявлением крайней наивности. А нечего и доказывать, что без преследования общего блага, без достижений в этом направлении общество сползает к своей гибели.
К величайшему сожалению, у нас сложился крайне неблагоприятный инвестиционный климат. По данным авторитетного международного агентства Standart and Poor’s EA Rating, по инвестиционному рейтингу Россия занимает одно из последних мест среди стран мира. Прежде всего указывают на преобладание у нас спекулятивного характера инвестиционных операций. Капиталы вкладываются не на развитие реального сектора экономики и технический прогресс, а на манипуляции с ценными бумагами, что является сферой не создания общественного богатства, а его распределения и перераспределения. К таким операциям международные агентства относят также то, что рост валового продукта в России достигается за счет повышения цен на энергоносители на мировом рынке, который носит конъюнктурный, а не фундаментальный характер.
