подготовить тебя.
Он распалял меня снаружи, заставляя кровь приливать к коже, а мысли путаться, и вскоре спазм, сковывавший мои бедра, окончательно исчез. Я задышала все чаще, цепляясь за его плечи от нарастающего желания.
– Готова? – одними губами спросил Деймос, глядя на меня снизу вверх с полным доверием.
Я кивнула. Его ладони бережно легли на мою талию, помогая и направляя, но при этом Деймос позволял мне самой контролировать происходящее. Я начала медленно опускаться ниже. Короткая вспышка боли заставила меня закусить губу, но она тут же растворилась в тягучем, затопляющем все тело жаре. В этот раз сопротивление уступило место совершенно новому чувству невероятной близости и абсолютной заполненности.
Когда последняя преграда сдалась, я со срывающимся стоном опустилась до самого конца и бессильно уронила голову ему на грудь. Наши тела сплелись так тесно, что границы между нами стерлись.
Деймос поцеловал меня, а затем чуть приподнялся навстречу, совершая первый глубокий и плавный толчок. Внутри меня словно рассыпались искры. Эта дурманящая волна заставила меня тихо ахнуть прямо в его губы.
– Черт возьми… – выдохнул он. – Боже…
Мы дышали одним раскаленным воздухом на двоих, делясь каждым рваным выдохом, каждым глухим стоном, который зарождался где-то глубоко внутри и вибрировал на наших губах.
Я качнула бедрами – сначала неуверенно, опираясь лишь на инстинкты, но Деймос подхватил это движение мгновенно. Он подался навстречу, его руки крепко обхватили меня, задавая идеальный ритм. Мы двигались вместе, отвечая на каждое прикосновение друг друга.
В спальне стало невыносимо жарко. Весь мир сосредоточился лишь на этой постели, а звуки слились в один пульсирующий шум: шорох сбитых простыней, сбивчивое дыхание и наши голоса, срывающиеся на шепот.
– Да… – Голос Деймоса превратился в низкий, хриплый рык прямо возле моего уха. – Вот так, Хаос…
Я зажмурилась, утыкаясь лицом в изгиб его шеи. Мои руки отчаянно цеплялись за его плечи, ногти впивались в горячую кожу. Из моего горла вырвался протяжный, совершенно неконтролируемый стон, который Деймос тут же поймал губами, целуя мою ключицу, шею и скулы.
Весь мой разум окончательно сдался. Не осталось больше ни расчетов и ни контроля. Впервые за мою жизнь.
28.
Деймос
Меня разбудило то, как странно Анархия зашевелилась на мне.
Я приоткрыл один глаз и увидел, как она словно нарочно приложила ухо к моей груди. Это выглядело очаровательно.
Моя безжалостная, смертоносная жена хмурилась, вслушиваясь в стук в моей грудной клетке… Ее растрепанные волосы щекотали мне подбородок, а обнаженное бедро, которое она перекинула через меня, до сих пор обжигало после нашей бурной ночи.
– И какой вердикт, доктор? – с легкой утренней ленью протянул я. Моя рука скользнула по ее голой спине, очерчивая линию позвоночника. – Я буду жить?
Анархия прижалась щекой еще плотнее.
– Стучит как-то неровно, – буркнула она слишком серьезным тоном, проигнорировав мою насмешку. – И с перебоями.
Я тихо рассмеялся.
– Это потому, что на мне лежит сексуальная голая девушка, с которой мы вчера нехило так занялись физическими упражнениями, – усмехнулся я, зарываясь пальцами в ее густые пряди. – К тому же, тебе стоило бы переживать о себе.
Анархия наконец приподнялась на локте. Одеяло соскользнуло, открывая россыпь красноватых засосов на ее ключицах и шее. Яркое доказательство того, что спали мы этой ночью катастрофически мало.
– Мои мышцы срастутся, это ерунда. – Она провела кончиками пальцев по моей груди. – А вот у тебя порок. Вчера ночью…
Я перехватил ее руку, поднес к своим губам и медленно поцеловал каждую костяшку, не сводя с нее взгляда.
– Хаос, – прошептал я, стирая с лица остатки улыбки, – если мое сердце когда-нибудь и остановится, то только от того, насколько же ты прекрасна. Вчерашняя ночная тренировка – это лучшее, что случалось с моим организмом за всю жизнь.
Я мягко потянул ее за руку, заставляя снова лечь на меня, и обнял. Она тяжело выдохнула, но я почувствовал, как напряжение отпускает ее плечи.
– Ты невыносимый придурок, Деймос.
– И я тебя люблю.
В спальне стало тихо. Это было настолько умиротворяюще, что я про себя взмолился, чтобы Анархия не вспомнила о делах и просто лежала вот так, на мне, прижавшись своим соблазнительным бедром.
– Знаешь, в чем главная проблема? – тихо произнесла она, не поднимая головы. Ее голос вибрировал, отдаваясь легкой дрожью в моих ключицах.
– Просвети меня.
– Я ведь совершенно не умею это делать.
– Что именно? – Я лениво перебирал пряди ее волос. – Быть невыносимой?
Она легонько, но ощутимо ущипнула меня за бок, заставив меня рассмеяться.
– Я серьезно, Деймос. Я не умею быть… вот такой. – Она запнулась на секунду. – Привязанной к кому-то. Мой инстинкт выживания сейчас просто вопит. Он твердит, что чувства делают нас уязвимыми. Что теперь у наших врагов есть идеальная мишень – мы друг у друга.
Я перестал улыбаться.
– Хаос, посмотри на меня.
Она неохотно приподняла голову, морщась от натяжения в животе.
– Привязанность никого не делает слабыми. Поверь. Тем более, ты – самое смертоносное создание из всех, кого я знаю. – Я выдержал драматичную паузу, глядя в ее тревожные глаза, а затем моя серьезность треснула по швам. Я расплылся в широкой ухмылке, от которой у нее обычно начинал дергаться глаз. – Серьезно, Хаос. Давай смотреть правде в глаза. Если кто-то из наших врагов решит использовать меня как «идеальную мишень» и похитит… мне будет искренне жаль этих бедолаг. Их хватит максимум на два часа, и они сами приплатят тебе кругленькую сумму, лишь бы ты приехала и забрала меня обратно.
Губы Анархии дрогнули. Она попыталась сдержаться, закусила губу, но в итоге не выдержала и издала короткий фырк.
– Да пошел ты, – насмешливо произнесла она, а затем попыталась встать.
Я помог ей осторожно сесть, бережно придерживая за талию, чтобы она не напрягала лишний раз пресс. Анархия слегка поморщилась, инстинктивно коснувшись живота, но затем упрямо отбросила остатки одеяла и встала в полный рост.
И вот тут мой мозг благополучно отключился.
Ведь она была абсолютно голой. И совершенно не стеснялась этого.
Анархия выпрямилась, слегка потянулась, словно кошка, и неспешно направилась в сторону ванной. А я
