Кейт Фернивалл - Жемчужина Санкт-Петербурга

— Прыгай! — закричал он.

Но на такой скорости для нее запрыгнуть на лестницу было почти невозможно. Она попыталась прыгнуть, но ноги не послушались ее, она поскользнулась и упала, чувствуя, как выкручивается, вырывается из сустава рука, за которую ее держал Йенс. Поезд тащил ее на всей скорости по земле. Разрывая одежду, царапая и кромсая тело.

Валентина почувствовала, что ее пальцы выскальзывают из его руки, почувствовала, что сама жизнь уходит из нее, и сдалась. Она упала на покрытую льдом землю и увидела, как от нее удаляется все, что она любила в этой жизни. Когда колея выровнялась, поезд, вовсю работая поршнями, стал набирать скорость и сердито заревел. Фигуры Йенса и Лиды исчезли. Валентина поднялась на ноги и, не замечая того, что ее всю трясло, а колени были изодраны, стала смотреть на уменьшающийся поезд.

— Йенс! — закричала она. — Лида!

Она пыталась дышать, но горло не слушалось. Она потеряла все. После всего, что ей пришлось пережить, теперь, когда до новой жизни оставался лишь шаг, она лишилась всего. И тут ноги понесли ее вперед. Сначала она шла, потом побежала. Черт возьми, если будет нужно, она дойдет пешком хоть до самого Китая! Земля под ногами гудела. Валентина снова поскользнулась, но на этот раз не упала, а продолжила бежать, не сбавляя скорости. В голове закружился хоровод мыслей, но одна из них затмила остальные: они вместе, Йенс и Лида. И они будут вместе всегда. В безопасности.

Когда заболели легкие, она вдруг осознала, что находится одна посреди глухого леса. У нее не было ничего, что могло бы помочь ей выжить в этом безлюдном месте. На ногах ее удерживало лишь одно: осознание того, что Йенс и Лида вместе и они позаботятся друг о друге.

Боль. Душевная боль от внезапно свалившегося на нее одиночества разрывала сердце Валентины. И все равно она продолжала упрямо бежать, все дальше и дальше, заставив себя не думать ни о чем. А потом, когда у нее начало темнеть в глазах, в отдалении она вдруг увидела хвост поезда. Она моргнула, прогоняя застилавшую глаза тень. Поезд стоял, хоть и продолжал изрыгать в небо серый дым.

Она бросилась вперед со всех ног. Поезд приближался и вот уже оказался совсем рядом. Обезумевшее сердце Валентины, казалось, готово было разбиться о ребра. Она поравнялась с последним вагоном, но поезд так и не двинулся с места, продолжая нетерпеливо дрожать на колеях. Второй вагон. Легкие разрывались. Третий вагон и лестница. Валентина крепко схватилась за железную перекладину. Ничего не произошло, поезд не дернулся. Неуверенно она полезла наверх, потом стремительно ворвалась в кабину локомотива.

Там, приставив пистолет к голове машиниста, стоял Йенс. Он улыбнулся ей.

— Вы заставляете себя ждать, сударыня.