В ту же минуту подошел маршал со знаком трех бунчуков в руках и поднял его над Сади, который был так тронут всем этим, что не мог произнести ни слова…
На улице загремели пушки.
– Ты получишь знаки твоего нового сана из маршальской палаты, Сади-паша, – продолжал султан, – и надеюсь, что это отличие, которое выпадает на долю только немногим избранным, поощрит тебя к новым подвигам.
Сади, стоя на коленях перед султаном, взволнованным голосом произнес несколько слов благодарности.
Всеобщее удивление царило в кругу присутствующих. Султанские жены и принцессы с удовольствием и с большим участием смотрели на прекрасного молодого офицера, которому готовилось такое блестящее поприще и которому и теперь уже дивились и знатный, и простолюдин. Сади был ослеплен, упоен, этого он не ожидал. Едва ли даже он был в состоянии сразу постигнуть значение этого повышения. Он был неожиданно причислен к высшим офицерам и сановникам. Он достиг положения, какого до сих пор не достигал никто другой на его месте. Зора-бей, нисколько не завидуя Сади, однако немного смущенный, стоял в стороне в то время, как тот обращал на себя всеобщее внимание и утопал в блаженстве.
Теперь всеобщее внимание обратилось на Кровавую Невесту, которая в оковах стояла в Тронном зале и о которой носились такие слухи, что никто не надеялся увидеть посланные войска. Сам султан рассматривал пленную с интересом, а принцессы и другие женщины сверху глядели на нее и шептались между собой. Султан отдал приказание отвести в надежную темницу кровожадную аравитянку, руки которой умертвили так много его солдат.
Так окончилось торжество вернувшихся на родину войск, и султан со своими советниками и министрами оставил Тронный зал. Теперь только Гассан подошел к своим друзьям и сердечно приветствовал их. Сначала он поздравил Сади, затем обратился к смущенно улыбавшемуся Зора.
– Теперь я скажу тебе, мой храбрый Зора, почему ты не получил еще здесь, в Тронном зале, особенного отличия, как Сади, – говорил Гассан тихим голосом. – Тебе также предстоит повышение и неожиданная радость. Твое высочайшее желание исполнится. Ты вступаешь на дипломатическое поприще и будешь военным атташе при посольстве, ты можешь заявить, куда хочешь отправиться.
– Гассан, друг мой, правду ли ты говоришь? – горячо воскликнул Зора, забыв свою прежнюю сдержанность.
– Что я говорю, то верно. Через несколько дней ты получишь касающиеся этого известия.
– Это истинная радость для меня, – сказал Сади, – это делает мое счастье полным. Одно мое возвышение не могло бы вполне осчастливить меня.
– Теперь мы все трое на пути к славе, – обратился Гассан к своим друзьям, – но я должен следовать за султаном. Сегодня вечером мы опять увидимся. Вы еще должны рассказать мне свои военные приключения.
После этого Гассан поспешно удалился, а Зора и Сади вместе с Кровавой Невестой, вслед за гофмаршалом, оставили Тронный зал. Взоры Сади скользнули вверх по галерее. Наверху у золотой решетки стояла принцесса Рошана. Он узнал ее. Она благосклонно приветствовала его рукой, как будто бы хотела знаком принести ему свое поздравление. Тогда перед глазами Сади восстала соблазнительная картина земного блеска и человеческого величия, теперь он чувствовал все могущество соблазна честолюбия, богатства, блеска и славы. Принцесса любила его. Теперь он был паша, сановник, для которого открыт был путь к почестям, и в душу прокралась мысль, что было бы недурно иметь право назвать принцессу своей супругой…
Но он уже оставил Тронный зал, идя рядом с Кровавой Невестой, которую он вместе с Зора должен был препроводить в государственную тюрьму. Народ принял обоих офицеров и пленницу громким криком, со всех сторон стекались толпы народа видеть победителей и Кровавую Невесту. Сади и Зора передали пленницу сторожам подземной государственной тюрьмы, и ее повели в подземные камеры.
В следующую же ночь Кровавой Невесте удалось удавиться при помощи своего покрывала. Она не могла переносить позор неволи. После того, как она так долго была охраняема днем и ночью, она улучила наконец удобный час, когда за ней не наблюдали, чтобы лишить себя жизни.
Так кончилась полная приключений жизнь этой дочери пустыни.
XXII. Наказание предателя
Великий визирь Махмуд-паша, управлявший министерством иностранных дел, отличавшийся своей страстью к интригам и так мало заботившийся о благе страны, что она страдала под его управлением, находился в рабочем кабинете вдвоем с доверенным секретарем муширом Рашидом.
– Вот назначение Зора-бея, ваша светлость, – обратился мушир к великому визирю, подавая и перелистывая документ.
– Этот Зора-бей, кажется, тот самый офицер, которого отличила англичанка мисс Сара Страдфорд? – спросил Махмуд-паша.
– Точно так, ваша светлость, – отвечал Рашид, улыбаясь. – Зора-бей переводится в дипломатический корпус и назначается военным атташе, так гласит нота.
– Не говорил ли ты мне, что мисс Сара Страдфорд играет в Лондоне тайную, важную роль?
– Точно так, ваша светлость. Мисс Страдфорд отчасти дипломат, пользующийся дипломатической борьбой для своих личных выгод, – отвечал Рашид. – Я получил вчера подробное объяснение ее стремлений и связей. О ее прошлом никто не знает или, лучше сказать, никто не хочет знать.
– Какое нам дело до прошлого, мушир Рашид, будем держаться настоящего.
– В настоящее время мисс Страдфорд играет немаловажную роль. Она, как сообщают мне по секрету, влиятельная фаворитка первого английского министра, но леди Страдфорд не довольствуется этим успехом. Мне сообщают, что она также причисляет к своим поклонникам и французского посланника в Лондоне.
– И французского посланника? – спросил удивленный Махмуд-паша. – В самом деле, эта леди предана скорее приключениям, чем политике.
– Ошибаетесь, ваша светлость, – заметил Рашид с двусмысленной улыбкой. – Я думаю, что леди предана более всего дипломатическим интригам, и в заключение всего, она, будучи фавориткой английского министра и причисляя французского посланника к своим поклонникам, действует по поручению третьего.
– Знаешь ли ты этого третьего?
– Это тайна, ваша светлость. Даже моему агенту, который действует очень ловко и от которого не так-то легко что-нибудь скроется, не удалось узнать, кто этот третий, который скрывается за леди Страдфорд и руководит ее действиями. Только известно, что английский министр ничего не знает о главном двигателе поступков леди, а французский посланник ничего не знает об английском министре.
