Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 206
В саду находились и другие могилы, поскромнее. Над сухой травой поднимались традиционные мусульманские стелы из потрепанного непогодой мрамора или известняка; некоторые все еще стояли прямо, но большинство заваливались в ту или другую сторону или лежали на земле. Аш прошагал мимо них и, на мгновение остановившись у гробницы Бабура, прошел к ровной площадке, защищенной от ветра кустами, и сел на пыльную траву, поджав ноги по-турецки.
– Поздравляю с днем рождения, Уолли, и желаю тебе долгих лет жизни.
– Так ты помнишь, – сказал Уолли, покраснев от удовольствия.
– Разумеется. Я даже приготовил тебе подарок.
Аш порылся за пазухой и вытащил маленькую бронзовую статуэтку коня – древнюю китайскую вещицу, которую он купил накануне на базаре, зная, что Уолли придет от нее в восторг. Так оно и случилось, но вот даритель остался недоволен, обнаружив, что лейтенант Гамильтон явился на встречу без сопровождения.
– Бога ради, Уолли! Ты в своем уме? Ты что, не взял с собой хотя бы саиса?
– Если ты имеешь в виду Хусейна, то нет. Не кипятись. Я дал ему выходной, а вместо него взял с собой одного из наших солдат, совара Таймуса. Ты его не знаешь, он вступил в полк уже после твоего отбытия. Отличный парень, смелости у него на шестерых хватит. Коте-дафадар говорит, что он шах-заде в своем праве и князь Садозайской династии, и это, вероятно, правда. То, чего он не знает о Кабуле и кабульцах, и знать не стоит. Благодаря Таймусу нам удалось благополучно выскользнуть из Бала-Хиссара так, чтобы за нами не увязалась пара афганских солдат. Он ждет за оградой с лошадьми, и, если ему покажется подозрительным какой-нибудь человек, приближающийся к саду, будь уверен, он даст мне знать. Так что успокойся и прекрати кудахтать, точно старая курица.
– Я все равно скажу: ты должен был взять с собой по меньшей мере трех соваров. И саиса, – сердито сказал Аш. – Я бы в жизни не согласился встретиться с тобой, если бы знал, что у тебя хватит ума выехать из резиденции без надлежащей охраны. Бога ради, неужели никто из вас не понимает, что здесь творится?
– Негоже таким тоном разговаривать с человеком в день его рождения, – ухмыльнулся Уолли, нисколько не смутившись. – Конечно, мы понимаем, дурень ты эдакий. К твоему сведению, мы не настолько глупы, как ты думаешь. На самом деле именно поэтому я явился сюда тайком, с одним только Таймусом, а не стал привлекать к себе внимание и возбуждать враждебные чувства в местных жителях, с шумом выезжая из резиденции в сопровождении вооруженной охраны.
– Ну ладно, допустим, – резко сказал Аш, все еще не оправившийся от потрясения. – Но насколько я понял, сам эмир посоветовал твоему начальнику на время воздержаться от прогулок по улицам.
– По улицам – да. Его милость, похоже, считает, что пока нам лучше не болтаться по городу. Но здесь нет никаких улиц, а от города досюда рукой подать. И вообще, откуда ты это знаешь? Я думал, этот совет был дан сэру Луи по секрету. Он явно не хотел бы, чтобы каждый встречный-поперечный знал о подобных вещах.
– Думаю, никто и не знает, – сказал Аш. – Мне сообщил об этом наш отставной офицер, рисалдар-майор Накшбанд-хан. Который, между прочим, получил данную информацию из первых рук – от самого сэра Луи.
– Ах вот как, – пробормотал Уолли, откидываясь на траву и закрывая глаза. – И вероятно, это ты прислал старого бездельника в резиденцию предупредить нас, что в городе полно грубых неотесанных парней из Герата и что, если мы не спрячемся в резиденции до их ухода, кое-кто из них может обозвать нас плохими словами или даже показать нам нос? Мне следовало сразу догадаться. Нет, не говори мне про свой служебный долг, я и без тебя все знаю. Но, черт возьми, сегодня мой день рождения. Нельзя ли на сей раз забыть о политической ситуации и делах разведки и для разнообразия поговорить на другие темы? Приятные темы…
Больше всего на свете Ашу хотелось именно этого, но он скрепя сердце произнес:
– Нет, Уолли, боюсь, нельзя. Мне надо сказать тебе несколько важных вещей. Во-первых, тебе придется прекратить состязания, которые ты устраиваешь между своими ребятами и афганцами.
Уолли резко сел и с негодованием уставился на друга.
– Прекратить? За каким чертом? Да афганцы от них в восторге! Они отличные наездники и с огромным удовольствием соревнуются с моими парнями. На игры всегда собираются толпы народа, и лучшего способа наладить с ними дружеские отношения не придумать.
– Мне ясно, почему ты так считаешь. Но ты не понимаешь, что творится у них в головах. Они смотрят на дело иначе, и игры вовсе не пробудили в них добрые чувства к нам, а, напротив, глубоко оскорбили. Дело в том, Уолли, что твои совары чертовски хороши в этом виде спорта, и кабульцы говорят, что ты устраиваешь состязания единственно с целью показать, как легко вы можете победить их, и что каждый раз, когда твои люди саблей рассекают пополам подвешенный лимон или острием копья расщепляют палаточный колышек, они демонстрируют, как будут рубить саблями и пронзать копьями своих врагов – иными словами, афганцев. Если бы ты постоял в толпе зрителей и послушал, о чем они говорят между собой, ты бы оставил всякую болтовню о «налаживании дружеских отношений с афганцами». В действительности все, что ты делаешь, раздражает их еще пуще прежнего, а видит Бог, они и так достаточно раздражены.
– И даже более чем достаточно! – вспылил Уолли. – Так вот почему ты тогда нарядился, как пугало, и забрал все призы для команды соперников! Я все не мог понять, что за игру ты ведешь, и запросто мог бы…
Он осекся, не находя слов, и у Аша хватило такта принять пристыженный вид и сказать, словно защищаясь:
– Я сделал это не ради забавы, что бы ты ни думал. Я надеялся немного восстановить равновесие и разрядить обстановку. Но я не думал, что ты меня узнаешь.
– Не узнать тебя, когда мне известны все приемы верховой езды, которыми ты владеешь, и все твои… Силы небесные! Да ты сам сумасшедший, честное слово. Ты хоть представляешь, как сильно ты рисковал? Ладно еще, что я тебя узнал, но я готов держать с тобой пари на свое годовое жалованье против гнилого апельсина, что к настоящему времени в эскорте не осталось ни одного джавана, который не знает, кто ты такой.
– Не стану с тобой спорить. – Аш криво улыбнулся. – Вероятно, они знают гораздо больше, чем ты думаешь. Но они умеют держать язык за зубами. Разве кто-нибудь из них, к примеру, докладывал тебе, что каждый раз, когда они выезжают за пределы крепости, кабульцы не только оскорбляют их самих, но и поносят самыми непотребными словами тебя, Келли, Дженкинса и особенно Каваньяри? Вижу, что не докладывали! И их нельзя винить. Им стыдно передавать то, что говорят про вас на базарах, – к несчастью для вас, потому что, если бы они открыли вам правду, вы бы кое-что уразумели.
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 206
