себе румянцем.
— Я рад, — мокрая рука Вигго обняла Элизабет за спину, он чуть направил её к себе, и теперь их тела прижались друг к другу.
Элизабет вспыхнула и прошептала:
— А теперь немного мне стало страшно.
— Не бойся, — Вигго легонько поцеловал её в переносицу, и его поцелуй оставил влажный след на нежной коже, — как я обещал прежде — я не сделаю ничего из того, чтобы ты не хотела. Поэтому скажи — что ты хочешь? Если хочешь — мы можем прямо сейчас вернуться в лагерь.
Вернуться?
Отчего-то Элизабет совсем не хотелось этого.
Запрокинув голову, она устремила взор на небо.
Словно только и ожидаяя её внимания, оно стало меняться. Облачка разошлись в стороны, и взгляду Элизабет предстала полная, золотая луна в окружении сверкающих звезд. Поблескивая, они будто подмигивали-подбадривали девушку.
— Я хотела бы остаться... Ненадолго, — переводя взгляд на мужа, ответила Элизабет.
Вигго улыбнулся.
Ему снова пришелся по душе ответ жены, и хотя он не намеревался вновь целовать её, но через мгновение его губы прижались к желанному рту.
И снова Вигго ощутил, как начинает терять свой контроль, но уже куда быстрее, чем прежде.
Дело ли было в его физическом голоде, или же Элизабет отвечала ему с такой наивной страстностью, он понять не мог.
Это настораживало.
Во второй раз Вигго вынужден был прервать поцелуй.
— Нам пора возвращаться, — сжав плечо жены, решительно заявил он и следом увидел, как прекрасное лицо Элизабет исказилось от боли.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Нежное лицо Элизабет стало таким белым, что даже в полутьме были заметны перемены, случившиеся с ним.
Молодая жена дернулась, так, будто пыталась сдержаться, и её, распухшие после поцелуев, губы издали стон.
Но этот стон был совершенно не тот, который намеревался Вигго услышать от своей жены.
Ни звук наслаждения, а вздох боли и страдания наполнил собой ночной воздух.
— Что случилось? Что с тобой? — обеспокоенно вглядываясь в расширенные глаза жены, спросил Вигго.
Элизабет, пытаясь подобрать слова, несколько раз сглотнула. Но горький ком, внезапно возникший в её горле, никак не хотел проталкиваться дальше.
— Неужели я оказался таким грубым? — пытаясь припомнить свои недавние действия, уточнил Вигго.
Но как ни старался — ничего такого в его памяти не всплывало.
Да и не должно было.
Вигго с первого взгляда оценил хрупкость и нежность своей синеокой феи. Он сразу понял, с какой осторожностью нужно обращаться с Элизабет.
Да ему, собственно, и не хотелось иначе.
Обладатель могучей силы, прославленный и жестокий воин, Вигго хорошо осознавал, где и с кем нужно было проявлять грубость.
Уж точно не с юной женщиной, чья макушка едва доходила ему до груди, чье нежное тело было создано для заботы и ласки, но никак для насилия.
— Нет, это сделали не вы, — опуская взор вниз, тихо ответила Элизабет.
Вода, как зеркало, отражала сверкающие звезды, и теперь казалось, что не в ручье они купаются, а в небе.
Чудо!
— А кто же это сделал? — аккуратно обхватывая подбородок жены влажными пальцами и приподнимая его так, чтобы Элизабет вновь смотрела на него, задал вопрос Вигго.
Да, взгляд Элизабет был вновь устремлен на него, но...
В нем читалось такое напряжение, что на неё было тошно смотреть. Куда делась та чувственная красавица, от которого у него, Вигго, все сладко волновалось внутри?
— Не думаю, что вам стоит знать об этом, — тихо ответила она.
— Почему же? — стараясь контролировать свой тон голоса, произнес Вигго.
На самом деле, ему удавалось это довольно сложно.
По ряду причин.
Вот таких отношений, какие выстраивались у Вигго с Элизабет, у него прежде не было.
У него имелся иной опыт — короткий флирт, а затем свидание в постели, после которого, чаще всего, Вигго не встречался с любовницей (за исключением некоторых дам).
Но всё это было поверхностным, ни к чему не обязывающим.
А вот Элизабет являлась его женой. И ему, Вигго, хотелось, чтобы между ними воцарились доверие, понимание и, может быть, кто знает, даже любовь.
— Потому что... — Элизабет, так и не договорив, устало вздохнула.
— Скажи, Элизабет, ты не доверяешь мне? Если нет, то я прошу тебя вспомнить все события сегодняшнего дня.
— Дело не в доверии, — Элизабет грустно улыбнулась.
— Так в чем же, объясни, прошу. Скажи как есть, чтобы между нами стало чуть больше понимания. Может, ты еще не заметила, но я тоже впервые вступил в брак.
— Я боюсь, — Элизабет ухватилась пальцами за плечи мужа.
— Чего же? — в глазах Вигго мелькнуло непонимание.
— Что это навредит вам. Я не хочу быть причиной этого.
Вигго окинул Элизабет удивленным взглядом — таким, будто впервые увидел её. Отчасти так и было — сказанные ей слова вновь открыли девушку с другой, не менее прекрасной стороны.
— Если я дам тебе обещание быть осторожным и действовать обдуманно, это успокоит тебя? — силясь не впиться в её губы очередным поцелуем, произнес Вигго.
Почему-то снова хотелось ощутить их сладость, и это желание становилось все навязчивее.
— Вы, правда, пообещаете? — отвечая доверчивым взглядом мужу, тихо спросила Элизабет и замерла, ожидая его ответа.
— Обещаю тебе, жена, быть осторожным и действовать обдуманно.
Во взгляде Элизабет мелькнуло облегчение.
Она подалась вперед, хотя ближе, чем сейчас, казалось, уже невозможно было быть. Но именно это произошло — и Элизабет ощутила мощные, смелые удары мужского сердца.
Оно, это сердце, словно вторило словами своего хозяина.
Это придало ей решимости.
— Это сделал Стреона, — вглядываясь в глаза мужа, сообщила Элизабет.
На короткий миг лицо Вигго исказилось.
Превратилось в звериную маску, жестокую и жаждущую крови.
Вовремя совладав с собой, Вигго расслабил лицо и вкрадчиво поинтересовался у жены:
— Каким образом это произошло?
— Сегодня, когда стража привела меня вниз, и до того, как вы спасли меня, появился Стреона. Сперва я даже подумала, что он действительно хочет помочь мне. Несмотря на то, что он вызывал у меня отвращение, я готова была поверить ему, до тех пор, пока Стреона не предложил мне сделку. Он спасет меня и постарается посодействовать спасению отца, а взамен... - голос Элизабет задрожал, и прекрасные глаза наполнились слезами, столь болезненными и унизительными были её воспоминания.
— Что он хотел взамен, скажи мне, Элизабет? — голосом искусителя, приправленным очаровательной улыбкой, попросил Вигго.
— Взамен он хотел, чтобы я стала его любовницей, а когда я отказала, оставил след на моем плече. Это его пальцы сотворили такое.
Сердце Вигго сжалось, а затем наполнилось яростью.
Ему потребовалось некоторое время, дабы привести себя в равновесие, и когда
