Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
— Я пришел не за деньгами. Отец, почему ты всегда предполагаешь худшее?
— Потому что мои лучшие предположения вряд ли когда-нибудь оправдаются.
— Ну, тогда…
— Ваша светлость, прибыли лорд Ливерпуль и лорд Хастер, — сообщил дворецкий.
— Я буду через пару минут.
— Да, ваша светлость.
— А теперь, Вирджил, или говори, зачем пожаловал, или приходи завтра. Завтра я свободен от десяти до одиннадцати утра.
— Вчера я встретил Александру.
Герцог помедлил, держа чашку с чаем у тонкогубого, неулыбчивого рта.
— И одно это вытащило тебя сегодня из постели? Разумеется, Александра в Лондоне — ведь Фонтейны прибыли четыре дня назад.
Вирджил помотал головой, испытывая в этот момент неописуемое злорадство, удивить его светлость было так же трудно, как сорвать банк в казино, а раздосадовать — как сорвать банк дважды подряд.
— Она не была с Фонтейнами.
— А, так ей повезло найти место! Ну и хорошо. Значит, с прихлебательством для нее покончено. Я ухожу, нельзя заставлять премьер-министра ждать.
Вирджил хорошо знал, что другой такой возможности может я не представиться.
— Место она и в самом деле нашла… в Балфур-Хаусе, — сказал он в спину отцу.
— Где?! — Герцог круто повернулся.
— В Балфур-Хаусе, — с наслаждением повторил Вирджил. — Я встретил ее в Воксхолл-Гарденз, в ложе Килкерна, бок о бок с ним. Когда я подошел, чтобы всадить в нее пару словесных шпилек, он чуть не вцепился мне в горло.
— Что ж, у Килкерна есть кузина, которая только что вошла в пору.
— Я видел и ее. Прехорошенькая! Но до Александры ей далеко.
— Хм! — Герцог вернулся к столу и сел. — А ты ничего не перепутал? Когда ты как следует наберешься…
— Что ты, отец! — Вирджил и в самом деле начал пить (то есть пить в полную меру) уже после того как покинул Воксхолл. — Это был Килкерн собственной персоной. Он так на меня фыркал, что пришлось поставить наглеца на место. И все это при свидетелях.
— Проклятие! — взорвался герцог. — Даже с примесью низкой крови можно вести себя более рассудительно! После истории с этим ничтожеством, Уилкинсом, Александра могла бы поумнеть. Что будет с нашей репутацией, с нашей фамильной честью, если она влипнет в историю с таким человеком, как Килкерн?
— Я сам был потрясен до глубины души, — подтвердил Вирджил, скрывая усмешку. — Делает, что ей заблагорассудится, у всех на виду. Ей совершенно все равно, какой ущерб будет нанесен нашему доброму имени.
— Если у нее на уме была карьера содержанки, могла бы убраться подальше от Лондона, в какой-нибудь Йоркшир! — Герцог стукнул кулаком по столу, и фарфор, стоящий на нем жалобно зазвенел. — А я как раз собрался провести через парламент новый билль о пошлинах. Надо разнюхать, что думают обо всем этом в свете. — Он встал. — Если понадобится, я выступлю с публичным порицанием.
Вирджил дождался, пока отец хлопнет дверью, и приступил к более чем обильным остаткам завтрака. При этом он тешил себя мыслями о том, что покажет Александре и этому задаваке Килкерну, как связываться с сыном самого герцога Монмута. То-то они удивятся, когда их интрижка будет вытянута на свет божий!
— Глупая была затея, — сказала Александра, глядя в окно на тихую узкую улочку.
— Твоя глупая затея, — уточнила Виктория. — Только не надо смотреть с такой тревогой, словно лорд Реттинг вот-вот выскочит из-за угла.
— Ничего не могу с собой поделать.
Александра улыбнулась служанке, подошедшей с приборами и чаем. Идея увидеться в этой маленькой харчевне была сама по себе хороша, вот только возникла она еще до фейерверка в Воксхолле и конфронтации с Вирджилом Реттингом.
— Твой кузен наверняка еще спит, но даже если нет, он отсюда далеко…
— Ты права, я веду себя нелепо.
Дело было не только в Вирджиле, но и в том, что разговор состоялся при свидетелях и уже был достоянием всего Лондона. Александра принужденно улыбнулась.
— Расскажи лучше о своей последней победе.
— Знаешь, никто не желает верить, что я не хочу выходить замуж, — пожаловалась Виктория. — Зачем мне это? Выйдя замуж, я буду хранить верность и уже не смогу поболтать с мужчиной запросто, как с твоим Килкерном тогда на балу.
— О! Я знала, что вы болтали, но понятия не имела, что запросто.
— Ревнуешь? — обрадовалась Виктория, — Она ревнует, ревнует!
— Вот уж нет, — возмутилась Александра. — Как я могу ревновать мужчину, если он мне даже не нравится? И потом, он не мой. Так о чем вы болтали?
— Ты мне больше не гувернантка. В чем хочу, в том признаюсь, а об остальном могу и умолчать. Мало ли о чем можно поболтать с Килкерном!
Александра спросила себя: если она нисколько не ревнует, почему же ей хочется придушить Лисичку?
— Подумаешь! Наверняка он и слова дельного не сказал!
— Надо лучше скрывать свои чувства, дорогая, — назидательно заметила Виктория.
— Перестань!
— Ладно уж, я по натуре не жестокосердна. Он выспрашивал о тебе.
— Что именно?
— Разное. Всегда ли ты так несносна, почему упорно стараешься всех переспорить… и тому подобное.
— Неправда!
— Клянусь! — Виктория залилась смехом.
— В таком случае он об этом пожалеет. — Александра встала взялась за сумочку.
— Прежде чем испепелить несчастного, вспомни, что он был с тобой мил.
Александра покраснела. Откуда Лисичка могла знать о происшедшем между ней и Люсьеном в ту ночь в розарии? Она ни словом об этом не обмолвилась! С некоторым опозданием она сообразила, что речь идет о сцене в Воксхолле.
— Да… верно!
— Вижу, не только мне свойственно умалчивать. — Виктория снова принялась хохотать, к большой досаде Александры.
— Пойдем отсюда, пока мой тяжко заработанный выходной не подошел к концу.
— Так ты говоришь, что понятия не имел о ее родстве с герцогом Монмутом? — спросил Роберт за кружкой эля и жареной куриной ножкой.
— Я слишком занят собственными скандальными историями, чтобы следить за чужими, — буркнул Люсьен.
— Какая разница! — пожал плечами их сосед по столу, некто Фрэнсис Хенинг. — Любовнице родословная ни к чему, была бы горяча.
Люсьен затянулся сигарой и с неудовольствием оглядел говорившего. Кому пришло в голову пригласить к столу этого болвана? Впрочем, теперь его буквально осаждали болтуны и сплетники, словно свет забыл, до чего ему противно злословие.
— Я бы предпочел слово «гувернантка».
— Согласись, между друзьями эти нюансы излишни, — отмахнулся Роберт.
— Между друзьями? — Люсьен криво усмехнулся. — Не был, не знаю.
— Да брось, Килкерн! — едва выговорил Добнер с набитым ртом. — Ты сам виноват в том, что люди болтают. Никто бы не придал значения этому эпизоду, если бы ты не зарычал на лорда Реттинга, словно он явился тебя ограбить.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
