Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
помещение с зелеными стенами было переоборудовано, чтобы расставить полукругом четыре сотни позолоченных стульев, обитых плотным красным бархатом. В центре полукруга сверкал черный лакированный рояль «Стейнвей».
Люси проследовала за Хэтти по одному из двух проходов к своим местам. Сзади наступал на пятки лорд Мелвин, хотя никакой видимой причины сопровождать ее уже не было.
Наследник престола сидел рядом с Монтгомери в первом ряду, в специальном кресле, ограждавшем его от взглядов тех, кому не посчастливилось занять места позади.
Хэтти поправила юбки, одновременно вытягивая шею и осматриваясь.
– Слышала? Лорд Баллентайн собирается прочесть свою поэму.
– Слышала.
– Надеюсь, это будет «Баллада о деве-воительнице», – шепнула Хэтти, продолжая обшаривать глазами помещение.
– Он прямо напротив нас, второй ряд слева.
– Я не его ищу, – солгала Хэтти.
Сбежать не получится. Едва мужчины удалятся в курительную комнату, дамы немедленно примутся обсуждать единственную тему: Баллентайн и его стихи.
И все время его розыгрыш в конюшне продолжал причинять Люси жгучую боль, словно от ожога. А чтобы окончательно добить противницу, Баллентайн, очевидно, показал себя любимцем публики в тот миг, когда появился с проклятой кошкой, которую Люси фактически уронила ему в руки.
– А рядом с ним случайно не твоя кузина? – спросила Хэтти, глядя на Сесиль.
– Она самая.
– Очень милая. В стиле Боттичелли. Я имею в виду ангела, не Венеру.
– Согласна, – кивнула Люси. От нее не укрылось хищническое выражение лица брата, с которым тот смотрел на Сесиль, занятую разговором с Тристаном. Интересно.
Программа началась с бравурного «Турецкого рондо» Моцарта. За «Стейнвей» уселась молодая пианистка; ее пальцы так и порхали над клавишами.
Мысли Люси неминуемо вернулись к происшествию на конюшне.
Она не проявила бы такую озабоченность, если бы в последнюю неделю Тристан был в своем обычном репертуаре. Однако он помог ей в парке, а тут еще и загадочное пожертвование от клуба фехтовальщиков… Должно быть, именно это невольно завысило ее ожидания. И по меньшей мере заставило думать о Тристане. А вот теперь она узнала, насколько шелковисты его волосы на ощупь, и уже не в состоянии забыть…
Конец «Рондо» потонул в шквале аплодисментов. Принц вздрогнул, огляделся, прищурившись, и запоздало присоединился к рукоплесканиям. Далее последовали еще три довольно заурядных музыкальных произведения.
И наконец в центр зала вышел Тристан, сопровождаемый хором женских ахов и охов.
Совсем рядом с Люси Хэтти издала подозрительно восторженное восклицание.
Люси повернула голову к подруге – несколько резче, чем положено.
Хэтти отшатнулась; краска стыда залила ее щеки.
– Знаю, знаю, – зашептала она, – я ужасно виновата, но не смогла сдержаться. Он такой…
– …противный? – прошипела Люси.
– Красивый, – закончила Хэтти, сокрушенно пожав плечами. – Он великолепен. Его линия подбородка… Ты только взгляни!
Люси взглянула. Тристан как раз выбрал место возле рояля и отвесил поклон.
– И?..
– Идеально прямой угол. Ты знаешь, какая это редкость? Вся композиция… Он должен позировать мне для серии архангелов!
Люси поджала губы:
– А разве ты не можешь просто нарисовать это?
– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросила Хэтти.
– Линию подбородка. Ты не можешь просто нарисовать прямой угол?
Хэтти была искренне поражена:
– Люси, это так не работает.
К ним начали поворачиваться недовольные соседи. Люси почувствовала на себе пристальный взгляд лорда Мелвина.
– Ваше Королевское Высочество, леди и джентльмены! – проговорил Тристан, когда установилась тишина. – Позвольте мне пригласить вас в путешествие к… – он сделал паузу, и зал затаил дыхание, – «Деве-воительнице»!
Зрители впали в экстаз.
– Чудесная поэма, – выдохнула Хэтти. – В духе Теннисона.
Люси скрестила руки на груди. Тристан сделал шаг вперед.
В краю озер, где небосвод
Сливается с прохладой вод,
Выходит дева наблюдать
Стремительный полет орла.
Воительница давних лет,
Принцесса, чьей страны уж нет…
Какое огорчение! Шести строк хватило, чтобы однозначно понять: он, вне всякого сомнения, настоящий поэт. И умеет преподнести себя аудитории.
А Люси только и оставалось, что сидеть и слушать, как его баритон без напряжения переходил из бархатного в шелковый, звучал то весело, то трагично, пока отдельные слова перестали что-либо значить и слились в единую мелодию. Четыреста человек зачарованно внимали ей, боясь дышать и даже моргнуть.
Очевидно, Тристан слишком хорошо знал, что слова тоже могут стать оружием, и пользовался ими с убийственной меткостью.
Когда он в конце концов замолчал, возникла пауза; и лишь когда чары развеялись, публика пришла в себя.
Принц Уэльский вскочил и зааплодировал.
– Браво! – воскликнул он. – Браво!
Заскрипели отодвигаемые стулья – это зрители тут же последовали примеру Его Королевского Высочества и встали с мест; от шквала аплодисментов закачались люстры.
Люси воспользовалась суматохой и выскользнула из зала.
Тристан вновь поклонился, успев нацепить на лицо нейтральное выражение. Все прошло отлично. Принц аплодировал стоя – и одним махом аннулировал кучу его грехов.
Первая часть вечерней программы, вероятно, завершилась, потому что вокруг начали виться толпы женщин, источая ароматы амбры и возбужденно хихикая. Среди них выделялась Сесиль – девушка бросала на него пылкие взгляды.
– Лорд Баллентайн!
К Тристану приближался принц, по пятам за которым следовал лорд Манчестер, правая рука наследника. Толпа поклонниц расступилась перед ними, словно Красное море.
Тристан щелкнул каблуками – достаточно быстро, чтобы фальшивое приветствие трансформировалось в настоящее.
– Расслабьтесь, Баллентайн, – оживленно проговорил Берти. – Привычка – вторая натура, верно? Особенно армейская привычка. Вы так виртуозно владеете словом! А почему так редко бываете при дворе?
Потому что это не обрадует вашу маму. Действительно, он был последним, кого королева Виктория желала бы видеть рядом с наследником, которого и без того считала повесой, видя в сыне источник жестокого разочарования.
– Сожалею, Ваше Высочество, однако я занят редактированием дневников, написанных в последнюю афганскую кампанию, – ответил он. – Надеюсь опубликовать их через пару месяцев.
– Военные дневники, да еще из-под пера такого мужчины! Подумать только, Манчестер! – воскликнул принц. – Блестяще, блестяще. А как вы отнесетесь к тому, чтобы посвятить эти дневники мне?
– Сочту за честь, Ваше Высочество.
Принц говорил достаточно громко, чтобы его расслышали все очевидцы в радиусе десяти футов. К завтрашнему дню весь высший свет узнает, что наследник престола – крестный отец его последней книги, и цену будущего издания спокойно можно утроить.
Официальная миссия по восстановлению репутации выполнена.
А что касается неофициальной…
Стеклянная дверь вела из Зеленой гостиной на обширную террасу. Люси ускользнула через нее, практически незамеченная во время суматохи, когда четыреста человек одновременно встали с мест.
Тристан поклонился принцу и направился к двери – прочь от лорда Артура, прочь от Сесиль, прочь от нетерпеливых поклонниц, раскрытых вееров и трепещущих ресниц.
Спустившись с террасы во французский сад
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
