принадлежности для рисования. Сигни было больно видеть пустое место, где раньше стоял мольберт. Двухместное оркнейское кресло с подголовником, которое Рамзи смастерил для Гизелы, чтобы они могли посидеть у камина, тоже было разбито в щепки. Уцелели только части прочного ткацкого станка, разбросанные по гостиной.
В разбитое окно Сигни видела накатывавшие на берег волны, после шторма все еще довольно высокие. Она всегда любила смотреть на прибой.
Теплая рука легла ей на плечи, и тихий голос заметил:
— Ты вся дрожишь. Твое жилище сильно пострадало, но все равно наводнение лучше пожара, потому что не уничтожило все. Домик у моря можно восстановить. Его каменные стены простояли сто лет и простоят еще столько же, если за домом ухаживать.
Сигни посмотрела на мокрый песок и осколки, разбросанные по полу. Среди них валялась разбитая пустая рамка от миниатюрного портрета, на котором было изображение маленьких Сигни и Гизелы и их матери. В те времена все они были счастливы…
— И с чего нужно начинать? — спросила Сигни.
— Сначала нужно починить крышу, — спокойно ответил Рамзи. — Основная конструкция не повреждена, поэтому, когда упавшую балку поднимут на место и закрепят, останется только залатать пробоины и уложить новую черепицу. Ну и, конечно, нужно застеклить большое окно. И я бы посоветовал сделать для него прочные ставни, чтобы их можно было бы закрывать и запирать на задвижку снаружи во время сильных штормов.
«А еще нужно сделать уборку, заменить мебель, посуду и постельное белье», — устало подумала Сигни.
— Все это недешево. Мне кажется, это знак свыше. Судьба говорит, что мне следует забрать сбережения и навсегда переехать в Лондон.
— Чепуха! — возразил Рамзи. — Официальная передача дома в твою собственность еще не состоялась, поэтому по документам он по-прежнему принадлежит поместью, которое и оплатит ремонт.
Она подняла на него глаза и нахмурилась:
— Поместью — значит, тебе. Ты не можешь позволить себе транжирить деньги. Им найдется лучшее применение, чем ремонт какого-то домика, расположенного слишком близко от моря.
— Да, беда произошла из-за его местоположения, но именно оно является изюминкой этой постройки, — сказал Рамзи. — Домик обязательно нужно отремонтировать. Трать свои сбережения на путешествия, о которых ты всегда мечтала. Отправляйся в Лондон и возвращайся, когда домик будет готов.
Сигни приподняла брови:
— Очень любезно с твоей стороны, но я не могу позволить тебе оплатить капитальный ремонт. Пусть передача собственности еще не завершена, но мы оба знаем, кто отвечает за домик.
— Я могу использовать свои личные средства для покрытия расходов на ремонт, так что мне не придется ничего брать из наследства, — предложил Рамзи.
— Ты, как всегда, великодушен, но в этом нет необходимости. — Сигни подумала о жителях Торси, которых она всем сердцем любила и которым служила много лет. Зная, как сильно они нуждаются в помощи, она добавила: — Это не лучшее использование твоих ограниченных средств. Тебе нужно расставить приоритеты. Прежде всего, подумай о семенах для фермеров, об улучшении племенного поголовья, о ремонте домов для семей с детьми. Домик у моря — это всего лишь каприз, как, например, какой-нибудь причудливый садовый павильон в парке английских аристократов.
Рамзи покачал головой и возразил:
— Домик у моря — особенное место. Его любила моя бабушка, да и ты тоже. Важно беречь то, что мы любим.
— Я потеряла многое из того, что любила, — заявила Сигни. — С рациональной точки зрения этот домик не лучшая инвестиция.
Она снова посмотрела на разруху, царившую вокруг, и впервые усомнилась, что домик у моря сможет когда-нибудь снова возродиться.
— Видно, действительно мне пора перебираться в Лондон. А ты сможешь привести в порядок этот домик, когда дела в поместье наладятся.
— Согласен, тебе нужно поездить по миру. Думаю, ты полюбишь и возненавидишь Лондон в равной степени, когда узнаешь этот город получше, но ты сама сказала, что Торси — твой дом, и я понимаю, насколько сильные узы связывают человека с родиной. Это веская причина для тебя вернуться сюда после того, как утолишь жажду дальних странствий.
— Тебе потребовалась дюжина лет, чтобы вернуться домой, — заметила Сигни.
— Надеюсь, ты не будешь отсутствовать так долго, — проговорил Рамзи с печальной улыбкой.
— Почему для тебя так важно, где я буду жить, Кай? — спросила она тихо.
— Когда нашел тебя прошлой ночью в разрушенном стихией доме, я подумал, что ты мертва, — дрогнувшим голосом сказал Рамзи и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить: — Эта мысль была… невыносима. Я знаю, тебе нужно испытать свои крылья в полете по бескрайнему небу, моя морская богиня, но хочу, чтобы ты в конце концов вернулась домой, ко мне.
Обхватив ее лицо ладонями, он медленно склонился и припал к ее губам в страстном поцелуе.
Его слова растопили холод в ее одиноком сердце. Она открылась навстречу поцелую и, выронив трость, обвила его шею руками.
С каждым разом ощущения от поцелуев становились все острее. Больше эмоций, больше желания, больше стремления к близости… Его поцелуй стал глубже, и она прижалась к нему всем телом, как будто ей хотелось слиться с ним в одно целое. И тут острая боль пронзила лодыжку.
— Ой! — встрепенулась Сигни, а Рамзи испуганно отпрянул.
— Прости! Я и забыл о твоей травме.
— Я тоже. — Сигни вцепилась в его плечи, но боль не утихала. — Не мог бы ты поднять трость? Боюсь, упаду, если попытаюсь наклониться.
— Разумеется. — Рамзи подал ей трость. — Кажется, я выбираю самые неподходящие места, когда пытаюсь обнять тебя или поцеловать: то грязную яму, то затопленный дом. В следующий раз, вероятно, я полезу целоваться, когда мы окажемся посреди отары овец.
Она не удержалась от улыбки:
— А мне кажется, что выбор места для поцелуев свидетельствует о твоей искренности. Я чувствую, что ты не играешь со мной. — Она оперлась на трость. — Значит, это ухаживания?
— Да, но выглядят они довольно нелепо. Я пытаюсь вести себя разумно и проявлять чуткость к твоим нуждам, а на самом деле мне хочется усадить тебя на белого коня и увезти в свой замок, — сказал он печально. — Однако вместо этого на белом коне спасать меня из моря водорослей являешься ты.
— Но благодаря тебе, мне кажется, у нас есть общее будущее, — нерешительно проговорила Сигни. — И я думаю, не только потому, что старый лэрд велел тебе жениться на мне.
— Конечно, вовсе не поэтому, — согласился Рамзи. — Но сейчас не время и не место для серьезного разговора о нашем будущем. Теперь, когда мы увидели, что нужно для ремонта твоего дома, нет причин задерживаться здесь. Если хочешь, я проберусь в твою спальню, которая больше всего пострадала,
