темный силуэт.
Странно, но Элизабет не испугалась.
Любой другой бы был в ужасе от увиденного — будучи один посреди ночного леса, без оружия, да еще эта огромная фигура, которая со стороны выглядела как призрак.
Но не Элизабет.
Видимо потому что её сердце и душа прежде зрения и слуха определили кто это.
Мужская фигура двинулась вперед, и любимый голос нежной песней наполнил воздух.
— Элизабет! Любимая!
Силы, вдруг, вернулись к Элизабет. Второе дыхание открылось и у Вигго.
Они ринулись навстречу друг другу.
Трава была мягкой под их стопами, ничто не встретилось на их пути, ничто не отвлекло их — казалось, сам лес замер, ожидая встречи мужа и жены.
Наконец, это случилось.
Они налетели друг на друга.
Сильные мужские руки обхватили женский стан.
Элизабет обняла Вигго, повисла на нём, а он принялся целовать её — лицо, шею, плечи.
Слезы катились по его лицу, сердце билось от радости и облегчения, а Вигго все никак не мог поверить, что Элизабет в его руках.
Живая, невредимая, и… Всё еще любящая его.
— Прости, прости меня, любимая, — умоляюще зашептал, боясь потерять обретенное счастье, начал Вигго, — прости, я никогда бы в жизни…
— Я знаю, — подняв на него глаза, утопающие в слезах и с умилением обнаружив, что муж тоже плачет, произнесла она в ответ. — Прости, что покинула тебя… Но боль тогда ослепила меня.
— Любимая, — руки его задрожали, и Вигго сильнее прижал жену к себе, — но как? Как ты все поняла?
— Когда боль от увиденного ослабла, я услышала свое сердце. Понимаешь, однажды папа сказал, что сердце подскажет мне правильный ответ. Что я должна слушать его, даже не смотря на то, что скажут другие люди. Даже он сам.
Взгляд Вигго наполнился восхищением:
— Твой отец — благородный человек. Верю, что он не причастен к измене. Я благодарен ему, что он воспитал такую достойную дочь. Ты — моё благословение.
Вигго с благоговением поцеловал любимую в лоб, а затем обхватив её лицо ладонями, заглянул в её глаза и сказал то, что должен был уже давно сказать:
— Я люблю тебя, моя Элизабет. Моя синеокая фея, моя нежная жена.
Элизабет задрожала от нахлынувших чувств. Прижавшись к мужу еще сильнее, она произнесла:
— Я тоже люблю тебя, Вигго Датский. Мой воин, мой муж, король моего сердца.
Они слились в поцелуе, который превзошел все прежние по своей нежности и благодарности поцелуи.
Только искренне любящие друг друга способны были познать такую сладость, какую познали Вигго и Элизабет в эти благословенные мгновения.
Две души, нашедшие друг друга.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ
Откинувшись на грудь мужа, Элизабет, мирно дремала.
Удивительно, как один день отнял у неё столько сил!
Но теперь, оказавшись в безопасности, в руках любимого человека, она могла, наконец, расслабиться.
Довериться тому, кому доверять было можно и нужно.
Вигго не спал.
Спать ему совсем не хотелось. Сил у него прибавилось в разы, холодный разум уже окончательно вернулся к нему, а с ним и здравые мысли.
Размышляя над тем, что ему придется сделать в первую очередь по возвращению домой, он внимательно смотрел вперед.
Лес стал редеть. Первый признак того, что близилось окончание пути. И ветер теперь улавливался отчетливее.
Сверху то и дело проникали тонкие полосы света. Близился рассвет. Он ощущался в воздухе — тот стал пронзительно свежим.
Вигго крепче обнял любимую. Он беспокоился о том, чтобы та не замерзла. Жаль, что у него не было с собой теплого одеяла для неё.
Оставалось надеяться, что его любовь согреет Элизабет достаточно. Порой и этого вполне хватает. Теперь он точно знал.
Прошло еще немного времени, и лес расступился в стороны. Вигго вместе с Элизабет вышли на луг.
Ласковый ветер ласкали их лица, скользил по потемневшим, местами желтым, травам.
Мягкий туман устилал собой небо и землю.
Вигго неспешно направил коня вперед. Взгляд его стал куда острее. Жизненный опыт подсказывал воину, что нередко в тумане могла прятаться угроза.
Он был на чеку, и уже прикидывал в голове как поступить, если, вдруг, появится враг.
Вскоре туман стал рассеиваться. На сизом небе показались лучи солнца. Прошло немного времени, и от тумана не осталась и следа.
Впереди показались очертания замка.
При виде его Вигго испытал смятение. Вся верхняя часть замка тонула в дыме.
Пожар…
Когда он случился? Что это — несчастный случай? Или чей-то злой умысел?
Уцелели ли люди?
Словно почувствовав тревогу мужа, Элизабет пробудилась. Вздрогнув, она распахнула глаза и несколько мгновений, молча, вглядывалась вдаль.
— Господи, — потрясенно прошептала Элизабет, на большее у неё не хватило сил.
— Всё в Его власти, — крепче обнимая жену, произнес Вигго, — пообещай мне, каким сильными не были разрушения, как ужасно бы это не выглядело, пообещай — что не будешь отчаиваться, любимая?
Сказав это, он уперся подбородком ей в макушку.
— Потому что, — продолжал Вигго, — замок можно отстроить заново, почти всё можно купить, но ведь самое главное, что мы есть друг у друга, не так ли? Я не хочу, чтобы ты больше страдала, жена.
— Ты прав, — Элизабет накрыла своей ладошкой его руку, — обещаю, я не буду впадать в отчаяние. Но и ты дай мне обещание не отчаиваться.
— Обещаю.
Весь путь до замка они сохраняли молчание.
Когда впереди показались открытые ворота, Элизабет испытала смесь из облегчения и страха.
Её пугала неизвестность и возможные людские потери. Но она изо всех сил пыталась держаться. Ради мужа.
— Господин! — к ним бросился Хальвард.
Лицо у него было испачкано в саже, местами, рыжая борода обгорела… Увидев Элизабет, воин просиял:
— Госпожа!
В этот момент Вигго готов был поклясться, что увидел в глазах своего воина слезы.
— Слава Богу! — продолжал Хальвард. — Вы живы, но у меня плохие вести, господин. В пожаре погибли люди.
Элизабет почувствовала, как её затрясло.
Ощутив это, Вигго крепче обнял жену за плечи.
— Уже известно, кто погиб? — сохраняя хладнокровие, произнес он.
Хальвард переменился в лице. В глазах его отразилось смятение.
— Да. Ваша мать, господин, и та женщина, что была с ней… Гунхильда.
*******************
— Когда мы вернулись в замок, то тот уже полыхал, господин, — начал свой рассказ Хальвард спустя время, когда Вигго с Элизабет разместились в лавке пекаря.
Вернуться в сам замок пока не было никакой возможности. Запах гари не пускал внутрь.
Просто удивительно, как люди сумели потушить пожар! Учитывая то, что даже сейчас в замке практически невозможно было нормально дышать.
— Это потом я узнал, что люди слышали крики с верхних
