– Я хочу тебя. И ты меня тоже, – повторила Меган.
Она хотела его так сильно, как он не мог себе и вообразить. Рубцы на его душе были глубже ее шрамов. Вместе они излечатся. Только бы он позволил ей…
– Я безумно хочу тебя. – Его слова, его хриплый голос обволакивали ее, словно сладкий мед. – Но, может, сейчас не время для этого…
Приложив палец к его губам, она покачала головой. Дрожь, сотрясавшая его большое тело, придала ей сил.
– Сейчас самое время. Я люблю тебя, – просто сказала она.
– Мег! – Росс уткнулся лицом ей в ладонь. – Как ты можешь говорить такое после того, что я сделал? Я ведь причинил тебе боль. – Господи, подумал он, она еще не знает правды о своем отце. – Мег, я…
– Шшш. Ты тоже меня излечил. – То, что он не отверг ее из-за хромой ноги, значило для нее больше, чем можно было выразить словами. Она гладила его по щеке, задевая ногтями за небритую щетину. Вот он каков – внешне колючий, а душа нежная. – Было столько насилия, крови и ненависти. Давай обретем мир в объятиях друг друга.
Надежда светилась в ее глазах, и он не решился нарушить это мимолетное счастье и не сказал, что хотя ее отец и не убийца, но зато к тому времени, как они возвратятся, вполне может стать покойником. Ему претило это делать, и он решил на время утаить правду.
– После наших бурных ссор уместнее сжечь этот шатер, а не подписывать соглашение о мире, – пошутил он. Наградой ему стала медленная, обворожительная улыбка, огоньками засверкавшая у Меган в глазах. Небольшой грех, который он взял себе на душу, был не слишком дорогой ценой за такую улыбку.
– Я мечтала об этом. – Обняв его за шею, Меган пригнула его голову. Когда их губы встретились в поцелуе, глаза ее наполнились слезами. – А это оказалось еще лучше, чем в мечтах.
Поцелуй был глубоким, горячим и требовательным. Он отличался от предыдущих их поцелуев, как спокойное море отличается от штормового. Если раньше его губы и язык умасливали, то теперь они захватили ее бурным потоком чувственности. Меган отдалась ей без страха, упиваясь тем нетерпением, с которым его ладони гладили ее по спине через одеяло.
– О Господи! – Росс оторвал губы ото рта Меган, но не отодвинулся, а уткнулся лицом ей в волосы. Он должен уйти от нее и постоять под холодным дождем, пока не победит вожделение. Но у него не было сил это сделать. Ведь он сегодня чуть не лишился ее, а теперь ощущал под своими руками возбуждающее упругое тело, пахнущее травами, и женщина эта была его удивительной Меган. Если бы не все это, возможно, он нашел бы в себе силы сопротивляться желанию и дал бы ей спокойно заснуть.
– Росс. О, Росс! Это так прекрасно!
– Что? – прохрипел он.
– Что ты обнимаешь меня. – Она прижалась к нему, и их бедра соприкоснулись. – Тебе хорошо?
– Слишком хорошо, – едва выдавил он.
– Глупый, такого не бывает. – Она засмеялась, и ее радостный смех перелился, как журчащий ручеек, в его тело, неожиданно приглушив страсть. Несмотря на все невзгоды, она еще может смеяться! Этот ее дар был бесценен, и он не смеет украсть его у нее, испугав своей необузданностью и торопливостью. Меган заслуживает лучшего обхождения.
– Слишком хорошо, – тихо повторил Росс, едва касаясь губами ее нежной шеи.
Его губы продолжали свой путь вниз к ключице и еще ниже. Кожа у нее горела. Он дотронулся до выпуклости груди, и она, выгнувшись, подвинулась к нему ближе. Под сорочкой заострились соски – она ждала и желала большего. Поторопись, пожалуйста, поторопись, молча побуждала его Меган, пока он медленно снимал с нее ночную рубашку. Она беспокойно задвигала ногами, стараясь облегчить тяжесть, возникшую между бедер.
– Красавица моя, – прошептал он. Она почувствовала его дыхание на своей груди, и в тот же миг его язык коснулся соска. Меган от неожиданности вздрогнула. – Тихо. Тебе будет приятно. – Он ласкал языком чувствительный кончик соска, наблюдая из-под опущенных ресниц, как порозовела от возбуждения ее бледная кожа. – Нравится?
– Да. Еще как! – Тепло разлилось по ее телу от этих жарких прикосновений, и ей казалось, что у нее горит кровь. Описать словами испытываемые ощущения было невозможно: все чувства пробудились, сердце отчаянно стучало, кровь билась в жилах. Со стоном Меган запустила пальцы в густые черные волосы Росса. Стон сменился глубоким вздохом, когда губы его втянули сосок в осторожном поцелуе. Ее словно насквозь пронзало молниями, а ком в животе все стягивался.
Она желала его. О, Дева Мария, как желала! Меган не знала, что должно произойти, но он понял ее желание и своими колдовскими руками водил по ее телу, находя на нем места, прикосновение к которым доставляло ей небывалое удовольствие, доводя до лихорадочного возбуждения. Она вскрикнула и словно воспарила ввысь, когда наконец его длинные, умелые пальцы нашли ту потаенную точку, откуда рождалась ее страсть.
Меган с криком выгнулась, и Росс тоже вскрикнул. Она прижала к груди его голову, а их бедра ритмично двигались. Это был танец любви, старый как мир. Дрожащими руками он стащил с себя холщовые нижние панталоны, в которых обычно спал. Ему хотелось ощущать прикосновение ее ног, сплетенных с его ногами, хотелось, чтобы она льнула к нему, в то время как он погружал свою плоть во влажную, сочную глубину, которую нащупали его пальцы. Он знал, что она горит желанием таким же страстным, как и его собственное.
Но она при этом так невинна. И Росс изо всех сил старался охладить свой пыл. Он заставил себя убрать руку из нежного тайника.
– Успокойся, любимая. Успокойся. – Гладя ее по бедру, он почувствовал под пальцами вместо атласной, гладкой кожи шрам, и у него внутри все замерло. Боже, ее нога! Как же он забыл? – Я могу сделать тебе больно.
– Только если перестанешь гладить. – Она улыбнулась, но губы у нее задрожали. Если он перестанет ее ласкать, то, значит, он ее больше не хочет. А если скажет про ногу, то, значит, из-за этого.
– Я хочу тебя. – Он примерялся, как удобнее устроить ее под своими мощными бедрами. – Но я слишком крупный.
– У кобылы спина пошире, милорд, и если мне удалось усесться на нее, то и теперь все получится.
– О, Мег. – Он осыпал поцелуями ее нос, веки, виски с завитками золотистых волос. – Ну что мне с тобой делать?
Она лукаво скосила на него глаза.
– Надеюсь, что тебе это известно.
Росс разразился хохотом. Чем больше он узнавал ее, тем привычнее становилось ему смеяться вместе с ней. Конечно, заниматься любовью было ему не в новинку, но почему-то сейчас он не мог вспомнить ни одной из тех женщин… даже Рианнон.
– Странно, но я будто первый раз этим занимаюсь.
– Тогда мы вместе будем учиться. – Она поцеловала его в крутой подбородок и вздрогнула, когда коснулась обнаженным телом кудрявящихся волос у него на груди. Он издал гортанный рык и обнял ее так крепко, что она едва не задохнулась. У нее кружилась голова от счастья и страсти. Наконец и она решилась на то, чтобы узнать его тело, и стала жадно ощупывать его мускулистые руки, невероятно широкие плечи и грудь. Под теплой гладкой кожей выступали твердые мышцы. Он такой сильный, крепкий и надежный. Она всегда желала именно этого.
