Меган проснулась внезапно от ледяного сквозняка, проникшего в ее теплое гнездышко.
– Ты куда? – сонно спросила она. Ласковая рука пригладила ей волосы, а нежный поцелуй отыскал губы.
– Солнце давно встало. Нам пора… О Боже, ты снова в крови из-за меня.
Меган посмотрела на испачканные кровью бедра и чуть не задохнулась. Натянув одеяла, она произнесла:
– Это не «снова». – Он нахмурился, и ей пришлось объяснить: – В ту первую ночь я измазала постель кровью цыпленка, чтобы утром женщины это увидели и не подумали, что я нечестива… или что ты меня не захотел.
У нее задрожала нижняя губа, и Россу стало стыдно. Он вздохнул, и гнев его утих.
– Это плохая шутка. И все же я рад, что не поранил тебя. А прошлой ночью ты даже не вскрикнула.
Она улыбнулась, и на щеке у нее появилась ямочка.
– По сравнению с тем удовольствием, которое ты мне подарил, боли я почти не почувствовала.
– Удовольствие мы подарили друг другу, – ответил Росс, но Меган заметила, что он сказал это без улыбки.
– Что с тобой? Что-то случилось?
– Мег… я должен кое-что тебе рассказать. – Предчувствие беды охватило ее. А он, вытянувшись на кровати рядом с ней, обнял ее, как будто это могло смягчить удар. – Многое произошло с тех пор, как ты убежала от меня в нашу брачную ночь, – начал он, нежно поглаживая ее по спине. И дальше рассказал о том, как он побывал на «Черном ястребе».
– Пиратство! Я так и знала, что в этом замешан Дуглас.
– Теперь он мертв, и Арчи тоже, хотя я хотел бы допросить их обоих об убийстве Лайона.
– Арчи мертв? Почему? Каким образом?
– Он руководил всем этим гнусным делом.
Меган фыркнула.
– У него не хватило бы ума даже на то, чтобы вылезти из темной ямы в солнечный день.
– Ну, мы поймали его на месте преступления. – Осторожно подбирая слова и крепче прижимая Меган к себе, Росс рассказал ей, что они обнаружили в комнатах ее отца.
– Арчи лежал в постели с Филис? Но я думала…
– Что она – любовница твоего отца. – Возможно, одно время так и было, но подобные домыслы могли лишь добавить Меган горечи, поэтому Росс сказал: – Нет, в объятиях Филис был Арчи.
– О, какое облегчение для мамы. А где же был отец, пока все это происходило? – В глазах Меган промелькнула надежда, а ему придется разрушить ее.
Сглотнув, Росс произнес:
– Черт возьми, мне нелегко это говорить. Мег, твой отец был там же, в одной комнате с ними, но он их не замечал. Он не видел ни меня, ни моих людей, вошедших со мной, он не слышал криков Филис. Он… отравлен опиумом.
Меган недоуменно заморгала глазами.
– Что это значит? – Недоумение сменилось ужасом, когда он сказал ей то, что сообщил Уи Уот. Дрожа, она спросила: – Значит, он умрет?
– Этого не знает никто. Твоя мать – умелая целительница, и с ней я оставил Уи Уота, так как у него есть опыт в этих делах. – (Меган прерывисто дышала, впившись пальцами ему в грудь.) – Поплачь, – тихо проговорил Росс, гладя ее по плечам. Он сам страдал, чувствуя, как ее трясет. – Когда выплачешься, мы решим, что нам делать.
Меган отрицательно покачала головой, с трудом проглотив ком в горле.
– Я пролила столько слез, когда умер Эван и когда сломала ногу. Это не помогает. Ох, бедный папа. Я знала… я должна была что-то сделать. Должна…
– Успокойся и не вини себя. Арчи все рассчитал очень хитро. Он сделал так, что казалось, будто твой отец опьянен Филис, поэтому его отсутствие не вызывало удивления. А раз любовница находится в его покоях, ты и твоя мать не ходили туда.
Меган откинула голову и посмотрела ему прямо в глаза.
– Ты считаешь Арчи умнее, чем он есть… был. Как получилось, что он умер, если он нужен был тебе живой для допроса?
– Он застал нас врасплох. Когда мы вошли, он лежал в постели с Филис и вдруг вскочил и побежал. Комину пришлось…
– Комин. – Все подозрения Меган тут же возродились. – Ну конечно… за этим должен был стоять Комин.
– Да нет. Ты не любишь его, но это не причина, чтобы…
– Ха-ха. Комин одурачил тебя своими лживыми улыбками, но правда в том, что он отверг меня из-за моей хромоты.
– Отверг? – Росс не мог поверить своим ушам. – Ты была с ним помолвлена?
– Да. Как видно, твой дружок тебе этого не сказал.
– И ты тоже, – холодно заметил он.
Меган пожала плечами, как бы не придавая значения его словам, но внутри у нее страх смешался с гневом.
– Это значило бы рассказать о своей ноге, а я не хотела, чтобы от меня снова отказались. Я была помолвлена с Комином еще с детства, но он никогда мне не нравился. Он отверг меня, когда я лежала, поправляясь после несчастного случая.
– Ты преувеличиваешь, – не согласился с ней Росс. – Комин не стал бы…
– Ты веришь ему лишь потому, что он мужчина? Ох, не серди меня. – Она ущипнула его за грудь, к которой только что прижималась. – Проклятие! Что с тобой сделала эта Рианнон, что ты настолько не доверяешь женщинам, даже мне?
Росс холодно произнес:
– Я не хочу о ней говорить.
– Вот как! Зная, какой ты отъявленный поборник правды, держу пари, что она и соврала-то совсем чуть-чуть, а ты настроился против всех женщин…
– Перестань. – Он так крепко обхватил ее, словно хотел встряхнуть. Его самого трясло от гнева, но он совладал с собой. – То, что я рассказал, было для тебя потрясением, поэтому я прощаю твою вспышку.
– Очень благородно с твоей стороны, – раздраженно заметила Меган.
Сжав зубы, он удержался, чтобы не ответить ей в тон.
– Я даже прощаю то, что ты не сказала мне о Комине. Отдыхай. Мы пробудем здесь столько, сколько ты захочешь, а затем вернемся в Кертхилл. Эндрю и еще несколько моих людей поедут с Лукасом за твоей сестрой.
– Нет, – отказалась Меган, так как долг ей этого не позволял. – Как бы я ни хотела увидеть отца, Сьюзан нуждается во мне больше. Я взяла с собой лекарства для нее, но родильная горячка – вещь коварная. К тому же вы, мужчины, не сможете справиться с больной женщиной и младенцем.
– У нее ребенок? – Росс чуть не потерял дар речи.
А Меган прокляла свой слишком длинный язык. Но сказанного не вернешь.
– Сьюзан взяла с меня клятву держать это в тайне, но… – Вспомнив о том, как он был нежен, Меган решилась сказать: – Теперь, когда ты мой муж…
– Чей это ребенок? – потребовал ответа Росс.
– Лайона, конечно. И нечего злиться.
– Злиться! – Росс вскочил на ноги как ошпаренный и начал ходить взад и вперед по шатру, подобно разъяренному медведю. – Мой брат – отец ребенка, а ты ни слова мне об этом не сказала? Ты ведь знаешь, что это значит для меня… и моих родителей. Как же ты могла скрыть такое? – И, прежде чем она успела ответить, добавил: – Это… просто бессовестно с твоей стороны. – Остановившись, он повернулся и окинул ее холодным, взбешенным взглядом. – Может, ребенок вовсе и не Лайона.
