– Знаешь, что они с тобой сделают после того, как нанесут последний удар, когда ты и так уже будешь готов отдать душу дьяволу, Макдональд? – шепотом спросил Призрак после долгого молчания.
Александер посмотрел на товарища, который лежал на циновке и смотрел прямо перед собой. На губах Призрака играла загадочная улыбка. Он ужасно исхудал и со своим голым черепом в ореоле редких волос уже сейчас напоминал труп.
– Я не хочу это знать.
– Эти пожиратели душ вынут из твоей черепушки мозги, чтобы твоя сила перешла к ним. А потом сожрут тело. И готов спорить на что угодно, красавица, что носит нам еду, постарается ухватить лучший кусочек и съест его потом медленно и со вкусом!
– Ну и циник ты, Шамар! Лучше уж молчи!
– Знаешь, я хочу, чтобы ты рассказал мне о… об этой истории с золотом.
– Ладно. Думаю, ты имеешь право это знать.
* * *
О том, какая судьба уготована ему, Призрак узнал только через четыре дня. Чтобы успокоить душу убитого соплеменника, было решено подвергнуть пыткам обоих пленников. Призрак попросил Вемикванита походатайствовать перед вождем, чтобы его взяли в племя рабом, но чиппева отказался наотрез и с улыбкой заявил, что решение совета не подлежит обсуждению.
Пленники между тем совсем пали духом. Молодая дикарка по-прежнему ежедневно приносила им еду, к которой они теперь почти не притрагивались. Несколько раз вместе с ней приходила женщина в потрепанных одеждах. Александер догадался, что это и есть вдова. Волосы в знак печали она обрезала очень коротко. Она подходила к Александеру и, с ненавистью глядя на него, разражалась гневной тирадой, из которой он, на свое счастье, не понимал ни слова.
– Улыбнись ей, Макдональд! – сказал ему однажды Призрак. – Похоже, ты ей приглянулся. Не упускай шанс, стоеросовая твоя башка!
* * *
Пришел декабрь с первым снегом, укрывшим деревню тонким белоснежным саваном. Александер постоянно мерз под одеялом, которое принесла все та же миловидная дикарка. Он несколько раз пытался заговорить с ней, но она молчала и только смотрела на него своими черными глазами, выражение которых казалось шотландцу каким-то странным. Временами у него создавалось впечатление, что молодая женщина понимает, о чем он говорит, но ни на один вопрос она так и не ответила. Исполнив то, что ей было приказано, она поспешно уходила. Раны пленников затянулись, и им позволялось дважды в день выйти подышать воздухом и размять ноги. Оставшееся время они проводили взаперти в ожидании казни.
И день, которого они оба так боялись, наконец наступил. Вечером в хижину явилась вдова в сопровождении незнакомой девушки. Молодой дикарки, что приносила им еду, не было видно, и Александер жалел об этом – в ее улыбках он черпал силу, которая помогала ему держаться. Что ж, когда солнце взойдет над горизонтом, его душа уже будет свободна…
Вдова положила перед каждым пленником стопку чистой одежды и знаками дала понять, что им пора переодеться. Когда с этим было покончено, она приблизилась к Александеру и уставилась на него долгим пристальным взглядом. В надежде завоевать расположение женщины, он ей улыбнулся.
– Моли Бога, чтобы они тебя пощадили, Макдональд!
Призрак шел следом за Александером, который рискнул посмотреть по сторонам. Один из тюремщиков пинком призвал его к порядку.
– Если ты выживешь, дружище, они станут относиться к тебе либо как к собаке, либо как к своему. Но в обоих случаях ты перестанешь быть Александером Макдональдом. Ты получишь новое имя, и тебе придется жить по их законам.
Говорил Призрак мрачным голосом, перемежая рассказ вздохами.
– Тебя заставят забыть прежнюю жизнь и постараются сделать из тебя то, что захотят. Может статься, тебя обменяют или продадут как раба, может, ты станешь чьим-то слугой, а может, уважаемым всеми воином. Многое зависит от того, как ты себя поведешь…
Короткий окрик и угрожающий скрежет зубов положил конец этим мрачным наставлениям.
В лучах заката снег казался алым и хрустел у них под ногами. Возле каждого дома на кострах варили маисовую кашу и мясо. Пленников привели к воротам, которые охраняли несколько воинов с раскрашенными черной краской телами, и вытолкнули за ограду. В холодном воздухе взметнулись крики «Хе-е-е!», «Хи-и-и!», «Хен! Хен!». Прощальный пир для этих людей был поводом к всеобщему празднованию.
В центре поляны устроили два помоста на опорах – своего рода эшафот. К каждому было приставлено бревно с вырубленными в нем ступенями. Между помостами пылал огромный костер. Возле него пленникам и приказано было остановиться. Огонь лизал небо, освещая своим красноватым светом лица собравшихся, отчего в них появлялось что-то дьявольское.
Мимо пленников прошли самые видные представители племени, в числе которых был и Вемикванит. Почти у каждого в руках был посох с подвешенными к нему скальпами. Призрак хранил молчание, но глаза его реагировали на малейшее движение.
Когда грудь сжалась от невыразимого страха, Александер обратился к товарищу:
– Твоя судьба теперь в твоих руках.
Призрак кивнул и усмехнулся.
– Еще посмотрим, Макдональд, у кого из нас «бубенцы» крепче…
Пленников развели в разные стороны, а потом велели каждому подняться на свой помост.
– Солнце ведет наших воинов! Как того требует обычай, оно станет свидетелем твоей смерти, Макдональд, – прошептал кто-то из толпы. – Эта жертва будет принесена во имя него и в его честь!
Вемикванит обошел вокруг Александера, остановился перед ним и окинул испытующим взглядом.
– Я даю тебе последний шанс спасти свою шкуру, шотландец! Дай мне то, что я хочу, и я оставлю тебя в живых. Сделка более чем выгодная, как мне кажется, особенно если учесть, что жизнь англичанина в моих глазах вообще ничего не стоит! Вот только… Я знаю, ты все равно ничего не скажешь, даже под угрозой пыток.
Уголки губ Вемикванита приподнялись, и он указал на Призрака, которого как раз раздевали.
– Мы с Гайенгватой и его советниками пришли к соглашению…
Неужели Вемикваниту удалось убедить совет переменить решение? Александер, который не понимал, к чему клонит метис, с тревогой поглядывал на своего товарища, которого тем временем привязывали к столбу.
– У меня на руках остался последний козырь, Макдональд, – сострадание. Твой приятель Шамар будет мучиться у тебя на глазах, так что ты узнаешь заранее, что тебя ждет. Тебе будет очень больно смотреть, как он корчится от боли, и при этом твой друг будет знать, что ты легко можешь положить конец его страданиям!
Соприкосновение со столбом вывело Призрака из состояния полузабытья, в котором он пребывал в последние дни. Он задергался и начал кричать. Александера же обуяла ярость.
