неподвижный, как памятник собственной тоске, удаляясь от неё с каждым ударом сердца.
Варя застыла. Она не звала, не бежала больше. Она просто стояла, пытаясь запечатлеть в памяти каждую чёрточку этого лица – резкую линию скулы, тень ресниц, ямочку на подбородке, которую она словно никогда прежде не видела. Её волосы, выбившиеся из-под капора, разметались по плечам. Редкие снежинки, падавшие с неба, касались пылающих щёк и таяли, смешиваясь со слезами. Солёные капли текли по лицу беззвучно, смывая стыд, отчаяние и последние крохи надежды.
Он резко отнял руку со шляпой и взмахнул ей так, словно выпустил на волю птицу. Будто отпустил… её саму.
Яков по-прежнему улыбался ей, но его фигура всё стремительнее удалялась, становилась всё меньше. Из живого человека он превращался в силуэт на фоне грязного кирпича депо. Потом силуэт расплылся. Осталась лишь тёмная точка на подножке уходящего вагона. И наконец – только тусклый красный огонёк заднего фонаря, мерцающий в серой пелене ноябрьского дня.
И вот тогда, в эту самую секунду полной, окончательной тишины в её душе, пришло прозрение.
Он не просто человек, который ей дорог. Он – её самая опасная тайна. Слабое место. А в высшем свете слабостей не прощают. В последнем она уже успела убедиться неоднократно.
Мысль о том, что где-то там, за границами и Альпами, он будет жить, дышать, улыбаться – без неё, – причиняла такую физическую муку, что Воронцова схватилась рукой за воротник своего пальто. Это чувство было сильнее разума. Сильнее долга. Сильнее всех правил мира, в который она попала.
Варя не знала, сколько простояла так, вглядываясь в пустоту, где только что исчез красный огонёк. В ушах всё ещё гудел грохот ушедшего поезда, смешанный с биением её собственного сердца. Всё тело дрожало от напряжения и ледяного ветра, гулявшего по перрону. Мимо сновали люди. Кажется, на неё даже косились, но Варе было всё равно.
Ирецкая подошла и остановилась рядом. Плечом коснулась её плеча.
– Ну и день выдался, Варвара Николаевна, – чуть запыхавшись от собственной спешки, сказала она. – А ведь ещё только полдень.
Варя медленно обернулась. Марья Андреевна стояла, чуть наклонив голову. Её лицо было бледно, на щеках горели красные пятна от мороза и бега, прядь седых волос выбилась из безупречной причёски. Она смотрела на Варю не как классная дама на провинившуюся воспитанницу. Это был взгляд женщины, пережившей собственное потрясение и всё понимающей.
– Нужно срочно выпить кофе, – вдруг продолжила Ирецкая, переводя взгляд на пустые рельсы. – Где-нибудь в тихом месте. И нам просто необходимо обо всём поговорить, вы не находите?
В этих словах не было приказа, лишь предложение. Почти конспиративное приглашение туда, где нет больше ни начальниц, ни смолянок, а есть только две женщины, у каждой из которых имеется своя опасная тайна.
Варя молча кивнула.
– Уверена, – тихо добавила Марья Андреевна, беря её под локоть и мягко разворачивая к выходу с перрона, – нам обеим есть что друг другу рассказать.
Спасибо за выбор нашего издательства!
Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.
Примечания
1
Боже мой (франц.).
2
Хорошо. Я понимаю (франц.).
3
Цитирует Екатерину II (прим. авт.).
4
До свидания (франц.).
5
Мадемуазель, где ваша шляпка? (франц.)
6
Да, мадам (франц.).
7
Касторовый – сшитый из шерстяного сукна из бобрового меха.
8
Настоящая романтика (франц.).
9
Фурман – старое название извозчика, управляющего гужевым транспортом, а именно фурой – большой крытой телегой.
10
Мой ангел (франц.).
11
Дамы (франц.).
12
Понятия не имею (франц.).
13
Прости (франц.).
14
Драгоценность, мой ангел! (франц.)
15
Мэри Элизабет Брэддон – британская писательница Викторианской эпохи, наиболее известная своими сенсационными романами – предшественниками современных триллеров.
16
Страшно (франц.).
17
Это немыслимо (франц.).
18
Цитирует Екатерину II (прим. авт.).
19
Почему сегодня так холодно? (нем.)
20
Вы преувеличиваете, мой дорогой Герман. Благодарю вас, что бросили вызов стихиям ради нас (франц.).
21
Да, мадам (франц.).
22
Цитирует Екатерину II.
23
Благодарю вас за вашу заботу (франц.).
24
Мой дорогой (франц.).
25
«Северные цветы» – литературный альманах пушкинской эпохи, издававшийся в Санкт-Петербурге в 1825–1832 годах сначала бароном Антоном Дельвигом, а затем Александром Пушкиным.
26
Думаю, что всё готово (нем.).
27
Спасибо (франц.).
28
Простите, я… я, кажется, задыхаюсь (франц.).
29
Неловкая оплошность (франц.).
30
Простите, это так глупо с моей стороны (франц.).
31
Цитирует Екатерину II.
32
Денис Давыдов. Песня старого гусара (1817 г.).
33
Цитирует Екатерину II.
34
Нет, папа. Дай ей высказаться (франц.).
35
Спасибо (франц.).
36
Это было ужасно… но спасибо (франц.).
37
Я не могу здесь оставаться (франц.).
38
Каждый уголок напоминает мне обо всем этом. Я хочу вернуться в Смольный. С тобой. Прямо сейчас (франц.).
39
Конечно, я дам показания этим господам из полиции! Но потом… (франц.)
40
…а затем я покину это логово несчастья и низости! Меня больше здесь не увидят, клянусь вам своей репутацией! (франц.)
41
Дитя моё (франц.).
42
Безусловно (франц.).
43
Вакации – свободное от занятий время.
44
Цитирует
