— Джастин? Он не представляет опасности… пока.
— Откуда тебе знать? Он может передумать и жениться.
— Если бы он думал о браке, то уже сказал бы об этом. Он редко пишет Меллиоре, но когда пишет, не упоминает о браке.
— Мне жаль дочку священника. Она была так добра к тебе.
Бабушка наблюдала за мной, но я не осмеливалась посмотреть ей в глаза. Я никогда не говорила ей о том, что сделала в тот день, когда нашла Джудит на лестнице.
— А ты с Джонни? — спросила бабушка. — Вы охладели друг к другу?
— Иногда мне кажется, что я ничего о нем не знаю.
— Мало кто из нас может заглянуть в душу другого человека, каким бы близким он ни был.
Я задумалась. Знает ли бабушка о моем секрете, смогла ли она, обладая особым даром, открыть эту тайну?
— Что мне делать, бабушка? — тряхнув головой, спросила я. — Я должна заставить его прекратить бросать деньги на ветер. Я должна сохранить наследство Карлиона.
— А ты можешь это сделать, Керенза?
— Не уверена.
— А! — Она глубоко вздохнула. — Я боюсь за тебя, Керенза. Иногда я просыпаюсь ночью, лежу, думаю, и мне все это кажется таким странным. Признаться, мне страшно за тебя. Я часто размышляю об этом твоем замужестве. Скажи-ка мне, Керенза, вот если бы ты могла все вернуть обратно… если бы ты снова стала незамужней девушкой и могла выбирать, каким был бы твой выбор? Осталась бы незамужней, свободной и пробивала бы себе дорогу в этом мире, став гувернанткой или компаньонкой, — ведь у тебя было для этого образование — или выбрала бы Эббас и необходимость выйти для этого замуж?
Я, потрясенная вопросом, недоуменно посмотрела на нее. Отказаться от Эббаса, от моего положения, моей гордости и достоинства… от моего сына? И это ради того, чтобы быть привилегированной прислугой в чьем-то доме? Тут и думать нечего! О таком браке, как мой, можно было только мечтать. Да, Джонни далеко не идеальный муж. Да, я не люблю его — и никогда не любила. Но мне ни на минуту не нужно задумываться, чтобы ответить на бабушкин вопрос.
— Я сделала правильный выбор, выйдя за Джонни, — сказала я, а потом добавила: — Для себя.
Бабушка задумчиво улыбнулась.
— Теперь я довольна, — сказала она. — Я больше не боюсь за тебя, дорогая. Почему я сомневалась? Ты с самого детства знала, чего хочешь. А эта новая проблема… Не бойся. Вот увидишь, все будет хорошо. Ты заставишь мистера Джонни Сент-Ларнстона плясать под твою дудку.
После разговора с бабушкой я почувствовал себя лучше. Возвращаясь в Эббас, я убеждала себя, что буду настаивать на том, чтобы Джонни делил со мной заботы о поместье. Я выясню, насколько велики наши долги. Ну а то, что меня раздражает интерес Карлиона к работе Джо… У всех детей бывают такие порывы. Мальчик перерастет, когда поедет в школу, а потом — в университет.
Справиться с Джонни было нелегко. Стоило заговорить с ним о деньгах, он становился резок, грубил мне, и все же я чувствовала, что за его показной беспечностью скрывается настоящая тревога.
— Ну хорошо, — как-то согласился он со мной, — я тебе все расскажу. И что ты сделаешь? Поправишь дела одним взмахом волшебной палочки?
Я возразила, что мне просто необходимо быть в курсе, тогда я могла бы с кем-нибудь посоветоваться.
— Нам, милая женушка, нам не советы нужны, а деньги. — Тогда давай сократим расходы.
— Блестящая идея! Вот ты и начинай.
— Мы оба начнем. Давай подумаем, где мы можем сэкономить.
Он положил руки мне на плечи и воскликнул:
— Умница ты моя! — Потом, нахмурившись, добавил: — Но будь еще мудрее, любовь моя, и не суй свой нос в мои дела.
— Но, Джонни… Я твоя жена!
— Ты добилась этого положения шантажом и подкупом.
— Что?!
Он громко рассмеялся.
— Ты забавляешь меня, Керенза. Никогда не встречал человека, который бы так успешно играл свою роль. Какая чопорная леди! Даже у моей матери не было такого апломба знатной дамы. Мне кажется, что тебе следует жить при дворе. Мы здесь, в Сент-Ларнстоне, для тебя слишком примитивны.
— Мы можем поговорить серьезно?
— Я и говорю серьезно. Не лезь в мои дела!
— Джонни, если существует выход, я найду его. Нам нужно думать о будущем Карлиона!
Он встряхнул меня.
— Керенза, я тебя предупреждаю! Мне не нужны твои советы. Мне не нужна твоя помощь.
— Но это касается нас обоих!
Он оттолкнул меня и пошел прочь.
У меня появилось неприятное чувство: его явно беспокоит не только отсутствие денег, но и что-то другое. Однако Джонни не признается, в чем причина его волнений. Иногда у меня создавалось впечатление, что он меня ненавидит. Тем не менее я была полна решимости все выяснить.
Бывали дни, когда Джонни уезжал в Плимут и не возвращался до позднего вечера. Другая женщина? У меня вдруг появилось подозрение, что именно она разоряет его. Мне не было дела до себя самой, но я беспокоилась о Карлионе.
Джонни был беспечным, неаккуратным человеком. Порой он забывал запереть свой стол. Что касается меня, то для сына я готова была подслушивать, рыться в чужих бумагах, воровать. Итак, заглянув в письменный стол Джонни, я узнала все, что хотела узнать.
Мой муж играл в карты. Этим объяснялись и его частые поездки в Плимут, и большая часть его долгов. Этому надо положить конец, решила я.
Я ужасно разозлилась на Джонни. Едва он вернулся, я набросилась на него и сразу выложила, что мне все известно. На что, интересно, он рассчитывает? Выиграть состояние? По его лицу я поняла, что попала в точку.
Он снова накричал на меня и выбежал из комнаты.
Мы с Меллиорой обедали вдвоем. Она всегда чувствовала мое настроение и, конечно, догадывалась, что моя озабоченность связана с поместьем.
— Все пошло кувырком с тех пор, как… — начала подруга.
Я не ответила. Меня всегда раздражало, когда она ссылалась на Джастина.
Меллиора замолчала и опустила глаза. Я знала: подруга думает о том, что все могло быть по-другому. Видела ли она себя, как я видела ее — сидящей за этим же столом рядом с улыбающимся, счастливым Джастином, который доволен своим браком? Думала ли она о сыне — будущем сэре Джастине, который мог бы в это время спать в детской?
Я разозлилась на нее.
— Последнее время дела в Эббасе идут не очень хорошо.
Она играла ножом и вилкой.
— Керенза, скоро здесь, в округе, многие обеднеют.
— Ты имеешь в виду, когда закроется шахта Феддера?
Меллиора подняла на меня полные грусти глаза и кивнула.
— Это случится очень скоро, — сказала она. — А потом…
— Похоже, мы все переживаем нелегкие времена, — не смогла удержаться я. Мне хотелось знать, что у нее на уме, поэтому я продолжила: — Меллиора, ты в последнее время ничего не слышала о Джастине?
