— Похоже, мы все переживаем нелегкие времена, — не смогла удержаться я. Мне хотелось знать, что у нее на уме, поэтому я продолжила: — Меллиора, ты в последнее время ничего не слышала о Джастине?
— Уже месяца два, как я ничего не получала, — ответила она. Ее голос звучал довольно ровно. — Тон его писем заметно изменился.
— Изменился? — переспросила я, не зная, почувствовала ли она страх в моем голосе.
— Мне кажется, Джастин стал более… спокойным. Смирившимся…
— У него… кто-то появился?
— Нет. Просто он обрел… душевный покой.
— Если бы Джастин действительно любил, — сказала я резко, — он бы тебя никогда не оставил, Меллиора.
Она неотрывно смотрела на меня.
— Существует разная любовь, Керенза. Возможно, тебе трудно это понять.
Я испытывала презрение к ним обоим — к Меллиоре и Джастину. Не было нужды порицать их. Они просто не способны на глубокую, страстную любовь. Любовь в их понимании должна быть приличной и пристойной. Это не любовь. И мне незачем изводиться муками совести за то, что я сделала. В конце концов, если бы они на самом деле любили друг друга, то не расстались бы ни при каких обстоятельствах. Единственная, настоящая, любовь — та, ради которой люди готовы пожертвовать всеми земными благами.
Вдруг до нас донесся какой-то непривычный шум — топот ног, чьи-то громкие голоса.
— Что происходит? — спросила я, и мы обе притихли, прислушиваясь к приближающимся голосам.
Раздался громкий трезвон колокольчика, потом — тишина и шаги Хаггети. И вновь шум шагов. В столовую вошел дворецкий. Я подняла голову и взглянула на него.
— Да, Хаггети?
Он откашлялся.
— Там целая делегация, мадам. Они хотят видеть мистера Сент-Ларнстона.
— Вы сказали им, что его нет дома?
— Да, мадам, но не думаю, что они мне поверили.
— Что за делегация?
— Это люди с шахты Феддера, мадам. Думаю, среди них Сол Канди.
— И они пришли сюда? — уточнила я. — Но зачем?
Похоже, Хаггети был в замешательстве.
— Мадам, я говорил им…
Я знала, зачем пришли эти люди. Они намерены обследовать шахту Сент-Ларнстона и посмотреть, есть ли там олово. Если шахта может обеспечить их работой, то им нужно получить эту работу. А почему нет? Это стало бы решением проблем. Шахта уже спасала Эббас. Может, попробовать еще раз?
— Я встречусь с этими людьми, — произнесла я. — Проведите их в библиотеку.
Хаггети явно колебался. Я холодно посмотрела на него, и он, выйдя из столовой, отправился выполнять мое приказание.
Я приняла прибывших шахтеров в библиотеке. Сол казался огромным и мощным. Настоящий лидер, подумала я, и снова удивилась, что он нашел в Хетти Пенгастер. Сол был главным среди этих людей, поэтому я обратилась к нему:
— Вы пришли поговорить с моим мужем, но его нет дома. Он обсуждает со мной свои дела, поэтому, если вы потрудитесь сказать мне, зачем пришли, я смогу передать ему ваши слова.
В этот момент я заметила скептические взгляды некоторых из членов делегации. Наверное, они не верили, что Джонни нет дома, а может, не хотели разговаривать с женщиной.
Сол и я присматривались друг к другу. Думаю, он вспомнил, что я — внучка бабушки Би, и потому решил поговорить со мной.
— Мадам, — начал он, — нам доподлинно известно, что шахта Феддера закрывается. Многим из нас придется туго. Мы думаем, что в Сент-Ларнстоне есть олово, и хотим это выяснить. В том случае, если наше предположение подтвердится, мы хотели бы получить работу.
— Это кажется вполне справедливым, — согласилась я и, заметив облегчение на лицах переговорщиков, продолжила: — Как только муж вернется, я сообщу ему о вашем визите. Он обязательно рассмотрит этот вопрос.
— Мадам, это дело нельзя откладывать в долгий ящик. Наверняка все в деревне успокоятся, если мы начнем готовиться к спуску.
— А почему вы так уверены, что в Сент-Ларнстоне есть олово?
— Ну, еще наши деды рассказывали нашим отцам, а отцы — нам, что шахту закрыли совершенно внезапно, по одной лишь прихоти, если хотите знать. Конечно, это закончилось неприятностями. Однако сейчас наступают тяжелые времена, и господа должны забыть о своих прихотях.
В его словах звучала угроза. И хотя я не люблю угроз, мне была понятна справедливость их рассуждений.
— Не беспокойтесь, я передам мужу, что вы приходили, — заверила я их.
— И передайте, что мы еще придем.
Я кивнула, и они чинно удалились. Я вернулась к Меллиоре. Она была очень бледной.
— Керенза, — сказала подруга, не скрывая своего восхищения, — есть ли что-нибудь, чего ты не смогла бы сделать?
Я ответила, что не вижу ничего особенного в том, что я сделала, и подумала: «Вот и решение моих проблем! Шахта будет снова работать. И Эббас будет спасен для сэра Карлиона».
Джонни вернулся поздно ночью. Я не спала. Еще до того как начался наш разговор, я увидела в его глазах отчаяние и поняла, что он в очередной раз проигрался. «Тем лучше, — подумала я. — Теперь он вряд ли будет противиться тому, чтобы Сол со своими людьми обследовал шахту и выяснил, стоит ли начинать там работы». Я села на кровати и, как только Джонни вошел в спальню, воскликнула:
— Джонни, к нам приходила целая делегация!
— Что?
— Сол Канди и несколько шахтеров приходили сегодня днем. Они хотят, чтобы ты открыл шахту Сент-Ларнстона.
Он сел на кровать и молча посмотрел на меня.
— Я знаю, что тебе это не нравится, — продолжила я, — но ведь это выход для нас. То, что когда-то сработало, может сработать снова.
— Ты что, с ума сошла?! — вскинулся Джонни. Он неуверенно встал, подошел к окну и, отдернув штору, уставился в темноту.
— Ты пил, — упрекнула я мужа. — О, Джонни, неужели ты не понимаешь, что в этой ситуации нужно хоть что-нибудь делать! Люди собираются открыть шахту, нравится тебе это или нет!
— Если они вступят на мою землю, я их всех отдам под суд за нарушение границ чужих владений.
— Послушай, Джонни. Необходимо что-то предпринять. Когда шахта Феддера закроется, наступят тяжелые времена. Неужели ты позволишь, чтобы наша шахта простаивала, когда она может обеспечить людей работой…
Когда он повернулся, я увидела, что у него дрожат губы. Я не представляла, что он в таком плохом состоянии.
— Ты прекрасно знаешь, что в шахту лезть нельзя.
— Я знаю только, что нам следует действовать, а не сидеть сложа руки, Джонни.
— Что?
— Мы должны показать людям, что готовы открыть шахту. Что они подумают, если мы откажемся?
Он смотрел на меня так, словно собирался убить.
— К этой шахте никто не приблизится, — процедил он сквозь зубы.
