Мира Айрон
Стань (не)моей судьбой
Глава первая
Осень 2023 года
Полина вошла в крохотную тёмную прихожую и закрыла за собой двери. Фуф, можно выдохнуть, она прошла незамеченной. Ей никогда не нравились дома с такой планировкой подъездов, но сейчас множество углов, поворотов и тёмных закутков оказалось как раз на руку. Когда-то в далёком детстве её одноклассница жила в таком доме, и Полина всегда заходила в подъезд с опаской: девочке казалось, что за углом её непременно кто-то поджидает. Кто-то очень нехороший и страшный.
Как выяснилось теперь, спустя годы, в подобном подъезде её поджидал не «кто-то». Её поджидало «что-то». И ещё неизвестно, что хуже: человек с дурными намерениями, гротескный монстр, являющийся плодом богатого детского воображения, или то, что происходит в жизни Полины сейчас.
Ещё раз проверив замок, женщина включила в прихожей свет, брезгливо посмотрела на пол, но всё же начала снимать кроссовки. На улице сухо, дождя нет, однако рисковать не следует. Незаконное проникновение в чужое жилище уголовно наказуемо, а она, Полина, именно проникла.
Кстати, пол в прихожей оказался чистым, да и резиновый коврик, лежащий у входной двери, не был запущен. Как выяснилось впоследствии, некая Елизавета Валерьевна Ситнова вообще была чистюлей и аккуратисткой и содержала небольшую однушку в идеальной чистоте. Что ж, тогда сюрприз, который приготовила Полина, окажется как нельзя более кстати.
Алёнка, которая не смогла отпустить старшую сестру «на дело» одну и теперь стояла «на шухере», о «сюрпризе» ничего не знает, иначе устроила бы скандал.
Полина решила для начала всё как следует осмотреть, и первой стала кухня. Посуда не новая, но чистая, аккуратно составленная на сушилку. Несколько небольших кастрюль и пара старомодных сковородок стояли на нижней полке тумбового стола. Явно достались от бабушки, как и сам стол.
А вот на верхней полке красовались довольно большая новая (но уже использованная) кастрюля и глубокая сковородка с антипригарным покрытием, накрытая стеклянной крышкой.
— Понятно, купила специально, чтобы готовить для Мишеньки, — пробормотала Полина, захлопнула дверцы стола и подошла к холодильнику. — О, и тут продуктовый набор явно рассчитан не на одну изящную девушку. Вряд ли Елизавета Валерьевна наяривает для себя большие кастрюли супа...
Полина вдруг замолчала. Взгляд словно споткнулся о небольшую бутылочку с любимым соусом бывшего мужа, — манговым с перцем чили. К горлу подступила тошнота; Полина поспешила закрыть холодильник и покинуть кухню.
С этого момента происходящее перестало казаться банальным приключением. Женщина бегло осмотрела скромный и немного консервативный гардероб своей соперницы, а на одной из полок шкафа-купе обнаружила две мужские футболки и домашние брюки. Одна из футболок, — серая, далеко не новая, — была Полине давно и хорошо знакома. А вот вторую, светло-сиреневую, для Миши явно купила его зазноба. Сам бы он никогда не выбрал вещь подобного стиля и оттенка.
— Что ж, всё ясно. Ничего нового я не узнала, кроме того, что у дамочки напрочь отсутствует вкус. Мише никогда не шёл сиреневый. Абсолютно другой цветотип.
Полина пыталась приободрить саму себя, но получалось у неё из рук вон плохо. Захотелось как можно скорее выйти из чужой квартиры и навсегда забыть о ней. Так забыть, чтобы даже микроскопического следа не осталось в памяти. Уйти-то проще простого, а вот забыть вряд ли получится... От себя не убежишь, хоть как старайся...
Думать о том, что Миша приходит сюда, ест еду, которую для него готовит другая женщина, отдыхает и... Стараясь не смотреть в сторону раздвижного дивана, женщина быстро вернулась в прихожую и достала из сумки полиэтиленовый пакет. В нём был ещё один пакет, поменьше, а в нём — два бумажных свёртка со средних размеров рыбинами, купленными у старушки на рыночке. Та бабушка была очень рада, что на её товар нашлась покупательница, и пыталась рассказывать Полине о муже-рыбаке.
Полина делала вид, что внимательно слушает, улыбалась и кивала. А в голове крутилась одна-единственная мысль: «Какое счастье, когда есть муж». Пусть даже рыбак.
У неё тоже когда-то был муж, а теперь нет. Теперь её бывший муж приходит в тесную квартирку к Елизавете Валерьевне Ситновой, переодевается в домашнюю одежду, ест то, что для него приготовила его женщина, а потом занимается с ней любовью на раздвижном диване...
«Так, прекратила немедленно! Не хватало ещё здесь в истерику впасть!»
Один свёрток Полина затолкала в самую глубину антресолей, туда, куда хозяева квартир убирают самые ненужные вещи, а второй — как можно дальше за неплотно прилегающий к стене шкаф с вешалками в прихожей.
Вот и всё. Спустя несколько дней Елизавета Валерьевна сможет наслаждаться неповторимым амбре и пока сообразит, что и откуда, изрядно намучается. И Мишаня вместе с ней.
Конечно, такая себе пакость, можно сказать, детская. Как и «проникновение в жилище». Но так уж получилось, что на взрослую Полина не была способна. В конце концов, они с Мишей уже почти год официально разведены, потому ничего удивительного и предосудительного в появлении в его жизни другой женщины нет.
Вышла в подъезд, аккуратно закрыла двери квартиры, и вскоре зазвучали по серой бетонной лестнице быстрые осторожные шаги. Оказавшись на улице, сразу повернула за ближайший угол и наконец стянула изрядно надоевшие перчатки.
К счастью, дом не огорожен, да и новомодных видеокамер по периметру нет. И рядом такие же старые дома. А от машин с их видеорегистраторами Полина старалась держаться как можно дальше. К тому же, вряд ли поиски злоумышленника приобретут настолько масштабный характер. Девяносто девять процентов за то, что Елизавета Валерьевна постесняется беспокоить полицию по поводу появления странного запаха в квартире. Да и примут ли её всерьёз, если не постесняется?
Алёнка вскочила со скамейки, скрытой за декоративным кустарником, и бросилась к старшей сестре.
— Ну что там, как? — с тревогой спросила она.
Полина увидела сочувствие и тревогу в устремлённом на неё взгляде ясных голубых глаз сестры, и внутри будто что-то надломилось. Обняла Алёну, вцепилась в её плечи и зарыдала, — по-настоящему, судорожно всхлипывая и чуть подвывая.
Глава вторая
Алёна впервые видела сестру в таком состоянии, и был момент, когда очень испугалась. Даже тогда, когда Полина переживала развод, она держалась бодрячком и не позволяла эмоциям выйти из-под контроля.
— Н-н-не хочу-у-у... — сквозь рыдания судорожно выдавила Полина. — Жить не хочу-у-у!
В этот момент Алёна пришла в себя и, не задумываясь, влепила старшей сестре звонкую пощёчину.
Полина
