Дора Шабанн, Вера Кенцен
Королева и Демон: Наследники Зинзимона
Глава первая
Тихо в лесу — не к добру
'Кабы не было зимы в городах и сёлах,
Никогда б не знали б мы этих дней весёлых…'
Юрий Энтин
Как только неожиданно вновь завьюжило после оттепели, так жители Зинзимона категорично постановили, чуть ли не хором:
— Что-то в Чертогах Зимы происходит. Неспроста это.
И отрядили самых смелых в Замок — бить челом Эйе Мироре, дабы уговорила Матушку Зиму сменить гнев на милость.
Долг перед народом до сих пор не был для Королевы Зинзимона пустым звуком, поэтому выслушав жалобщиков и Совет, накинула поданную супругом меховую пелерину, поправила на груди пристанище Айзен-рила да отправилась на «Язык крови».
Вот чего всегда было в достатке у ныне полностью мистических родителей Маленькой Королевы, так это отзывчивости. Отец и мать или оба сразу являлись на зов венценосной дочери практически мгновенно.
И в этот раз стоило Эйе Мироре в сопровождении консорта ступить на дорогу к алтарным вратам Зинзимона, как вокруг сгустился туман, запела громче вьюга, а на краю древнего ритуального камня появился Констант Справедливый.
Да не с пустыми руками.
К счастью или нет, но Маленькая Королева не слышала той странной беседы, что происходила в Чертогах несколькими месяцами ранее.
— Это что это? — недоумевала Матушка Зима, только-только восстав ото сна, который забирал к себе эту могущественную стихию чуть меньше, чем на половину года.
Недоумение имело место быть вполне заслуженное, ибо не каждой особе выпадает счастье проснуться, а там живот уж на нос лезет.
Широко улыбающийся и ужасно соскучившийся по супруге Констант, спокойно заметил:
— Судя по всему — наша младшая дочь.
Паника, отразившая в глазах Зимы, сподвигла бывшего Короля Зинзимона подхватить изрядно округлившуюся любимую женщину-стихию на руки и вынести из спальни на большой балкон.
Устроившись в кресле и закутав драгоценную половину в меховое покрывало, Констант стал укачивать свое тревожное счастье, тихо напевая любимую дочкину колыбельную.
Через некоторое время Зима вспомнила и сколько ей лет, и что она здесь «сила и власть», и вообще может все. Поэтому беспомощно пробормотала:
— Но мы же сейчас не совсем материальные. И младенцу тут не выжить. Я же Мирору тебе поэтому и отдала тогда. Мы не можем…
— Да, мы не можем. Но нам известны те, кто сможет. И принять, и полюбить, и воспитать, — все также спокойно ответил ей супруг.
Этот невозможный мужчина, ее единственная слабость за все бесконечные века простого и подчиненного Порядку, существования во имя долга и ради исполнения обязательств.
Собственно, слова у Константа Справедливого редко когда расходились с делом. Обещал — сделал. И как только на подвластные Зиме территории обрушилась внезапная, несезонная вьюга, стал он готовиться к встрече с дочерями.
Сначала с младшей — неожиданным подарком на закате лет, а после и со старшей — столь же неожиданным подарком, но с зари его бурной молодости.
Слова готовил, аргументы подбирал, а все одно без толку. Стоило только заплакать малышке на руках умиляющейся сквозь слезы Зимы — все забыл. Лишь тоска и щемящая нежность накрыли неожиданно да заполнили до краев и сердце, и душу.
Но, помня об опасности для новорожденной, долго предаваться восторгу и восхищению вечно-молодые родители не стали, а поспешили устроить судьбу второй дочери. Надеясь лишь на то, что понимание семейных уз и ценностей у Эйи Мироры с годами не исчезло.
Так вот.
То, что родители полны сюрпризов, как хорошая глубокая жила зим-рилами, Правительница Зинзимона знала с момента собственной свадьбы, а точнее, с Ночи Кровавых Сестер.
И да, с годами Маленькой Королеве жить проще не стало, а скорее наоборот.
Потому как спокойно заниматься делами государства и семьи возможность ей выпадала редко, ибо достопочтенные предки, даром что нематериальные, но упорно множащие семейные тайны были всегда рядом. И начеку.
И с новыми сюрпризами, которым с течением времени предстояло превратиться в тайны.
В этот раз неожиданность родители преподнесли супруге Раргара Огненного скромную по размеру, но огромную по значению.
— Мирора, это твоя сестра Эйя Эльрора, — Констант протянул дочери крепко увязанный увесистый кулек с тихо сопящей малышкой.
Обалдевшая от такой новости, Эйя Мирора Кровавая смогла лишь пробормотать:
— Вот спасибо, папа.
Как тут же налетевший ветер вынудил ее сильнее прижать к себе неожиданное прибавление в семействе.
И величину (или глубину) этого сюрприза сразу оценить было никак не возможно. Ибо грядущее скрыто в тумане неопределенности, узоры Судьба сплетает занятные, да и холодно. Как бы не замерз подарок.
Поэтому достойная дочь и самостоятельная Королева вежливо поблагодарила отца за неожиданный дар, мысленно испросив у Старых Богов терпения и мудрости, передала причитающиеся вежливые слова матушке, да пошла прочь из тумана.
К супругу, с благой, как она надеялась, вестью.
— Раргар, — еще только лишь завидев впереди смутные очертания мужниной широкоплечей и статной фигуры, с годами ставшей почти монументальной и вызывающей дикий восторг у прекрасной половины обитательниц Зинзимона, позвала Эйя Мирора. — Твои тесть с тещей передали нам небольшой подарочек.
Годы, проведенные на Севере, с одной стороны, и за плечом драгоценной супруги с другой, отточили у ненаследного принца Южного Леванта чувство опасности и подвоха до изумительной остроты.
Снова пригодилось.
Насторожившись, осторожно поинтересовался:
— Насколько небольшой?
— Вот настолько, — заявила его Единственная, выступив из туманной мглы.
И протянула Раргару новорожденную малышку. В серебряных пеленках, усыпанных кровавыми лепестками.
И посмотрела так, с ожиданием:
— Ты же понимаешь, что я не могу?
— Да, — вынужден был согласиться он. — Но тебе не кажется, что наши родственники?..
Его Назначенная Судьбой тяжело вздохнула:
— Кажется, но делать нечего. Почему мы с тобой вечно встреваем в невозможное? Невыполнимое?
— Потому что это мы? — Раргар осторожно прижал к себе ту, что стала за эти годы не просто символом и смыслом.
И не веря своим ушам, впервые счастливо выдохнул в пушистую макушку, когда услышал долгожданное и невероятное:
— Да, Рар, думаю, поэтому.
И снова, как и годы назад, в Зимний Замок мужчина в короне правящей династии Зинзимона внес младенца.
И вновь древние стены сотрясались от возмущенного и голодного рева, а воспитатели, няньки и кормилица приносили клятвы верности Королевской Семье и крови.
Снова и снова, и снова после утомительных заседаний Королевского Совета или Судных Дней уставшая Владычица Зинзимона вместо погружения в бадью с горячей
