class="p1">Его экономка сервировала потрясающий стол.
— Присаживайтесь, — кивнула женщина.
— Вот, Марк Эдуардович просил вас выпить этот чай. Он настаивал! — придвинула ко мне красивую фарфоровую чашку, от которой исходил пар.
— Чай отравлен? — спросила Вика, а экономка глаза вытаращила.
— Вы что? — нахмурилась женщина.
— Извините, я просто спросила. Просто вы сказали: «настоял» Марк Эдуардович. Вот я и подумала. — выдавила из себя улыбку.
Ну и ну! Вика, как всегда, превзошла себя.
— Приятного аппетита, — фыркнула женщина и удалилась.
— А что? Откуда я знаю! Может, он опоить нас решил, а потом воспользуется. Еще и дружка своего мерзкого позовет.
— Мы уплетали с Викой со стола разные вкусняшки, когда на лестнице послышались тяжелые шаги. Мы обе обернулись. Бессонов появился на пороге, и у нас сразу пропал аппетит. Он смотрел на нас холодным, пронизывающим взглядом. Подошел к столу, опустился на стул, широко расставив ноги.
— Ну? Шерочка с Машерочкой, рассказывайте!
— Что р-рассказывать? — спросила я.
— Что за компания у вас гнилая? Почему ты… — он сурово на меня посмотрел, очень сурово, — оказалась хер знает где, за городом?
— Не ваше дело!
— Да что ты говоришь! Может, мне тебя обратно отвезти и выкинуть, как бездомного котенка?
Опустила глаза. В чем-то он был прав.
— Почему вы так с ней разговариваете? — вспылила Вика.
— А ты рот свой закрой, Конопатая! Я смотрю, ты уже слопала свою порцию орешков? Чеши наверх, тебе Маргарита комнату покажет.
— Знаете ч…
— Что? — перебил ее. — Брысь, я сказал! Мне нужно с Синичкиной перетереть. Маргарита!
Вошла женщина.
— Покажите девчонке ее комнату! — кивнул на Вику.
— Пойдемте! — ответила женщина, строго глядя на нее.
— Живей! Или Чижа попросить? Я смотрю, вы с ним здорово ладите! — ухмыльнулся. — Не?
Он оскалился, показывая свои клыки.
— Спасибо, я сама! — Вика встала, направилась за экономкой.
Я с отчаянием смотрела на подругу. Вика пару раз обернулась, подняла кулачки кверху, изображая: «Держись, Машуль, я с тобой». Вообще она боевая, и я ее за это люблю.
Мои щеки пылали под его взглядом. Периферийным зрением видела, как он на меня смотрел. Повернулась.
— О чем хотели поговорить?
— Хочу заключить с тобой сделку, — выдал.
— Какую?
Он еще раз меня осмотрел.
— Ты будешь спать только со мной. Про других забываешь. Я тебя буду трахать тогда, когда захочу! Разумеется, за это ты будешь получать внушительную сумму…
Не знаю, что он еще говорил, у меня просто мозг отшибло от его предложений.
Подскочила с места и вылила на него чай. Боже, с какой скоростью у него поменялось выражение лица и цвет глаз. Сам Бес предстал передо мной. Его лапища оказалась на моей шее. Вздернул, как тряпичную куклу. Мои ноги едва касались пола.
— Ты, блять, вообще отбитая на голову?! — зверски прорычал мне в лицо. — За такое я тебя выебу во все твои дырки!
Ужас сковал мое тело.
— Разве ты еще не поняла, что попала, девочка? Попала еще в том баре, когда смотрела на меня.
— Пусти, — пропищала я, и хватка ослабла. Его руки сползли к узлу на поясе халата. — Нет!
Снова яростное выражение лица:
— Что «нет»?
— Я не проститутка! — прошипела. — Не буду с тобой спать. Никогда!
Бес оскалился. Распахнул полы халата, прохладный воздух тронул мое обнаженное тело, которое моментально покрылось мурашками. С какой неприкрытой жадностью меня осматривал!
— Будешь. Еще сама будешь просить, — его горячее дыхание опалило мою шею.
Он провел носом по моей щеке. Руки сжали мою талию до боли. Грудь отяжелела, и низ живота заныл, наполнился приятной истомой.
— Тогда ты не отличаешься от него!
Все ласки вмиг прекратились. Марк немного отстранился, а я немедля запахнула халат.
— Кто? — рыкнул. — Твой Чушпан?
— Какая разница! Наверное, мне лучше уйти! — зашагала в сторону лестницы.
Один прыжок — и я впечатана в мощное, мускулистое тело.
— Далеко собралась, Пташка? — прошептал на ухо. Голос бархатистый, томный.
— Домой!
— В общагу? — развернул лицом к себе.
Марк — красивый мужчина. Небесно-голубые глаза, прямой нос, тонко очерченные, как нарисованные, губы. Ухоженная борода и широкие густые брови.
— В общагу! — тихо повторила.
— Останешься у меня. Завтра вас отвезу, куда скажешь!
Оттолкнула его от себя:
— Не утруждайся! Сами доберемся!
— Да ты дерзкая!
Он подхватил меня под попу, а я инстинктивно скрестила ноги у него за спиной.
— Поставь, где взял!
На мой протест он лишь усмехнулся:
— Дерзкая Пташка! — качнул бедрами вперед. — Помнишь, что я тебе сказал в институте? Если будешь дерзить, я тебя крылышки подрежу, синичка.
И глаза потемнели.
— Отстань!
Вместо этого его губы грубо впились в мои, как ураган, яростно проникая в мой рот, своим языком помечая каждый уголок. Было ощущение, что он вот-вот меня просто сожрет. При этом его руки сминали мое тело. Бессонов подавлял, подчинял меня. Поцелуй становился все более безумным, страстным и, черт бы его подрал, я отвечала на это безумие. Мои пальцы зарылись в его волосы. Ох! Как было хорошо и вкусно! Меня так никогда никто не целовал. Сколько было страсти в этом поцелуе! Кажется, еще чуть-чуть, и я сознание потеряю. Внутренний голос кричал:
— Маша! Открой глаза!
— Маша, не смей!
— Остановись!
— Нет! — я застучала кулачками по его мускулистой груди.
— Мне так не кажется, Пташечка! Ты тоже меня хочешь! Так зачем эти капризы? М? — тяжело дышал в губы.
Взгляд безумный и порочный.
— Будешь так ерзать на моем члене, и я тебя разложу прямо на этом столе!
Я замерла.
— Пожалуйста, не трогай меня… — пыталась найти хоть долю милосердия в его глазах.
— Иди, спать!
Он поставил меня на пол, но рук с моей талии не убирал. Уткнулся в мою макушку, вдохнул, а потом оттолкнул.
— Свободна! — грубо сказал.
Не помню, как я добралась до спальни, как укрылась, спряталась за ее дверью. Внизу живота все ныло — то ли от страха, то ли от возбуждения. Сердце колотилось как сумасшедшее. Дыхание никак не хотело восстанавливаться, кровь стучала в висках, будто желая выбраться наружу.
— Боже! — заходила по комнате. На часах был второй час ночи.
Так! Не паниковать! Завтра я отсюда уйду. И больше никогда не повстречаю этого зверюгу.
Посмотрела на себя в зеркало. На мне был халат. Халат! И все!
Не-ет… Моя сумка и одежда остались в машине второго шизанутого!
Металась по комнате. Присела на мягкую кровать, попрыгала на ней попой.
— Что ж… — буркнула. — Вполне неплохо!
Прилегла на подушку. Глаз не сомкну. Вдруг он передумал и ко мне придет. Нет! Я дверь закрыла на замок. Поднялась, подставила стул под дверь и снова улеглась, не спуская с него глаз. Мои веки начали
