наливаться свинцом. Стали тяжелые — невозможно открыть.
Стук в дверь меня разбудил.
— Маша! Маш! — тарабанила Вика. — Маш, открой! Ты там жива?
— Вика? — поднялась с постели.
Отодвинула стул, отперла замок, и тут же в меня влетела подруга.
— Ты чего? — покосилась на стул. — Дверь подпирала?
— Угу! — сощурила глаза.
— Маш, от него закрылась?
— Я его боюсь! Ты сама сказала, что он бандит!
— Да-да!
— Вик, нам нужно уходить.
— Конечно, нужно. Я и не спорю, — осмотрела меня с ног до головы. — Ты в этом собралась ехать через весь город?
— Ничего, на такси можно доехать.
— Как ты через султаншу будешь проходить? Коменда тебя сразу спалит и ректору настучит. Еще и вся общага будет знать. Представляешь, сколько сплетен соберешь? Вся общага гудеть будет.
— Точно! Я не подумала. Ты Марка видела?
— Твой Марк ждет нас на завтрак.
— Он не мой, не говори ерунды.
Мы спустились в гостиную. Мужчина сидел за столом. Две верхние пуговицы его белойрубашки были расстегнуты.
Суровые черты лица, взгляд устремлен в планшет.
— Доброе утро, — не отрываясь от планшета, произнес.
— Доброе, — отозвалась я.
— Завтракайте, я вас отвезу куда скажете. Да… — посмотрел на меня. — Твои вещи! — указал на стул. — Все, кроме обуви! Маргарита все постирала и высушила. Твои босоножки были в хлам. Она их выкинула.
Ну, спасибо! Это были мои единственные нормальные босоножки.
— Спасибо!
Он с вожделением прошелся по мне взглядом.
Быстро позавтракав, я отправилась переодеваться в комнату. Натянула свои вещи, схватила сумочку, спустилась вниз.
— Наконец-то мы уезжаем! — сказала я Вике.
— Угу.
Пока ждали хозяина дома, от нечего делать рассматривали его поместье. Вчера не было возможности этого сделать.
Большой, светлый, с красивой мебелью и мраморными полами… Не дом, а дворец! О таком можно только мечтать. У меня такого никогда не будет.
— Готовы? — он спускался вальяжно по лестнице и попутно печатал что-то в телефоне.
— Да, — старалась не смотреть на него. Смотрела в пол, пока в поле зрения не появились его начищенные туфли.
— Пташка!
— У меня имя есть! — посмотрела с вызовом. Достал!
— Пташка! — нагло ухмыльнулся. — Иди на ручки.
— Еще чего!
— Белка, брысь в тачку! — не спуская с меня взгляда, скомандовал.
— Я не белка! У меня имя есть! Виктория, между прочим! Что означа…
— Конопатая Победа! В тачку, сказал! — прогремел его голос на весь дом.
Она надулась, как шарик. Я бросилась за ней. И шагу не успела сделать, как почувствовала его руки на своей талии.
— Я только Конопатую отпускал, не тебя.
— Марк Эдуардович, спасибо, что меня вчера спасли. Я очень за это благодарна! А теперь, давайте с вами расстанемся на дружеской ноте и больше с вами никогда не будем встречаться. Договорились?
— Ахуеть! Долго думала над речью?
— Мы договорились?
Вместо ответа он поднял меня на руки.
— Отпустите меня, пожалуйста!
— Скоро. Пока не наиграюсь, — опалил своим горячим дыханием.
Потом добавил тише:
— Ты без обуви, птичка. Хотел тебя до машины донести.
Бессонов усадил меня на переднее сиденье. Пока он обходил машину, решила перелезть к Вике.
— Куда собралась? — шлепок по заднице. — На место села!
— Пришлось послушаться.
Марк вывернул руль в сторону ворот. Днем его территория казалась еще больше и красивее. Дом окружал лес.
Через пять минут пути он остановился на перекрестке.
— Почему стоим? — решила спросить.
— Да вот… Думаю, стоит тебя отпускать или нет, — почесал подбородок, мазнул по мне взглядом.
— Знае… — Вика попыталась открыть рот.
— Конопатая! — обрубил ее на полуслове. — Я тебя сейчас тут высажу, и ты пешком пойдешь!
К нам подъехал огромный внедорожник. Оттуда вышел уже знакомый мне мужчина. Сизый или Сивый? Марк опустил стекло.
— Ты чего опаздываешь, Сиплый?
— Извините Марк Эдуардович, магазин с девяти работает.
И пакет ему протягивает с известным лейблом.
— На, — кинул мне на колени, а сам продолжил с ним беседовать.
— Что это? — спросила, когда мы снова тронулись в путь.
— Обувь.
— Кому?
— Тебе, Пташка.
— Спасибо, но мне не нужно, — отодвинула пакет.
— Как хочешь. Значит, я тебя на руках носить буду.
— Нет!
— Обулась! — громко сказал.
Лучше я обуюсь, чем на руках у него буду. Полезла в пакет.
— Я вам деньги за обувь отдам!
Открыла коробку. Первое, что бросилось в глаза — мюли! Безумно красивые мюли. Шелковые, черные с красивым бантом. А потом увидела ценник: 67 000 рублей!
— Не! Я лучше босиком буду ходить! — закрыла коробку.
— Что? Не понравились? Можем другие купить, — сказал.
— Очень понравились! — скрывать не стала.
— Тогда в чем дело? Размер не твой?
— Марк Эдуардович! Они очень дорогие! Я не смогу вам отдать такую сумму!
— Во-первых, для тебя я просто Марк. Во-вторых… Если я тебе что-то дал, ты не вправе отказаться. Ясно? — мазнул по мне взглядом.
— Это, правда, очень дорого! Я за такую сумму планировала себе ноутбук купить!
— Покажи! — Вика с интересом выглянула из-за моего плеча. — Какие красивые! — пропищала.
— Даже подруга твоя заценила! Обувай! — и снова я ему подчиняюсь.
— Спасибо, — а у самой ноги кайфовали в этой дорогой и очень удобной обуви. Еще и с размером угадал. Надо же!
— Остановите, пожалуйста, у магазина, — попросила я.
Марк повернул к магазину.
— Спасибо! — Вика уже выскочила из машины, и я намеревалась сделать то же, но Марк схватил меня за локоть.
— Пташка, ты не думай, что я вот так просто от тебя отстану.
— Марк Эдуар… — осеклась. — Марк, я надеюсь больше с тобой не встречаться! — вырвала руку из его хватки, выскочила из его танка.
— Прощайте! — на что мне была послана жуткая… опасная улыбка.
Глава 10
Марк
После того как высадил Машу, поехал к Лёле. Сука, нужно напряжение снять. Из головы не выходила голая Машенька. Вчера чуть не сорвался и не взял девчонку силой. Я мог! Но не стал. Совсем на меня не похоже. Всегда брал то, что хочу. А тут пиздец какой-то! Голову морочит. Монашка чертова!
Говорит, не хочет, а сама, поди, текла, как на мой поцелуй отвечала, терлась своей голенькой киской о мой ствол, который вот-вот прорвет мои штаны. Потом резко все прекратила. Одумалась?
Еще чего, буду трахать малышку, когда захочу.
Нужно ее чушпана навестить, руки ему переломать за то, что позарился на мое! На мой лакомый кусочек пирога! Машка-то красивая! Мелкая, правда. Да ничего, для меня — в самый раз. Не такой уж я и старый, мне всего тридцать шесть.
Нужно Дэну набрать.
— Здорово, — откликнулся тот в трубку хриплым голосом.
— Че, спишь еще?
— Нет, Ната меня разбудила своими губками. Ох… Полегче, детка! — простонал. — Слушай, я тебе сейчас перезвоню.
— Давай.
