не выгляжу, как Ульяна.
— Ты гораздо прекрасней.
Мы выходим из больницы, держась за руки. Недалеко виднеется маленькое кафе, которое манит ароматом свежесваренного кофе. Мы устраиваемся за самым дальним столиком, спрятанным за пышным фикусом.
Рука Кирилла всё ещё держит мою.
Мы смеёмся, рассказываем друг другу о себе. Кирилл слушает с жадностью, ловит каждое моё слово, будто боясь пропустить что-то важное.
В какой-то момент я замечаю пожилую женщину за соседним столиком. Она допивает чай, встаёт, чтобы уйти, и бросает на нас тёплый взгляд.
— Эх, молодые… На свидания бегаете.
Жутко смущаюсь, невольно прикусывая губу. Неужели у нас с Кириллом настоящее свидание?
— Я тоже вчера ходила на свидание, — вдруг говорит бабушка, поправив шляпку. — Пришлось Петьке дать пощёчину пять раз.
— Он к вам приставал? — удивляюсь прыткости деда.
— Нет, деточка, — хохочет, — он постоянно засыпал! Я уж думала, он притворяется, чтобы не платить за чай.
Мы с Кириллом взрываемся смехом, он откидывается на спинку стула, а я вытираю выступившие слёзы.
— Наслаждайтесь, пока молодые, — добавляет бабушка, направляясь к выходу. — Красивая вы пара.
Милая старушка уходит, а я перевожу взгляд на Кирилла, который всё это время не сводил с меня глаз.
— Почему ты меня вчера поцеловала? — спрашивает он вдруг, понизив голос.
— Неправда! Ты первый меня поцеловал! Я просто хотела попрощаться, протянула руку, а ты…
— …а я не смог удержаться, — заканчивает он с обезоруживающей улыбкой. — Прямо как и сейчас.
Андерин наклоняется ко мне через столик и впивается в губы жадным поцелуем.
* * *
Полгода спустя
Наша с Кириллом свадьба проходит прямо на пляже: песок вместо паркета, море вместо стен, а люстру заменяет солнце, которое сегодня светит как-то особенно ярко.
Собрались самые близкие, друзья и целая бригада врачей, которая решила совместить отпуск с нашим праздником.
Мои родители тоже здесь: мама украдкой вытирает слёзы счастья, а папа с самого утра готовится к своему коронному выступлению.
Когда наступает его момент, папа берёт в руку микрофон, откашливается и начинает:
— Дорогие Маша и Кирилл! — делает паузу, оглядывая собравшихся: — И все, кто успел сгореть на солнце, дожидаясь наших молодожёнов.
Гости взрываются смехом, Кирилл улыбается, а я прячу улыбку в букете из красных роз.
Мы правда немного задержались после церемонии, потому что моему мужу не терпелось испытать на прочность кровать в номере для молодожёнов.
И одного «испытания» нам оказалось мало.
— Когда Маша была маленькой, — продолжает папа, — она мечтала стать врачом и заботиться о других. А потом выросла, встретила Кирилла и сказала, что хочет замуж. Я тогда проверил свои истощающиеся запасы валидола и подумал, что, наверное, зря нервничаю, ведь теперь будет человек, который позаботится о ней. По-настоящему.
Кирилл шепчет мне:
— Я люблю тебя.
— А я тебя.
Мы обнимаемся под аплодисменты, а кто-то из врачей кричит:
— Горько!
Наша с Кириллом история похожа на настоящую сказку. В ней, как и положено, есть и испытания, и неожиданные повороты, и, конечно, счастливый финал.
Ульяна, осознав, что её обман раскрыт, приняла решение уйти из больницы сама. Не стала ждать осуждения и перешёптывания за спиной. Говорят, она попыталась открыть свой салон красоты, надеясь начать всё с чистого листа. Но не всё в жизни получается с первого раза: бизнес не пошёл, и ей пришлось свернуть лавочки.
После этого след Ульяны затерялся. Возможно, она нашла свой путь где-то ещё, вдали от нас.
Зато в моей жизни появились люди, которые стали настоящей семьёй. Родители Кирилла приняли меня с таким теплом и радушием, словно я была их дочерью всегда.
Его мама, очаровательная женщина с неиссякаемым оптимизмом, буквально загорелась идеей нашей свадьбы. «Мне не терпится понянчить внуков!» — повторяла она с искренней радостью и настояла на скорейшем бракосочетании.
Позже, когда солнце начинает клониться к горизонту, мы с Кириллом уходим чуть в сторону, к самой кромке воды. Любимый обнимает меня за плечи, а я прижимаюсь к нему, слушая, как бьётся его сердце: ровно, спокойно, уверенно.
— Смотри, какое милое облачко на небе, — показываю пальцем. — Одно единственное. Странно даже как-то. Куда остальные делись?
Кирилл поднимает взгляд вверх.
— Забавное.
— Что оно тебе напоминает?
— Тебя. Такое же светлое, воздушное и немного загадочное.
— А мне оно напоминает сердце.
— По-моему, ты как кардиолог даже в грязной луже увидишь очертания сердца, — мягко поддразнивает.
Я игриво закатываю глаза, но в голосе звучит искренность:
— Просто я влюблена.
Кирилл смотрит на облако, потом на меня и начинает широко улыбаться:
— Знаешь, а я, кажется, тоже его вижу. Сердце.
Мы молча смотрим на закат, и одинокое облако, похожее на сердце, медленно плывёт по небу как символ чего-то большого и настоящего.
КОНЕЦ.
