стон вырывается, когда я прижимаю его член к своему входу, и мы оба издаем стон, когда головка проскальзывает внутрь.
— Люциан, — скулю я, когда еще один дюйм входит в меня, и мои глаза почти закрываются от этого ощущения.
Он хватает меня за задницу и насаживает на свой член, вжимаясь в меня на несколько дюймов глубже, и мой всхлип смешивается с его стоном, когда он входит в меня. Я хватаюсь за подголовник и начинаю медленно тереться бедрами о его член, наслаждаясь трением, которое создает это движение.
— Я думал об этом весь день, милая, — говорит он сквозь стиснутые зубы, его рука сжимается на моей заднице, пока я медленно двигаюсь у него на коленях. — Я не мог дождаться, когда окажусь внутри тебя и трахну тебя снова, засуну свой член в твою возбужденную пизду и буду наполнять тебя до тех пор, пока ты не будешь носить моего ребенка.
— О, боже!
Моя киска сжимается вокруг его члена от его слов. Я могла бы забеременеть, если бы он трахал меня грубо. Мысль о том, что я буду принимать в себя его семя, вызывает во мне острую вспышку желания, и я набираю скорость, насаживаясь на его член сильнее и быстрее.
— Да, детка, — стонет Люциан, крепко прижимая меня к себе, когда его твердость набухает внутри меня, упираясь в стенки. — Моя, ты моя, как и эта сладкая маленькая киска.
— Твоя, — кричу я, мои ладони скребут по подголовнику, когда желание овладевает мной. Вся нервозность, которая была у меня раньше, исчезает, и на смену ей приходит привязанность. Привязанность к этому мужчине, который любил меня на расстоянии в течение двух лет. — Я всегда была только твоей.
С громким рычанием Люциан опускает мои бедра вниз и с силой входит в меня. Я вскрикиваю, держась изо всех сил, когда он прижимается толстым основанием своего члена к моему клитору, заставляя мою спину выгибаться от трения.
— Я уже близко, милая, — рычит он, вбиваясь в мою плоть с животной скоростью. — Я собираюсь сделать так, чтобы ты кончила мне на член, а после этого я внесу тебя внутрь и оближу своим языком в прихожей...
— О, боже!
—...и буду трахать тебя пальцами, прижимая к лестнице, пока ты не сожмешь мои пальцы.
— Люциан...
— Затем я отведу тебя в свою спальню и трахну, прижав к стене. Я буду долбить тебя до тех пор, пока у тебя не потемнеет в глазах, колени не подогнутся, и ты не будешь истекать моей спермой.
Мой оргазм проносится сквозь меня с силой урагана. Мои мышцы напрягаются, прежде чем расслабиться в содрогании, и крик вырывается из моего горла, когда дрожь пробегает по моей спине до кончиков пальцев ног. Я крепко сжимаю его член, пока мое тело содрогается от оргазма, вызывая его собственный.
Люциан кончает с хриплым стоном, извергая свое теплое семя в мое лоно, в то время как его тело содрогается подо мной.
— Я люблю тебя, — шепчет он, зарываясь лицом в мои волосы и лениво трахая, продлевая свой оргазм. — Я так сильно люблю тебя, Нора.
Я обхватываю его руками и притягиваю к себе ещё ближе, целуя в макушку и проглатывая чувство, которое грозило задушить меня. Я никогда раньше не испытывала таких чувств к человеку, и подумать только, что мне не хватало этого два года…
Теперь я принадлежу ему. Я больше не хочу бороться с этим чувством.
Люциан делает меня счастливой, и этого достаточно.
Этого более чем достаточно.
Эпилог
Люциан
Три года спустя
Я стою как вкопанный, пока моя жена пытается забраться в наше кухонное окно. Я наблюдаю за ней, сбитый с толку и пытающийся понять, почему она просто не воспользовалась дверью.
Я пробегаю взглядом по идеальной форме ее попки, обтянутой красивым красным сарафаном, который на ней надет. Мой член мгновенно твердеет, но прежде чем я успеваю подойти ближе и поддаться своему желанию трахнуть ее у стены, смех у бассейна напоминает мне, что у нас гости.
Сегодня второй день рождения нашей дочери, и, поскольку наша Элли и дочь Роуэна родились с разницей в неделю, у нас стало традицией отмечать их дни рождения вместе.
— Нора, — зову я, когда она пытается прыгнуть, но окно слишком высоко, чтобы она могла дотянуться. — Хочу ли я вообще знать?
— Господи, Люциан! — вздрагивает она, бросая на меня сердитый взгляд. — Ты меня напугал.
— Я здесь уже давно. Что ты делаешь?
— Пытаюсь попасть в дом, — отвечает она, закатывая глаза, как будто из нас двоих я самый сумасшедший. — А теперь поторопись и помоги мне.
— Ты хочешь, чтобы я помог тебе проникнуть в наш собственный дом? Ты ведь слышала о дверях, верно?
— Люциан, ты собираешься мне помочь или нет? — язвит она. — Я случайно заперла свои ключи внутри и теперь не могу попасть внутрь. Я бы попросила у тебя ключи, но вы с Роуэном были заняты «отцовским разговором», и я не хотела вам мешать.
Ну, когда она так об этом говорит... ага, это все равно не имеет никакого смысла.
— Значит, вломиться через окно было проще, чем прервать наш «отцовский разговор», чтобы попросить у меня ключи от дома? А как насчет того, чтобы воспользоваться клавиатурой на двери гаража? Или, я не знаю, попросить у меня ключи прямо сейчас?
— Я не могу вспомнить код. Теперь меньше разговоров и больше помощи. Если бы ты только мог подтолкнуть меня, я бы смогла дотянуться до стекла и... — как будто у нее над головой перегорела лампочка, она поворачивается и смущенно смотрит на меня. — Можно мне, эм, твои ключи, пожалуйста? — спрашивает она.
Это все, что я могу сделать, чтобы сдержать смех, когда делаю шаг вперед и заключаю ее в свои объятия.
— Что ты делаешь? — она спрашивает. — Мне нужно зайти внутрь, чтобы взять зажигалку для свечей. Дети хотят торт!
Я крепче прижимаю ее к себе и несу к двери гаража.
— У меня нет с собой ключей, но, к счастью для тебя, я помню код гаража. Это день, когда мы познакомились.
Я набираю код и жду, когда дверь откроется. Как только мы оказываемся в темном, прохладном помещении, я нажимаю на кнопку, чтобы закрыть дверь, затем ставлю Нору на ноги спиной к себе, но не отпускаю ее. Я обнимаю ее за талию, притягивая к себе вплотную. Низкий стон срывается с моих губ, когда ее задница задевает выступ в моих шортах.
— Ты что, так
