ничего и не поняла о том, как вламываться в окна?
— Люциан, — беззлобно фыркает она. — В тысячный раз повторяю, я не вламывалась. Знаешь что, ты делаешь это только для того, чтобы позлить меня.
Моя жена хорошо меня знает. Выводить ее из себя — одно из моих любимых увлечений. Ее грудь вздымается, а тело вибрирует подо мной от раздражения и возбуждения. Споры со мной всегда заводят ее.
— Расслабься, милая, — выдыхаю я ей в волосы. — Мне нравится, когда ты попадаешь в беду, потому что у тебя есть я, чтобы вытащить тебя из нее.
— Люциан...
— А теперь помолчи, милая, — шепчу я, потираясь своей эрекцией о ее задницу. — У нас гости, и ты же не хочешь, чтобы они услышали, как я тебя трахаю, не так ли?
На самом деле нет никакой опасности, что нас застанут одних в гараже, но я знаю, что мысль об этом еще больше возбудит Нору.
— Нет, — ее голос срывается на хныканье, когда я задираю ей платье и шлепаю по заднице.
— Хорошо, только не издавай ни звука и не привлекай внимания, ладно?
Она с готовностью кивает, её тело вздрагивает рядом с моим, когда я достаю свой член из шорт и трусь им о ее трусики у промежности. Я двигаюсь губами к ее шее, нежно прикусывая кожу и дразня ее клитор через трусики.
— Трахни меня, — умоляет она, — ты нужен мне, пожалуйста.
— Насколько? — шепчу я ей в шею, тихо постанывая на ухо от трения, которое создает ее теплая киска, когда я толкаюсь членом через тонкий материал ее трусиков. — Насколько сильно ты хочешь, чтобы я трахнул твою маленькую киску.
— Пожалуйста... пожалуйста, Люциан.
Я нежно покусываю ее за ушко, прокладывая дорожку поцелуев вниз по шее, затем хватаю её трусики и сдвигаю их в сторону. Я прижимаю свой твердый член к ее влажному входу, потираюсь о ее чувствительную кожу, дразня, пока не чувствую, как ее тело дрожит.
Когда я, наконец, погружаюсь в ее лоно, мне приходится зарыться лицом в шею жены и прикрыть ее рот ладонью, чтобы заглушить наши крики наслаждения. Быть внутри нее — это самое невероятное ощущение, и каждый раз все повторяется, как в первый раз. Ее киска сильно сжимается вокруг моего члена, ее пульсирующие стенки выдаивают из меня все, что у меня есть, и я до синяков прикусываю губу, чтобы не кончить тут же.
— Черт возьми, милая, — хрипло выдыхаю я, прижимаясь к ее коже. — Твоя влажная, истекающая влагой киска обжигает. Дай мне секунду, детка.
Я делаю глубокие вдохи, но это не очень помогает, когда я вдыхаю ее сильный, чувственный аромат жасмина, и это почти доводит меня до крайности.
— Боже, — выдыхаю я, впиваясь кончиками пальцев в ее бедра.
— Люциан, пожалуйста, мне это нужно, — шепчет она. — Мне нужно почувствовать твою сперму во мне.
Моя.
Нора принадлежит мне уже некоторое время, и я намерен так и оставить. Она мать моего единственного ребенка и, надеюсь, еще одного в будущем.
Я начинаю входить в неё сильнее, быстрее, и она извивается в моих объятиях, пока я трахаю ее у стены. Ее крики становятся приглушенными, когда я вгоняюсь в ее тугую киску, наполняя ее своим членом снова и снова, пока она не начинает кричать и мне не приходится ее удерживать.
— Я люблю тебя, Нора, — шепчу я ей в волосы, входя в нее. Я опускаю руку к ней спереди и грубо тру ее клитор, когда чувствую, как напрягаются мои яйца.
Ее бедра дрожат, когда я вгоняю свой член глубоко в неё, и я тихо рычу, когда ее тело напрягается за секунду до того, как ее киска сжимается на мне, и тогда я тоже кончаю. Она содрогается подо мной, ее легкие толчки и пульсация ее киски приближают мой оргазм и выдаивают из меня все до последней капли, пока я не лишаюсь чувств.
— Люблю тебя, — выдыхает она, как только я отпускаю ее рот. — Я так сильно люблю тебя, Люциан.
— Моя. — Я прижимаюсь лбом к ее затылку, мое дыхание прерывается, когда я глубоко вдыхаю ее знакомый аромат и позволяю ему успокоить меня.
— Да, Люциан, — шепчет она. — Только твоя.
Конец
