Дровосек для Наташи - Айя Субботина

— Спасибо, что ты тогда сошел с ума и взял меня замуж, — говорю куда-то ему в грудь.

— Спасибо, что свела с ума, Белочка.

Это тоже наш маленький ритуал — каждый раз при встрече напоминать друг другу, какие мы “скороспелые” и счастливые.

Когда в школе узнали, что я выхожу замуж — разговоров было много. Потом начались сплетни о том, что где я — а где такой мужчина, он точно ее бросит. Теперь остались только злые завистливые взгляды в спину, когда я приезжаю на работу на подарке Валеры — красивой белой машине, кажется, “БМВ”.

— Раздевайся, или в душ, а я пока накрою на стол, — целую его в колючую щеку, но муж как всегда ловит меня за секунду до побега и целует в губы — жадно, с голодом, от которого у меня подкашиваются ноги. Все говорят, что медовый месяц в семье заканчивается примерно через пару месяцев совместного проживания, но у нас как-то все равно наоборот — интимная жизнь стала такой активной, что... гмм...

Ну вот как ты ему скажешь, а, Наташ?!

Пока я вожусь на кухне, накрывая на стол, разбуженная шумом Торпеда прилетает навести свои порядки. Она до сих пор “крошит” в тарелки Валеры ореховые очистки, и мы пришли к выводу, что это проявление ее беличьей любви. Она его подкармливает. Хотя у мужа есть теория о том, что она просто считает его большим деревом и таким образом “удобряет”. Мы с ней не воюем — мы просто меняем тарелку.

Когда слышу, как из ванной хлопнула входная дверь, еще раз репетирую речь и...

— Наташ? — Валера появляется на пороге кухни в домашних штанах и с выражением глубокой задумчивости на лице, потому что держит в руках маленькие плюшевые пинетки.

Мне хочется треснуть себя лопаткой по лбу.

Ну вот что ты за рассеянная, а?!

Я так долго их выбирала — чтобы желтенькие, с помпонами, чтобы красивенькие, и даже коробочку для них сама сделала, положила внутрь открытку с аистом — и забыла все это спрятать!

Краска густо заливает лицо, когда муж чуть склоняет голову к плечу, разглядывая то меня — то снова пинетки.

Надо что-то сказать, да.

— А это чье? — Валера выглядит странно растерянным.

— Третьего члена семьи, — выдаю почти без пауз на одном дыхании — и тут же натыкаюсь на осуждающий взгляд кота. — Ну, то есть, формально — пятого, но если отсортировать по размеру, то...

— Наташ? — Валерий хлопает глазами.

— Вот так, — произношу на выдохе.

Мы не планировали детей чтобы вот так — сели и спланировали, как положено, с датой и выбором знака зодиака.

— Эммм... — Издает вот этот странный звук муж — и делает шаг ко мне. Становится так близко, что вижу капельки воды, стекающие по его широкой груди, которые сейчас немного вибрируют — так сильно бьется его сердце. Так же, как и мое собственное. — Мы ребенка ждем, жена?

Приподнимает мое лицо к своему. Смотрит тем самым взглядом, в который я влюбилась еще в самую первую нашу встречу — серым, внимательным... очень-очень теплым. Я еще не знаю, что он в итоге скажет, но почему что уверена, что он будет самым лучшим в мире отцом — будет учить сына постоять за себя и защищать тех, кто сам не может, а дочку — носить на руках и баловать.

— Ждем, да, — отвечаю, набравшись смелости.

— Ух-ты!

— Ты не против? — закусываю губу.

Он сгребает меня в охапку, поднимает на руки, кружит — как хорошо, что теперь такие его маневры не грозят рухнувшими стенами.

— Так, ну что, надо строить дом! — Тащит меня не на кухню, а в спальню. Я до сих пор иногда краснею, когда он вот так — порывисто и без предупреждения. — Дерево я точно садил, сына сделал, так что...

— Я еще не знаю, кто там, — смеюсь, когда бросает на кровать и опускается сверху. Так приятно царапает щетиной щеки, что я невольно тянусь ближе, потираюсь, балдея от этой невероятной мужественности.

— Пацан будет, — уверенно говорит Валерий. — И дочка, через пару лет.

Мы вместе всего год — кто-то скажет, что совсем маленький срок.

Это правда.

Но я успела выучить главное — у моего мужа слова с действиями никогда не расходятся.

Конец