Вася воздвигал тут отдельную резиденцию для Насти.
Вздохнув, он прикрыл глаза, позволив себе ненадолго расслабиться…
И сам не понял, как уснул.
* * *
Очнулся снова он уже тогда, когда небо вновь посветлело.
Понимал теперь жену и в этом — как она, должно быть, уставала, как мучилась без нормального сна…
Он спал меньше обычного только в последние пару недель и вот уже отключался от усталости, стоило только сесть, а она так жила уже девять месяцев кряду…
Протерев глаза, он похлопал себя по карманам, ища телефон, но тот обнаружился у него на коленях.
Почти четыре часа утра…
Он, по сути, не пришёл домой ночевать. Но Лия все равно ему не звонила и не писала.
От этого было горько. Было страшно. Было обидно.
Наверно, стоило выйти с ней на откровенный разговор, прямо обозначить, что не хочет терять семью, что готов исправиться и уже очень старается стать лучше, чем был…
Но его пугало то, что он может услышать от неё в ответ.
Что не нужен.
Что не простит.
Что ему лучше уйти.
И все же…
Надо было внести ясность. И он это непременно сделает. Вот только достроит эту резиденцию на дереве, покажет её своим девочкам и тогда…
Тогда, возможно, все изменится. И хотелось отчаянно верить, что к лучшему.
* * *
Глаза слипались. Несколько раз он ловил себя на том, что почти отключился и выпустил из рук руль.
И надо было бы, наверно, остановиться. Бросить машину где-нибудь на заправке, вызвать такси, но…
Вася, как мог, продолжал бороться с сонливостью и усталостью, уговаривая себя, что ещё немного — и он доедет до дома…
Что до дома он не доедет стало ясно в один внезапно наставший миг. Страшный, оглушающий.
Тогда, когда внезапно раздался визг шин, машина содрогнулась от удара, а в грудь ему жёстко впечаталась подушка безопасности, выбивая из лёгких последние крупицы кислорода.
Сознание погасло.
Глава 21
Он не пришёл домой ночевать.
Я не задавалась вопросами о том, где он был и с кем. Не намеревалась ему звонить, не собиралась ни о чем спрашивать.
Мне все было и без того ясно. Так очевидно, так предсказуемо.
Эта дрянь, Машенька, конечно же, до него добралась и осчастливила тем, что она беременна. И он, само собой, выбрал её. И с ней остался.
И мне бы радоваться, что в нашей ситуации наконец наступила ясность. Мне бы выдохнуть свободно и с облегчением, отпустить прошлое, которым стал этот брак и эта любовь, на все четыре стороны…
Но я почему-то не могла сомкнуть глаз.
Забылась сном только под утро. Но долго поспасть не удалось — через час меня разбудила неожиданная вибрация телефона…
Сердце скакануло к горлу и испуганно там забилось. Звонки в пять утра не случаются без серьёзного повода.
— Да? — ответила коротко, хрипло.
— Лия Анатольевна? — спросил незнакомый голос.
Человек говорил так официально и бесстрастно, как умеют только работники государственных учреждений.
Я ощутила, что меня буквально парализовало от страха. Голос упал почти до шёпота, когда я кое-как выдавила…
— Да, я…
И услышала то, к чему подспудно уже была готова.
— Вас беспокоят из пятой горбольницы. Ваш муж попал в аварию…
* * *
К моменту, как доехала вместе с дочкой в больницу, я уже знала, что ничего серьёзного не случилось. Неприятная, но несмертельная авария — потеряв управление, Вася приехал в столб. И в итоге больше пострадал от заботливого удара подушки безопасности, чем от каких-либо травм.
Поэтому я позволила себе внутренне отстраниться, отгородиться от всего, что его касалось. И в палату вошла уже с холодной головой, необремененной лишними эмоциями.
Заслышав мои шаги, он, как казалось, мирно спавший, распахнул глаза. Узнал? Или просто отреагировал на посторонний шум?
В дороге дочка задремала. И теперь, когда я аккуратно пристроила коляску рядом с койкой Васи, снова зевнула и закрыла глазки.
— Приехала, — сказал он так, словно даже в это не верил.
Принял сидячее положение. Посмотрел на меня как-то странно, словно чего-то ждал…
Я пожала плечами, стараясь казаться максимально равнодушной. Осторожно присела на краешек постели…
— Жаль, если ты ждал не меня, но позвонили именно мне.
Он резко, протестующе замотал головой.
— Почему ты так говоришь?..
Я усмехнулась. Презрительно прищурившись, ответила…
— Ну как же? Разве твоя новая-старая любовь не должна сейчас тут рыдать от облегчения вместо меня?
Вася нахмурился. Казалось, он искренне не понимал, почему я вообще говорю о Машеньке.
— Лия… мне никого, кроме тебя, не нужно.
Признание прозвучало неожиданно, выбивая из колеи и такого хрупкого, едва обретенного душевного равновесия.
Я заставила себя насмешливо парировать…
— Настолько не нужно, что ты снова залез на эту шлюху? Да ещё и весьма… плодотворно.
Он снова покачал головой. Будто мучительно пытался понять, о чем я ему толкую. И в конечном итоге просто спросил…
— Ты о чем?..
Я хмыкнула.
— Мне сказали, что ты не пострадал, но я начинаю подозревать, что головой ты все же ударился. О чем я? Ну, вероятно, о твоей измене. О беременности этой дряни. Она ведь успела тебя осчастливить этой новостью?
Чем больше я говорила — тем больше недоумения проступало на его лице.
— Беременность?.. — только и переспросил муж растерянно.
Теперь уже озадачилась я.
— Хорошо, давай сначала. Где ты был ночью?
Он замешкался. Хотя, казалось, какой уже был смысл что-то скрывать, когда я все знала о его похождениях?
— На участке, — ответил после паузы. — Ну, на нашем.
Я растерянно моргнула.
— И что ты там делал?
— Покажу… потом. А теперь объясни нормально, о чем ты говоришь?..
Вздохнув, я кратко рассказала о визите его любовницы к нам домой.
— Она явно беременна, — подытожила сухо. — Я была уверена, что, не обнаружив тебя дома, она поскакала к тебе в офис, чтобы сообщить эту потрясающую новость. И… что ты был этой ночью с ней.
Его лицо внезапно просветлело. На губах расцвела улыбка, полная непонятных мне радости и облегчения.
— Ты поэтому меня не искала, не звонила? — спросил он то, чего я не ожидала.
— В том числе.
Вася глубоко вдохнул и медленно выдохнул, будто собираясь с мыслями.
— Ясно, — сказал наконец.
Я молча приподняла бровь. Он продолжил…
— Ясно, почему она меня так обхаживала. Хотела повесить на меня этого ребёнка? Хотя он никак не может быть от меня.
Его уверенность в том, что отец не он, удивляла. Но я не стала спрашивать, позволяя ему договорить.
— И да, в офис она вчера
