после нашего разрыва я зализывала душевные раны. Старалась найти себе кого-то другого, но не могла. Потому что Ракитин во всём был лучше. Он побеждал, даже не приходя на поле битвы.
И теперь я не собиралась снова попадать в его плен.
— Марк, я намочу твой безупречный салон. — Я попыталась сыграть на его любви к безупречности, кивнув на свои, утопающие в снежной жиже сапожках.
Ракитин хмыкнул.
— Отличная новость. Ты всегда была отзывчива к ласкам. Буду рад, если не только твои трусики будут мокрыми. — Мои щёки стали пунцовыми. — С улицы дует. Иди уже греться, Юля. Садись в салон, переставай развлекать охрану.
Я ещё больше смутилась, но выхода из ситуации не видела. Ракитин медленно провёл рукой, освобождая место на кожаном сиденье. Секьюрити качнулся вперёд, и я едва не свалилась с каблуков.
Шагнула к машине и меня тут же мастерски в неё втолкнули. Я неэлегантно плюхнулась на сиденье, тут же сдвинувшись на самый его край. И только после этого набралась смелости посмотреть на Марка.
Сердце затрепетало и пропустило удар. Когда-то я сходила по нему с ума. Ловила взгляды, прикосновения, ласковые слова. Таяла от комплиментов и безумных поступков. И надеялась, что перестала быть от него зависимой.
Но нет. Теперь Марк стал ещё мощнее, привлекательнее и опасней. И я снова попалась в его сети, потому что Ракитин смотрел так, будто не отпускал меня ни на секунду. Словно я всегда принадлежала ему.
— Отдай ключи Сергею. Он вернёт их чуть позже.
Словно во сне я достала брелок и протянула охраннику. Он молча кивнул и бесшумно прикрыл дверь. Теперь я осталась наедине с Ракитиным и воспоминаниями о нашем прошлом.
Я тоже опаздываю!
Хуже всего с Марком был запах. Едва я вдыхала смешанные с ароматом его кожи парфюм с горькими нотками полыни, цитрусовыми и дымными оттенками, как проваливалась до самого дна своего желания.
Ракитин использовал разный парфюм, но основным был один и тот же. Дорогой, выполненный лимитированной серией, выпускаемый на заказ и доставляемый для конкретных клиентов.
Мне казалось, что я забыла его совершенно, но однажды, организовывая мероприятие для воротил бизнеса, я почувствовала его шлейф за прошедшим мимо мужчиной. Стыдно сказать, но мои трусики намокли сразу.
И сегодня он выбрал именно его!
В мою кожу впились миллиарды иголочек, а внизу живота полыхнуло огнём. Вашу-машу! Просто какая-то болезненная тяга к мужику, который при расставании прямо сказал: «Ты мне не нужна».
Я сжалась руки в кулаки и подняла на него взгляд. Хорош, зараза, но я справлюсь. Не дождёшься, Ракитин, я перед тобой не буду лебезить, как остальные. Не на ту напал!
— Что у тебя случилось, Юля?
И снова этот сексуальный баритон, бьющий по нервам. Но я справлюсь. Как-то справлялась эти годы и теперь смогу.
— Я же сказала, Марк, сломалась машина. Или у тебя стало плохо с памятью?
Это было по-хамски, но удержаться не смогла. Ракитин едва заметно поморщился. А потом снова посмотрел на меня своими невероятными глазами цвета лапника голубых елей.
— Я прекрасно помню всё, что с тобой связано, Юля. — Это прозвучало так двусмысленно, что мне захотелось открыть дверь, и выскочить на дорогу. Но я сдержалась. Если Марк решил поговорить, он это сделает. Если он решил вышвырнуть кого-то из своей жизни — тоже препятствовать не имеет смысла.
— Тогда что ты хочешь услышать?
— Что именно произошло? Что сломалось?
Мне стало смешно.
— А говорил, что помнишь всё, что со мной связано. Неужели забыл, что я и техника, совершенно несовместимы? В этом отношении ничего не изменилось. Я ехала в потоке. Докатилась до узкого участка. Пока нам горел красный заглушила мотор. Когда зажёгся зелёный, повернула ключ, но машина не хотела заводиться. Несколько раз попыталась запустить мотор. Он ожил раза с 15-го. Вроде бы тронулась, поехала. А потом что-то загремело, и она остановилась.
— А дальше? Ты же что-то делала потом. Ты же не могла просто сидеть за рулём и плакать, как все эти курицы. Ты же не такая, ты же самостоятельная. Да? Тебе же не нужна помощь, да, Юль?
Теперь его улыбка больше напоминала усмешку. Было в ней что-то горькое, укоряющее. Но даже таким он мне нравился безумно. Словно не было этих лет и обидных слов при расставании.
— Да, Марк, я сама живу свою жизнь, и, знаешь, как-то справляюсь. Заглохла машина, позвонила в автосервис. Всё объяснила, сфотографировала, выслала механику. Он сказал, что дело серьёзное и надо везти в мастерскую. Эвакуатор ко мне отправил. Всё.
Больше я тебе ничего не скажу. Если нужны подробности, можешь сам позвонить в автосервис. Механика зовут Сашей.
Простой разговор, обычные слова, а как по битому стеклу из старых обид и претензий. Как босиком по осколкам прошлого. А это, оказывается, больно. Ну и пусть! Один разговор, и я вернусь к своей жизни, а он к своей.
Интересно, какая она, его нынешняя «своя»?
Сердце кольнула ревность. Ну вот ещё!
— Скинь телефон этого твоего Саши. — Он стрельнул в меня недовольным взглядом. Тоже ревнует? Это вряд ли. Он и тогда меня не любил, и через три года не воспылал чувствами. — Сбрось контакт на мой личный номер, если, конечно, ты его не удалила.
И снова взгляд. Раньше бы я смутилась, а теперь решила дать отпор. Я уже не девочка без имени. Я теперь владелица ивент-агентства и, работая с такими же крутыми, как Ракитин клиентами. Не надо меня прощупывать.
— Нет, не удалила. Как-то не до того было. Находила дела поинтереснее.
Отыскав нужный номер, сбросила его Марку. Тот взглянул на свой новомодный телефон и переслал его дальше. И снова пришпилил меня своим проникающим в душу взглядом.
— Знаешь, Юль, это как-то уж очень подозрительно. Такая неожиданная встреча, как в кино. А я, между прочим, опаздываю на важную встречу. И тут машина сломалась, да не у кого-то неизвестного, а у бывшей девушки. У тебя не вызывает вопросов?
— Нет, не вызывает! — Я начала закипать. — Ты, как всегда, только о себе и думаешь, а я, между прочим, тоже опаздываю! У меня, между прочим, тоже работа. И тоже с серьёзными клиентами. Мы сегодня начинаем монтаж конструкций для юбилея Тимофеева, а я, вместо того чтобы контролировать и давать задания, загораю на трассе!
Выпалив гневную тираду, я снова посмотрела на Ракитина. Перемену во взгляде заметила моментально. Теперь в нём не было лёгкости весеннего неба. Была сталь. Я судорожно прокручивала свои слова и не
