он схватил самую дорогую баночку и кинул ее в полностью набитую тележку с продуктами, которую повез перед собой.
Брюнетка продолжала указывать длинным пальчиком на дорогие товары. А "Сержик" безоговорочно пытался впихнуть их в без того переполненную тележку.
Даже не знаю, что обиднее — видеть мужа с другой или понимать, что на ЭТУ он тратит наши семейные деньги.
Долгие годы мы выплачивали ипотеку, еле сводили концы с концами. На последние крохи нанимали репетиторов для Матвея, чтобы тот сам поступил в университет. Все накопления уходили в развитие фирмы мужа.
Вроде бы сейчас ипотека закрыта, а жить намного лучше мы не стали. Да, есть трехкомнатная квартира в центре города. У меня простенькая машинка, у Сережи — современная иномарка. Но я не могла позволить себе шиковать. Зимой ходила в старом пуховике, лишь бы дети были сыты, одеты и обуты. Всегда жила для семьи. Ради интересов мужа.
Я продолжала стоять и зажимать в руке банку с кофе, наблюдая издалека, как мой муж очень долго выкладывает на ленту кассы все продукты из тележки. У меня было время рассмотреть девушку, которая была с ним. Смазливое лицо, пухлые губы, темные брови и черные глаза. Она прижималась своей стройной фигуркой к моему мужу. Обнимала его так, как будто Сережа принадлежал ей.
А он совсем не сопротивлялся. Пока кассирша долго пробивала товары и укладывала их в пакет, эти двое лобызались, не стесняясь никого.
Мои глаза застилали слезы. Сквозь размытую пелену видела, как муж повел брюнетку к выходу, нагруженный двумя пакетами с продуктами.
Я поставила банку с кофе обратно на полку, прошла мимо кассы, где только что стоял Сережа со своей любовницей. Сердце колотится так сильно, что вот вот упаду. Пульс зашкаливает. Ощущение, что выдает дробью все 220.
С трудом добираюсь до машины... И не понимаю, что делать дальше.
Что обычно делают обманутые жены? Бьются в истерике? Орут на неверного мужа? Или просто плачут в подушку?
Ни один из вариантов мне не нравится. Вытираю слезы и еду домой. Ведь там мои мальчики ждут меня. При мысли о сыновьях предательские слезы текут по щекам.
Матвей и Никита встречают меня на пороге, забирают пакеты с продуктами.
— Мам, папа еще не приезжал. работы, наверное, много, — кричит мне Никита. У нас всегда было только одно оправдание, что Сережа задерживается. Но сегодня я узнала о том, что могут быть и другие причины для задержек мужа.
— Наверное, — голос звучит глухо.
Борюсь с собой, чтобы не расплакаться. Сразу убегаю в ванную комнату. Включаю воду в раковине и просто смотрю в зеркало.
Она совсем не похожа на меня. Та, которая спит с моим мужем и ест мою икру!
Я нервно поправляю светлые волосы средней длины. Пальцы касаются лица. Уже 43... Или еще только 43 года? Мой муж променял меня на молодую. Его любовнице на вид не больше 25-ти. Куда мне тягаться?
Разглядываю отражение в зеркале так, как будто вижу впервые — придирчиво и основательно. Чистая кожа лица, большие голубые глаза, пухлые губы... Ну что ему не хватало? За что?
— Мам, ну ты скоро? — младший сон долбит своим увесистым кулаком в дверь.
Все члены семьи привыкли, что я возвращаюсь домой, а они смотрят на меня своими голодными глазами.
Вот и сейчас выхожу из ванной комнаты и вижу сыновей на кухне.
— Мам, мы пакеты разобрали. Все в холодильник положили, — отчитался Матвей, который не выдержал испытания голодом и отломил себе приличный ломоть свежего хлеба. Никитка не стал отставать от старшего брата и последовал его примеру.
— Голодные вы мои, — горько усмехнулась я, достала из холодильника сковороду с макаронами и поставила на плиту разогревать.
Достала по привычке четыре тарелки. Но тут же осекла себя. Одну тарелку вернула в верхний шкафчик. До сих пор не понимаю, что делать дальше.
Хочется собрать вещи и уйти. Вот только — некуда. Мама живет в Саратове. Да и зная ее, не будет она рада такому повороту событий.
Я осмотрела кухню. Новый гарнитур, который сама выбирала. Всю жизнь работала на эту квартиру, мебель... А что в итоге? В 43 года все с чистого листа? Возможно ли это?
Сережа появился, когда мы заканчивали ужинать.
— Пап, ну ты как обычно задерживаешься, — улыбнулся ему Матвей. — Садись есть.
— Да я не голоден. Перекусил на работе, — протянул довольно муж.
— Икрой?! — я гневно уставилась на него.
Глава 3. Юля
Глава 3. Юля
Молчание иногда кажется таким долгим, хотя может длиться всего несколько секунд.
Глаза Сережи распахиваются от удивления, когда он слышит про икру. Только мы оба понимаем, о чем идет речь. Дети смотрят заинтересованно.
— Юль, ты о чем? — Сережа непреклонен.
— Просто хочу узнать, чем ты успел перекусить? — язвительным тоном спросила я.
Старалась изо всех сил держать себя в руках. Но это не удавалось. Хотелось вцепиться в его холеное от удовольствие лицо и расцарапать кожу. Чтобы Сережа хоть немного прочувствовал ту боль, которую причиняет мне.
— Рядом с работой есть столовая. Там и перекусил, — ледяным тоном ответил муж и вышел из кухни.
Дрожащими пальцами мыла посуду. Дети ушли в свои комнаты. Матвей всегда прилежно учился, тянулся к знаниям. Никита совсем другой. То ли возраст переходный сказывается. Младший сын совсем отказывается выполнять домашние задания, постоянно сидит в телефоне. Ну куда я с двумя детьми? Мальчишкам же отец нужен...
Эмоции зашкаливают. Невозможно молчать, когда правда так и сочится наружу.
Я выключаю напор воды и быстрым шагом иду в спальню. Сережа делает вид, что смотрит телевизор. Но я точно знаю, что он тщательно думает. Вижу его сосредоточенное лицо и этот взгляд, в котором видна опаска.
— С утра ты говорил мне, что мы как-то не так живем! — напомнила я и скрестила руки на груди.
— Уже не помню. Юль, ты из-за этого готова мне сейчас истерику закатить? — Сережа хорошо держит оборону.
— Просто хочу понять, что ты имел ввиду, — мы как будто играем в словесную игру. Но слово "икра" стойко стоит барьером между нами. Мы оба понимаем, как много скрыто за ним.
— Юль, мы скучно живем, — ледяным тоном произносит муж.
А его взгляд такой колючий, что мурашки быстро перебегают по стопам.
— Конечно, скучно!
