Ты же не нам приносишь икру! Не детей своих кормишь заморскими деликатесами! — парирую я.
Лицо Сережи совсем не меняется. Как будто он все равно знает, что прав.
— Юль, ты о чем? — подлец стойко держится.
— О тебе и твоей любовнице! — скулы сводит от напряжения. Уже не хочется плакать. Злость заполняет каждую клеточку, распространяется по венам.
— Юль, мне кажется, что ты сегодня слишком устала. Тебе уже что-то мерещится, — как ни в чем ни бывало отвечает Сережа. — Не надо придумывать себе проблемы, Юль. Все в порядке, просто расслабься и отдохни.
— Это все что ты можешь мне сказать?! — не могу поверить, что мужу настолько плевать на мои чувства. Он как будто пытается играть в прилежную семью.
— Хватит, Юля! Ты просто нервничаешь из-за ничего. Надумала себе ерунду, — вспылил Сережа.
— Ничего, говоришь?! — нарастающая злость заставляет голос дрожать. — Ты думаешь, мне приятно говорить с тобой о другой женщине?
— Не истери, Юля. Ты просто не понимаешь, как это выглядит со стороны. Ты буквально накручиваешь себя, — Сережа начинает терять терпение.
— Ты изменяешь мне! Покупаешь своей любовнице продукты! — я поражаюсь самообладанию мужа.
— Да ты просто истеричка! Успокойся, и всё станет на свои места, — его слова бьют по самолюбию. — Я не виноват, что у тебя проблемы с головой! Только усугубляешь все! Не знаю, кто сказал тебе эту чепуху! Нет у меня никакой любовницы! Можно хоть вечером спокойно отдохнуть дома?!
— Я видела тебя сегодня с брюнеткой своими глазами! Если ты еще хоть слово оскорбительное скажешь в мой адрес, то вылетишь из квартиры! — мне обидно, что после двадцати лет брака муж ведет себя как последнее ничтожество.
Лицо Сережи постепенно вытягивается. Его взгляд сфокусирован на моем лице.
Я мысленно прокручиваю каждое его обидное слово. И они больно бьют по самооценке.
— Мне скучно жить с тобой, — следующие слова мужа заставляют забыть весь предыдущий разговор, унося в мир боли и отчаяния.
Я даже не знаю, как реагировать, что отвечать. Это так унизительно, что хочется кричать.
— Зачем тогда живешь? — голос звучит сипло. Чувствую дрожь в руках. Обхватываю ладонями собственные плечи, как будто пытаюсь закрыться от этой несправедливости.
— У нас дети, Юль, — будничным тоном напоминает мне муж.
— Дети? Это твой единственный аргумент? — глядя в его глаза, я с трудом сдерживаю слезы. — Ты действительно думаешь, что это оправдывает твою ненависть ко мне?
— Это не ненависть, это реальность жизни. Мы просто не можем быть счастливы вместе, — тон Сережи остается холодным, как лед.
— Если я тебе так не нужна, то почему продолжаешь это все? Почему не уйдешь? — я прикусываю губу, чтобы не закричать от боли.
— Потому что слишком много всего связывает нас. И я не хочу разрушать семью, — он отводит взгляд.
— Семья? Это не семья, если нет любви. Это всего лишь показуха, — я чувствую, как внутри все сжимается.
— Иногда нужно просто принять, что жизнь не всегда бывает такой, как мы хотим, — его слова звучат как приговор.
— Значит, ты смирился с этим? Просто живешь со мной из-за долга? — я не могу поверить в то, что он говорит.
— Не все так просто, Юля. Иногда это единственный выход, — муж вздыхает, словно устав от разговора.
— Нам надо развестись, — слезы наворачиваются на глаза, и я не знаю, как с этим справиться.
— Я не могу изменить то, что уже произошло. Мы просто... разные, — говорит Сережа, словно подводя черту.
— Скажи, тогда что мне делать? Просто смириться с твоей изменой? — кричу я, осознавая, что мы словно застряли в безысходности.
— Юль, я не собираюсь уходить из семьи, — снисходительно произносит Сережа. — Не могу оставить тебя одну.
— Я не одна, — шепчу в отчаянии.
— Юль, ну кому ты будешь нужна? Тебе уже 43 года, — слова мужа добивают меня окончательно.
Глава 4. Юля
Глава 4. Юля
От обиды перехватывает дыхание. Открываю рот, чтобы высказать мужу что-то едкое... Но не могу. Слова застревают в горле. Он считает меня старой!
Как так-то?! Мне 43 года, а меня списали как ржавую машину.
— Ты из-за жалости со мной живешь? — до сих пор не могу в это поверить. От шокового состояния тело напряжено как струна. Смотрю на Сережу, а его лицо такое чужое. Ощущение, что впервые вижу и совсем не знаю собственного мужа.
— Это не жалость, Юль. Мы давно вместе. Ты сама все прекрасно понимаешь, — сумбурно отвечает он.
— Нет! Не понимаю! — встаю перед экраном телевизора, чтобы Сережа не пялился туда, когда я с ним разговариваю. Внутри гложет сомнение, а надо ли выслушивать все это. Ведь своими глазами видела его с любовницей. Но как последний мазохист я продолжаю этот унизительный разговор.
— Я мужчина в расцвете сил, — для чего-то поясняет Сережа. При этом он садится вальяжно на кровати, откидываясь на подушки. Ну падишах, не меньше!
— Только что ты сказал, что в 43 года я никому не нужна, — сглотнув комок слез, напоминаю. — То есть я старая, а ты в расцвете сил?
Даже рада, что этот разговор происходит. Потому что злость вытесняет из моего сердца любовь к мужу и жалость к самой себе. Уже не хочется стенать от боли. Все потом. А сейчас только ярость вспыхивает в глазах, распространяется по венам и обрушивается на меня с невероятной силой. Понимаю, что никогда не смогу его простить.
— Юль, всем известно, что к мужчинам зрелость приходит позже, чем к женщинам, — отвечает Сережа с пренебрежением. — Это просто факт. Я все еще привлекателен для женщин. Не виноват же я, что нравлюсь им.
В голосе мужа слышна гордость. Он просто упивается тем, что молодая девчонка обратила на него внимание. Готов писаться кипятком от этого!
Меня он списал в старухи, а себя считает зрелым. Мужская логика или только так мой муж считает?
— Привлекателен? — я не сдерживаю смех. — Тебе 45 лет, Сереж! А ей сколько?
Осекаюсь. Понимаю, что ничего не хочу знать про его любовницу. Не дай Бог, он сейчас начнет расписывать мне все ее прелести. Ведь
