и говорит: “А мне никто ничего не подарит на Новый год!”
И тут девчушка не выдерживает, и слезы брызжут из ее глаз.
– Мы с мамой вдвоем живем! И раньше она с работы всегда подарки приносила! А сейчас ее уволили! И у нее не будет подарка! Но ты же настоящий! Ты же!.. Ты!..
– Ну-ну-ну! – подхватываю малявку на руки. – Я понял, понял…
– Да? – радостно расцветает малышка. – Значит, ты сделаешь так, чтобы нашелся мой папа и мамин муж?!
Ох, блин!
Раздосадованно крякаю.
– Знаешь, еще неизвестно, будет ли это хорошим подарком, – стараюсь сохранить интонации мудрого старика. – Но ты же понимаешь, – таинственно улыбаюсь, – я бы и так зашел к твоей маме в новогоднюю ночь! Конечно, – откашливаюсь, услышав в наушнике ржач Юрика, – я бы постарался, чтобы она меня не заметила! Но ты права! Мама такой замечательной девочки не может остаться без подарка! Пойдем прямо сейчас!
Малышка растирает слезы по щекам, счастливо улыбается, спрыгивает.
– Пойдем, здесь недалеко! – тянет она меня. – Я за молоком пошла! Мне сейчас влетит, что меня долго нет, но ты не смотри! Вообще, у меня мама добрая! И красивая! И самая лучшая мама! И…
Перед нами уже открывается дверь подъезда.
Удивительно, но в центре еще есть такие дома.
Старые витые перила, мраморные ступени… И никакого лифта.
– Ты сейчас сам все увидишь, – не унимается ребенок.
Взлетает по лестнице, нажимает кнопку звонка на третьем этаже, дверь тут же распахивается, и на лестничную клетку выбегает женщина:
– Маша!
А я на автомате отмечаю, что девочку зовут, как мою бабушку.
– Маша, ну что же ты так… Ой! – замирает она удивленно.
И мне бы тут выкрикнуть свое “Счастливого… С наступающим… Прибывающим…” Только вот я молчу. Молчу, как рыба об лед, и не могу пошевелиться.
Потому что женщину эту я знаю. Очень хорошо знаю. Точнее, знал.
.
Глава 3
– От лица всех на свете Дедов Морозов, – отмираю, откашливаюсь, принимаюсь паясничать.
Каждая ужимка стоит мне невероятных усилий.
Дико тяжело не сорвать свои шапку и бороду и не спросить: “Вот ты где! Ну как? Счастлива без меня?”
Но я смотрю на восторженные, полные надежды глаза ее дочери и понимаю: не время, Стас! Не время.
Да и вообще! Ты же хотел дарить людям сказку!
Вот самое оно!
Алиска тебя под гримом не узнала, вот и будет волшебство!
– В канун этого чудесного праздника…
Она смущается, закрывает глаза рукой, понимающе улыбается. Словно извиняется передо мной за выходку своей дочки.
– Совет всех зимних волшебников мира, за исключением Йоулупукки, постановил подарить вам работу! – выпаливаю я, еще не придумав, как буду выкручиваться дальше.
Алиска вздрагивает, распахивает свои и без того огромные глаза, таращится на меня, онемев.
– Йоулупукки голосовал за конфеты с ликером, – выуживаю из своего мешка сладости премиального бренда. – Завтра вам положено явиться к десяти утра в… – называю адрес своего головного офиса.
– Подождите… – словно рыба, выброшенная на берег, шевелит губами Алиска. – Подождите, как это работу? Какую работу?
– Престижную и высокооплачиваемую – неопределенно взмахиваю рукой. – Как и хотели. А! Да! – снова ныряю в мешок и достаю все же балеринку.
Одну из тех, которые мне самому нравятся.
– Ты же мечтала? – говорю совершенно наугад, но отчего-то срабатывает.
– Ух ты! Именно такая! В розовом платье!
Малышка с косичками, которая теперь понятно кого мне напоминает, совершенно счастливо скачет на одной ножке…
– Мама, мама, смотри! Как в том журнале! Мама! Он настоящий! – кричит она на весь подъезд.
– Откуда… – голос Алиски хрипит. – Как… – она недоуменно смотрит то на дочь, то на меня.
– Счастливого Нового года! – взмахиваю рукой в варежке и сбегаю вниз по лестнице.
Замираю у подъезда.
Выдыхаю и понимаю, что не могу вдохнуть.
Алиска.
Она.
С ребенком.
Черт!
В ушах звенит, перед глазами все прыгает.
– Юрец, – нажимаю наушник, – заберите-ка меня.
– Две секунды, шеф! – слышу взволнованное, и тут же где-то рядом визжат тормоза.
Вот он, темный дорогой микроавтобус.
Передо мной распахивается дверь, Юрка подает руку.
– Шеф, вы чего? Вы в норме?
– В норме, Юрк, в норме, – стягиваю шапку и зипун. – Ты не поверишь… Тут реально сейчас случилось чудо…
.
Глава 4
Последний рабочий день перед длинными выходными.
В офис захожу как обычно, без скольки-то там восемь…
Тоже бабушкина наука. Кто рано встает…. Нет. Никто ему ничего не подает. Просто много успевает. Кто рано встает, тот все успевает. Это работает.
– Станислав Витальевич, – радостно улыбается мне ресепшн.
Искренне радостно, черт возьми.
И я им улыбаюсь.
Хорошие тетки!
Кстати, это заблуждение, что на фронт-офис надо обязательно молодняк сажать.
Вон у меня две дамы. Одной сороковник, второй уже за полтинник. Но выглядят обе шикарно! Круче, чем Софи Лорен и Моника Беллуччи вместе взятые. Реально! И к работе подходят очень ответственно.
– Как настроение, мои снегурочки?
У меня, конечно, уже все украшено мишурой и блестками.
Очень, стильно, кстати, украшено! Тоже мои прелестницы постарались.
– Новогоднее, Станислав Витальевич! – отвечают хором.
– И это правильно! – балагурю я.
Стараюсь держать стиль.
Новый год в моей компании чуть ли не идеология.
Только вот сегодня настроение подкачало.
Сегодня в десять сюда придет Алиска.
И мне еще надо придумать, что с этим делать.
– Дамы, как только появится Елена Владимировна, попросите ее сразу ко мне! – передаю поручение секретарям и ухожу к себе в кабинет.
Работать не получается.
Дел дофига, но не получается.
Перед глазами девчушка с толстыми русыми косами и ее мать.
До встречи с ней еще два часа…
Так. Надо подумать.
Она вроде как заканчивала связи с общественностью. Это что у нас? Пиар-отдел? Не пойдет. У девок там ненормированный рабочий день. А тут ребенок маленький и нет папы…
Папы…
От кого она, кстати, дочь прижила?
Девочка-то клевая. И бесстрашная. И умная! И…
Да блин!
Так…
Алиска.
Если она заканчивала связи с общественностью, можно попробовать ее как раз кадровикам и сосватать.
– Станислав Витальевич, – несмело стучит ко мне Елена Владимировна.
– О! Да! Проходите! Рад вас видеть!
Улыбаюсь своей начальнице отдела по работе с персоналом.
Официально у нас рабочий день начинается с девяти, но многие, особенно руководители, как и я, приходят пораньше. И я никогда не обращаю внимания на то, во сколько уходят. И как часто отпрашиваются. Главное, чтобы работа была сделана. Если не занудствовать и не самодурствовать, то люди работают на совесть. Ну, по крайней мере, я вокруг себя таких собрал.
– Елена Владимировна, у нас с
