карманы, и с меня глаз не сводит. Голубых глаз, как у ангела. И улыбка как у ангела, ласковая, медовая, приторная…
По мне снова забегали тараканы, я раньше сама никогда не подвергалась гипнозу и сейчас чувствую, как теряю волю… Только голос в голове становится громче и громче!
– Привет, Варвара, вот мы и встретились, наконец… – Его губы даже не шевелятся, застыли в жуткой улыбке. – Хотел лично предупредить тебя о последствиях отношений. Ты должна быть только моя…
Глава 20 Алексей
У меня даже планерка со своими агентами проходит на конспиративных квартирах. Им нельзя светиться в здании МВД и ФСБ, они друг друга в лицо не знают, знаю только я. И таких заданий сейчас – под грифом «Секретно», все больше и больше становится. Эта работа слишком важна и потребовала всего моего внимания, отвлекла на время от одной взбалмошной особы, которая из головы не выходит.
Я только к обеду вернулся в свой кабинет, чтобы заняться рутинными делами. Слушаю отчет Вострикова, а сам открываю телефон, чтобы проверить домашние камеры. Мне важно увидеть Варвару, как-то неспокойно на душе.
– Алексей Дмитриевич, к сожалению, снова тупик. Не удалось нам выйти на организаторов. Игнат Якимов повесился в камере…
Только в этот момент осознаю, что так и не допросил Варвару об этом деле. Вернее, пытался, но она очень искусно меня отвлекала, так и не ответив ни на один вопрос. Хоть ремень бери. Кулак сжимается в предвкушении вечера… А сам листаю камеру за камерой, понимая, что ее нет в квартире. Она ушла! Твою мать!
– Борис, не сейчас!
Сердце забилось, как сумасшедшее. В желудке снова нарастает боль, словно я горячий камень проглотил… Ее номер набираю и слушаю гудки, Варя не берет трубку, не отвечает. А я чувствую испарину на лбу, почему я так переживаю, что она ушла? Почему, твою мать, она меня не слушается? Я не привык, что моим приказам не подчиняются. Все мои приказы подлежат беспрекословному выполнению.
Выхожу из кабинета и у меня звонит телефон. Только в этот момент я вспомнил о назначенной в обед встрече в ресторане с Петром Горянским. Смотрю на часы, пунктуален гад!
– Мне некогда!
– Серьезно, Логинов? Ты издеваешься? Ты думаешь, у меня много времени за тобой бегать?
– Сказал, потом! – И нажимаю отбой, чтобы снова набрать Варин номер. Снова и снова. Почему мне кажется, что она в беду попала? Не берет трубку потому что телефон с собой не взяла или отвечать мне не хочет? Сейчас я это узнаю…
Отдел айтишников совсем рядом, не составляет труда выяснить, что ее телефон сейчас находится в самом крупном торговом центре города. За покупками уехала? Не могла меня предупредить? Но начало хорошее, за 5 минут мне удалось установить ее местонахождение и Варвара в черте города. Просто пошла по магазинам, меня не предупредив.
Выхожу на улицу и на частной парковке обнаруживаю Горянского. Сидит как ни в чем не бывало на капоте моей машины, на солнышке греется, сволочь! Кто его сюда пустил? Надо будет сделать выговор охране.
– Твою мать, Горянский, ты слово «занят» вообще понимаешь?
Сажусь за руль, а друг залезает на пассажирское сидение, мерзко хихикая.
– Напомнить, что я помог тебе раскрыть преступную группировку, выполнил твою работу и за тебя получил пулю в живот?
Сжимаю зубы, потому что он, гад, прав. Обычно я был более сговорчив, когда моим друзьям требовалась помощь. Что сейчас произошло, не знаю.
– Ты же сказал мне утром, что дело не срочное!
– Твое поведение показалось мне странным, вот я и здесь! А куда мы едем?
– В «ОАЗИС»!
– В торговый центр? За покупками собрался?
– Пока едем, заодно расскажешь, зачем хвостом за мной ходишь!
– Мне нужно, чтобы ты надавил на мэра, и я выиграл тендер. Мне нужна та земля на Земской, Алексей. А он меня недолюбливает с тех самых пор, как мы прокурора города посадили. Все время палки в колеса вставляет. Сразу тебя предупреждаю, если он по-хорошему тебя не послушает, я его чуть придушу! Не хочешь, не помогай, только сразу предупреждаю, не вмешивайся.
Я знаю взрывной характер Горянского, он действительно может это сделать. Тем более, сильнее человека я просто не встречал в своей жизни. Петра в гневе могли удержать только пятеро здоровых мужиков. Мэр просто не знает, какого врага хочет нажить.
– Из своих источников я знаю, что он сделал выбор в пользу Савелия Громова. А этот банкир потихоньку начал прикарманивать город, и это нужно остановить. Я не знаю, каким образом у Громова это получается, но терпение мое закончилось…
– Я поговорю с ним, Петр. Но если ты его случайно убьёшь, покрывать тебя не стану, понял?
– Договорились! – Горянский удовлетворенно потирает руки. Гектары земли, зданий и цехов закрывшегося оптико-механического завода в черте города сейчас пытаются растащить разные богатые стервятники. Горянский тоже к их числу относится, но он мой друг. Этого стервятника я буду защищать и прикрывать. Только не скажу ему об этом, зазнается еще. – Давно тебя таким обеспокоенным не видел. Вернее, никогда! Что случилось?
Переступить через себя оказалось труднее, чем я думал. Мои тайны настолько со мной сжились, что отказываются приоткрыться. Даже совсем чуть-чуть. Но мне нужно знать, тем более для Горянского эта темя такая же больная, как и для меня.
– Ответь мне на один вопрос, Петр…
– Какой?
– Когда Викторию похитили. На время ты словно… Приказал себе ничего не чувствовать. Я это видел и… Со мной тоже так было однажды…
Только вот он тогда спас Викторию. Как только она в его руках оказалась, как только он понял, что она будет жить, он смог в себя прийти, вернуться к нормальной жизни. Мне интересно, какой ценой. Он полностью седой после тех событий, но может есть то, чего я не знаю?
– Не хочу говорить на эту тему! – Горянский категоричен, но я попробую. Я не раз ему жизнь спасал, он мой должник.
– Как ты выбрался из этого состояния?
– Когда по капле уходит жизнь из любимой женщины – это не передать словами! Ты не поймешь! – Цедит друг сквозь зубы, а я съеживаюсь. Вцепляюсь ладонями в руль со всей силы… – Когда осознаешь, что эту боль не перенесешь, ничего не чувствовать было единственной возможностью сохранить рассудок. Несколько дней в больнице, когда я не знал, выживет ли она… Нет ничего хуже! Это не объяснить, Алексей, это можно только пережить. Благодари бога, что такого опыта в твоей жизни не было!
– Как ты смог
