присмотром.
— Да, ладно, — говорит Майкл, муж Кары.
Лео фыркает. Бишоп смеется.
Муж Сесили, сам по себе известный человек и склонный при каждой встрече унижать Филиппа на пару пунктов, спрашивает:
— Сколько лет этой штуке?
Я смотрю на стол, и, конечно же, это рождественский торт Филиппа. Пряный, с пропитанными фруктами и все такое.
— О, Боже мой, я имею в виду, ради всего святого. Это не тот же самый торт. Знаешь что? Отлично. Давайте начнем с этого. Да, это точно такой же рождественский торт, как и десять лет назад, — смиренно отвечает Филлип на насмешки моей семьи.
Сесилия хихикает.
— С возрастом ты становишься капризным, Филлип.
Хлоя бросает на Сесили неодобрительный взгляд.
— Осторожнее, чьего мужа ты называешь старым, сестренка.
Сесили закатывает глаза, глядя на свою старшую сестру.
— Я ничего не могу с собой поделать, вы все подаете ужасный пример. — Она показывает на каждую из нас и шутит. — Хлоя вышла замуж за знаменитость, который старше папы. Кара вышла замуж за папиного лучшего друга. Диана вышла замуж за своего босса. Эта семья такая чокнутая, что я не думала, что у меня был выбор, кроме как выйти замуж за моего преследователя, когда я еще училась в колледже.
Мы с сестрами визжим от смеха, а мужчины выглядят так, будто хотят заползти под стол. Возможно, они подумывают о том, чтобы съесть этот торт, только чтобы шокировать нас и заставить замолчать.
Тишина — это то, чего никогда не бывает на семейных сборищах Уильямсов.
— Безумцы. Все вы, — говорит Филлип, потягивая рождественский пунш с пряностями.
Муж Сесили встает и заставляет комнату замолчать.
— У меня есть объявление и тост. Мне нужно, чтобы вы все были в сознании, так что, пожалуйста, не трогайте торт Филиппа.
Снова смех, Филипп закатывает глаза.
— Выдающийся американец, — ворчит он.
Высокий мужчина, женатый на младшей сестре в семье, поднимает свой бокал.
— Для меня огромная честь, что определенный фонд обратился ко мне, чтобы сообщить эту новость. — Поворачивается ко мне — ко мне! — и продолжает: — Шериз, ты превзошла и Филиппа, и меня, будучи номинированной на международную премию «Taste Performance Award». Поздравляю.
Внезапно я перестаю чувствовать свое лицо. Я ничего не слышу, потому что все вокруг кричат. Как и все дети, даже если не знают причину. А потом все обнимают меня. Хлоя прыгает вверх-вниз и машет кулаками в воздухе, Кара плачет от счастья, Диана все еще кричит, а Сесили маниакально хохочет, потому что, очевидно, ее муж уже раскрыл ей секрет.
Мужчина все еще держит свой бокал в воздухе, наблюдая за нашим оживлением.
— Мы выпьем за этот тост или как?
Со дня нашей свадьбы никто не поднимал бокалы в мою честь, и я едва могу видеть, как это происходит, сквозь слезы потрясения. Для любого шеф-повара получить такую награду — высшая честь в мире, а для кондитера быть номинированным — это просто потрясающе.
Это правда, в нашей семье есть два шеф-повара мирового класса, которые посвятили себя кулинарии, и все же каким-то образом я превзошла их. Это кажется невозможным.
Несколько лет назад Бишоп дал мне время на написание кулинарной книги, но я и представить себе не могла, что все настолько изменится. И теперь это.
— Это не могло случиться ни с кем лучше, любовь всей моей жизни, — говорит Бишоп, поглаживая мой округлившийся животик и целуя меня в губы. Его поцелуй по-прежнему такой же страстный и всепоглощающий, как и всегда. Прошло пять лет, а мое сердце все еще бьется быстрее, когда он входит в комнату. И хотя это уже четвертый ребенок, он все равно не забывает целовать и разговаривать с моим животом.
— Счастливого Рождества, малышка, — говорит он малышке, с которой мы встретимся через четыре месяца. — Твоя мама — чертова рок-звезда, и с каждой минутой она становится все ярче. Не могу дождаться, когда ты с ней познакомишься.
КОНЕЦ.
