такому решению или Егор перебздел настолько, что решил перестраховаться, но результат меня устраивает.
— Отвези, пожалуйста, Лизу к моим, — говорю Исаеву, устраиваясь в палате.
На несколько мгновений он замирает, внимательно смотря на меня.
— Это что, ты не хочешь, чтобы она оставалась со мной? — мгновенно напрягается муж.
— При чем тут это, Егор! — тяжело выдыхаю. — Ты завтра уедешь в офис. Лиза будет волноваться, что я в больнице, и ей лучше будет, если рядом с ней окажется близкий человек. Но никак не чужая няня, которая завтра будет занята своим основным подопечным, — говорю все спокойно, чтобы у него ни на мгновение не появилось сомнений в моих словах.
Но все сказанное мной относительно опасений за дочь — чистая правда.
— Наверное, ты права, — садится он на стул рядом с моей кроватью.
— И сейчас лучше тебе поехать домой, чтобы успокоить ее. Няня, может, и хорошая, но для Лизы она посторонний человек.
— Да, скоро поеду, — говорит он, облокотившись на колени и как-то опуская голову, будто смертельно устал.
Я его не тороплю и не требую, чтобы убирался немедленно. Исаев упрямый. Будет делать наперекор, лишь бы показать, за кем стоит последнее слово. И сейчас мне лучше быть мягкой и податливой.
Дальше сидим в тишине. Я не знаю, о чем говорить с этим человеком, кроме как о разводе и дочери. Но так как на первую тему стоит временный запрет, то не вижу смысла в его нахождении здесь.
Хотя его поведение в последние пару дней настораживает. Кажется, что у него в мозгу что-то перемкнуло и он тронулся умом.
Поэтому есть опасения, что он может наговорить дочке много чего обо мне. Настроить против того, чтобы она жила со мной после развода. Не верю, что я смогла усыпить его бдительность и поэтому он так спокоен. Оттого становится еще страшнее. Исаев явно начеку. И я уверена, что он сделает все возможное, чтобы я контактировала с как можно меньшим количеством людей.
— Ладно, — поднимается он на ноги. — Поеду. Там Лиза… — из его уст странно слышать подобную фразу.
Всегда только я переживала о комфорте дочери, следила за ней. А Егор… он был занят работой и собственным комфортом. И то, что происходит сейчас, — либо его попытка все исправить, либо дешевый спектакль, для моего успокоения.
— Отдыхай, Кира, — подходит он ко мне и целует в лоб, а я морщусь, когда его губы соприкасаются с моей кожей, как от ядовитого укуса. — Я пришлю охрану, — говорит он, выпрямляясь.
— Зачем? — спрашиваю онемевшими губами.
— Так будет спокойней, — смотрит на меня холодно, и я понимаю, что теперь такой и будет моя жизнь.
— Ладно, — отвечаю и откидываюсь на подушку, прикрывая глаза.
— Увидимся, — говорит он и выходит из палаты.
Какое-то время я лежу и смотрю в одну точку, думая о том, как быть дальше.
— Устроились? — слышу женский голос. — Вот вам на ночь валерьяночка и баночка, для утреннего сбора мочи, — говорит медсестра.
— Спасибо, — смотрю на молодую девушку, — Катя, — читаю имя на бейджике.
— Вам что-то нужно?
— Да, — выпрямляюсь. — Могли бы вы дать мне телефон для звонка. Муж забыл мой прихватить, а мне очень нужны личные вещи.
— Конечно, — пожимает она плечами и достает из кармана смартфон. — Вы пока звоните, а я отнесу другим пациентам лекарства, — кивает она на тележку, что стоит у входа. — Чуть позже вернусь.
— Спасибо, — сжимаю в руках гаджет.
Стоит девушке покинуть палату, как я набираю один из немногих номеров, что знаю наизусть.
— Алло, мам! Сейчас просто слушай и ничего не спрашивай. Позвони в отделение полиции и передай сообщение для следователя Ксении Нонко…
Глава 29
— Доброе утро! — заходит в палату медсестра, включая свет. — Соберем? — улыбается она, закатывая тележку с пробирками.
— Подождите, — я резко сажусь на кровати, чувствуя, что сон снимает как рукой. — Почему не в лаборатории?
— О, это входит в стоимость проживания в вашей палате, — говорит девушка, подготавливая жгут.
— Нет, нет! — протестую я, отодвигаясь дальше к стене.
Не может такого быть, чтобы сбор крови из вены проводился не в стерильном помещении. Неужели паранойя Исаева достигла такого уровня, что во избежание моего побега он готов даже закрыть глаза на санитарные нормы?
— Я не стану сдавать кровь в палате, — говорю твердо.
— Почему? — растерянно хлопает глазами медсестра.
— Разве палаты обрабатывают так же, как и лаборатории? Вы хотите подвергнуть опасности мое здоровье и здоровье моего ребенка? — смотрю пристально ей в глаза, скрестив руки на груди.
— Но это для вашего удобства, — смущенно отвечает она.
— В первую очередь безопасность! И только потом удобства. Я что, внезапно стала инвалидом и не в состоянии дойти до лаборатории?
Возмущение во мне растет словно снежный ком. Я злюсь на Егора, на эту глупую медсестру и продажную систему в целом!
— Простите, я должна отлучиться, — мямлит девушка и выскакивает из помещения.
А я поднимаюсь с кровати и иду в туалет.
Кажется, что моя жизнь превратилась в какой-то кошмар. Мало мне было измены Исаева, так он решил всеми возможными способами продемонстрировать, что все в моей жизни происходит с его разрешения. И даже чертовы анализы я могу сдать, только если разрешит он!
Стягиваю белье и вижу на ластовице несколько бордовых капель.
Если накануне я не испытывала особой тревоги по поводу обморока, то кровь на белье вызывает у меня приступ паники.
Пошатываясь, выхожу из ванной, встречаясь лицом к лицу с медсестрой.
— Я узнала…
— У меня кровь, — перебиваю ее.
— Да, я узнала про то, можно ли вам сдать кровь в лаборатории.
— У меня кровотечение! — пытаюсь донести до этой дуры.
— Ой! — расширяются ее глаза в ужасе. — Сейчас привезу каталку, — вылетает она из палаты.
Через пару минут меня везут по коридору поликлиники в кресле-каталке, а толкает кресло один из амбалов Исаева.
Тревога за ребенка преобладает в моменте. И мне даже практически плевать на то, что я не пациент, а заключенный.
Успокаиваюсь лишь после осмотра.
— Такое бывает на вашем сроке, когда плодное яйцо закрепляется на стенке матки, — спокойно объясняет мне доктор.
— Значит, ничего страшного?
— Полежите недельку, отдохнете. Понаблюдаем вас, — выбрасывает он перчатки в мусорку.
— Если вы говорите, что это не страшно, то зачем оставаться на такой срок?
— Нужно проследить, не будет ли больше обмороков, и вообще обследовать вас как следует.
И все же лучше здесь, чем дома с Исаевым, у которого в голове может снова переклинить, и он в очередной раз озадачит меня новой бредовой идеей. Это он еще не додумался отобрать у
