Вскоре выяснилось, что подобная предусмотрительность была не напрасна, однако произошло это позже, а пока, во время прощания, случился маленький инцидент.
– Ну, еще раз спасибо, – сказал Гейб. – До встречи.
После чего он вдруг взял руку Дайан, поднял и прикоснулся к ней губами.
От неожиданности она застыла, причем не на миг, а как минимум на минуту. И все это время ее рука оставалась в большой и надежной ладони Гейба.
Что это? Зачем? Как следует понимать подобный жест? Эти вопросы вереницей пронеслись в мозгу опешившей Дайан, однако ответов не последовало. Тогда она произнесла вслух:
– Что ты делаешь?
– Как это – что? Целую тебе руку.
У Дайан вырвался немного нервный смешок.
– Я понимаю! Но зачем?
– Странный вопрос, – заметил Гейб, поглаживая ее кисть большим пальцем. – Зачем мужчины целуют руки женщинам? Впрочем, могу пояснить, потому что данный случай не совсем обычен: я вхожу в роль твоего жениха.
– А!
Ответ несколько прояснил ситуацию, но все же Дайан деликатно высвободила руку. В следующее мгновение ей пришлось бороться с желанием дотронуться до участка кожи, к которому прикасались губы Гейба.
К ее чести, надо сказать, она не поддалась. И чтобы скрыть смущение, задала новый вопрос:
– Почему ты решил, что Шон целовал мне руки?
В глазах Гейба отразилось недоумение.
– Какой Шон? Ах Шон! При чем здесь… А что, он этого не делал?
Дайан покраснела, сама не зная почему.
– Нет.
– Странно, – задумчиво протянул Гейб. – Впрочем, какая разница, что делал Шон. А вот я, если бы у меня была невеста, непременно целовал бы ей руки. По моим представлениям, отношения жениха и невесты подразумевают определенную степень нежности.
– Да, конечно, но…
– Что?
– Даже не знаю, – честно призналась Дайан, которую сейчас наполняли противоречивые чувства. – Мне кажется, что тебе не следовало этого делать.
– Почему? Тебе неприятно? Только честно!
Она отвела взгляд.
– Нет, но…
– Вот видишь! Главное, что не неприятно, поэтому «но» теряет смысл. И вообще, смею заметить, у тебя несколько преувеличенная реакция на простые вещи.
Дайан бегло взглянула на него.
– Возможно. Просто прежде мне никогда не целовали руки.
– Никогда? – воскликнул Гейб с искренним удивлением.
Она покачала головой.
– Сейчас это не в моде, знаешь ли. Некоторые женщины даже обижаются, когда мужчина предпринимает попытку поцеловать у них руку.
– Слышал о таких, но, к счастью, не сталкивался, – усмехнулся Гейб. Затем в его взгляде промелькнуло озабоченное выражение. – Надеюсь, ты не из них? Не хотелось бы иметь такую невесту! – Он пристально вгляделся в лицо Дайан. – Хотя с твоими замашками амазонки можно всякое ожидать.
– Вот заладил! – проворчала та. – Что это взбрело тебе в голову? Никакая я не амазонка.
– Ты очень на нее похожа, – сказал Гейб. – Но ты не амазонка, согласен. Знаешь почему?
– Почему?
– Амазонки избавлялись от правой груди, она мешала им при стрельбе из лука, если не ошибаюсь. А у тебя в этом смысле все в порядке. – С этими словами Гейб медленно обвел взглядом полный, но высокий и аккуратный бюст Дайан.
А когда вновь посмотрел в ее лицо, увидел, что она от изумления и неожиданности разинула рот. Их взгляды встретились. Через мгновение Дайан начала заливаться краской – сначала заалели ее щеки, потом шея, после чего краснота устремилась вниз, к тому самому участку тела, о котором зашла речь.
Спустя минуту Дайан обрела голос.
– Ах ты нахал! – вырвалось у нее.
– Неправда, я ничего плохого не подразумевал, – со смешком возразил Гейб, усаживаясь на велосипед. – Считай это моим жениховским комплиментом. Привет! – Он покатил по дорожке, но вскоре ему пришлось спешиться, чтобы открыть ворота. Затем он вновь опустился на седло и помахал Дайан рукой. – До завтра, любовь моя! – И, больше не оглядываясь, Гейб покатил по тихой и фешенебельной Плэсид-стрит в сторону городского центра.
Дайан смотрела ему вслед, пока его еще можно было видеть за растущими вдоль решетчатой ограды кустами. Когда он скрылся с глаз, с ее губ слетел прерывистый вздох.
«Любовь моя»… Разумеется, это было сказано в насмешку. Да и веселые интонации голоса Гейба не позволяли предположить, что он произнес подобные слова хоть сколько-нибудь всерьез. Дайан прекрасно осознавала все вышеперечисленное, но почему у нее так сладко сжалось сердце?
Выбрось эти глупости из головы! – посоветовал ей внутренний голос. Сама понимаешь, за пару часов влюбиться невозможно. И вообще, вы с Гейбом ничего не знаете друг о друге. Так какая между вами может быть любовь?
– Никакой, – прошептала Дайан, мечтательно глядя в ту сторону, куда укатил ее «жених». Потом потрогала то место на тыльной стороне кисти, до которого дотронулись его губы.
«Если бы у меня была невеста, я непременно целовал бы ей руки», вспомнила она и вновь вздохнула.
«Нежность»… Даже странно слышать подобное слово из уст мужчины, подумала Дайан. К примеру, Шон больше демонстрировал напористость. Постояв еще минутку, она повернулась и скрылась за дверью виллы.
Проснувшись следующим утром, Гейб улыбнулся. У него была для этого причина: он вспомнил Дайан.
Или она ему приснилась, и, улыбнувшись во сне, он пробудился?
Как бы то ни было, не успев даже открыть глаза, Гейб расплылся в улыбке, потому что первой его мыслью было – Дайан!
Накануне, вернувшись на борт «Звезды надежды», он перекинулся парой слов со своим старпомом – с которым беседовал по сотовому телефону, сидя во внутреннем дворике виллы Дайан, – и выяснил, что на судне все в порядке, но прекращения забастовки в ближайшие дни ожидать не приходится. Последнее подтверждала радиограмма из находящейся в Дувре штаб-квартиры торговой компании «Смит&Донован».
Сейчас Гейб даже был рад этому. Знакомство с Дайан только началось, причем довольно странным образом: с Гейбом еще такого не случалось, чтобы, едва узнав, как девушку зовут, он тут же попал к ней в женихи.
Нечего и говорить, что это заинтриговало его точно так, как заинтересовала сама Дайан.
Лежа на койке в своей капитанской каюте, Гейб живо представил себе Дайан, пытающуюся играть в теннис без партнера. Этот образ и вызвал у него улыбку.
В следующую минуту он вспомнил, что отныне сам обязан в течение нескольких дней принимать участие в подобной игре. Гейб даже сообщил старпому адрес, по которому его следует искать в экстренном случае: Плэсид-стрит, девять.
Не успел Гейб подумать об этом, как его рука поднялась будто сама собой, а взгляд устремился на циферблат сверкающего на запястье никелем хронометра. Они договорились встретиться в девять, сейчас было около восьми, достаточно времени для того, чтобы наскоро привести себя в порядок и перехватить что-нибудь в кафе «Докер».
