— Я все знаю, — сказал наконец Фил, ставя пустую чашку на стол.
— Знаешь — о чем?
— Об этом парне из Англии. О том, что свадьбы не будет.
Иви почувствовала, что у нее дрожат руки.
— Аманда рассказала Пату, а он позвонил мне.
Аманда и Пат давно были вместе, и когда соседка Иви уезжала, то звонила любимому каждый день.
— Я хочу кое-что тебе рассказать, Иви. — Он сидел на диване, глядя на свои сжатые руки. — Пока ты была в Англии — а ведь тебя так долго не было — целых шесть недель — я очень скучал по тебе. И, знаешь, скучал не только по тебе, но и вообще по женскому обществу. Когда ты уехала… я… кое с кем сблизился…
К собственному удивлению, Иви почувствовала холодный укол ревности. Фил и другая женщина? Кое с кем сблизился… И насколько? Спал с ней?
— Понимаешь, когда с кем-то сближаешься, то человек становится для тебя очень важен, — продолжал он.
— Ты женишься на ней? — перебила его Иви.
— Я с ней больше не встречаюсь.
— Извини.
— Да нет, все в порядке. Кстати, я даже не очень расстраиваюсь. Сначала — да, а теперь все прошло. Я никогда не переставал о тебе думать, Иви… И если ты позволишь, мне бы хотелось снова с тобой встречаться. Мир большой, Иви, в нем много мужчин, но ты никогда не встретишь человека, который будет так любить тебя, как я.
Иви знала, что это правда. Они познакомились, когда она только приехала в Нью-Йорк после окончания колледжа. Она была тогда молодой и зеленой, а он был всегда добр и заботился о ней. Бывали дни, когда Иви была уверена, что любит Фила, бывали — когда не знала, что чувствует… Она ощутила руки на своих плечах, теплые нежные руки.
— Мне все равно, что там было в Англии, Иви. Мне просто страшно видеть тебя такой печальной. — Фил выключил лампу, и в комнате воцарился полумрак.
— Я рада, что ты пришел сегодня, Фил. Я благодарна тебе за понимание. — Иви старалась, чтобы голос звучал спокойно и по-дружески, но все-таки в нем проскакивали нервные напряженные нотки.
— Мне не нужна благодарность. Я просто хочу тебя снова видеть.
— Может быть, мы встретимся на будущей неделе.
— Завтра. — Он повернул ее к себе.
— Не могу.
Фил обнял ее. Иви не могла сказать, что это было неприятно. Уже несколько месяцев ее не обнимали мужские руки. Она понимала, что Фил имел в виду, когда говорил, что соскучился по женскому обществу. Она тосковала не только по Джону, но и по вниманию мужчин, их восхищению, ласке, любви… Иви закрыла глаза. Так она почти верила, что рядом Джон.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — Я всегда любил тебя.
Фил крепко сжимал ее, и Иви ощутила его губы на своей шее. А какая собственно разница? Теперь вся прекрасная жизнь, которую она придумала для них с Джоном, счастливое будущее в счастливом браке, — все кончилось, не начавшись. Так может быть надо было сейчас поступить так, как хотел Фил, ни о чем не думая и не волнуясь о будущем? Она подняла голову, чтобы он мог поцеловать ее в губы. Сладкий, сладкий поцелуй. Она ощущала, как в ответ на нежность Фила поднимается в душе страсть, копившаяся в ней несколько месяцев.
Нет. Это было нечестно и неправильно. Если настанет время, когда она согласится лечь с ним в постель, то она сделает это сознательно, желая именно Фила, а не фантазию, образ далекого и жестокого любимого.
— Нет, Фил, — мягко возразила она. — Не торопись. Прошло много времени, мы оба переменились.
— Хорошо, — согласился он. Фил снова опустился на диван, осторожно усаживая Иви себе на колени. — Когда ты решишь, что пора, я буду рад придти снова. Все, что я тебе сказал, все это правда. Что бы с нами не произошло, мы не изменились. Наоборот мы оба стали лучше. Мы будем лучше понимать друг друга.
— Спасибо, Фил. Увидимся завтра, только ненадолго, ладно?
— Я заеду за тобой после работы, и мы вместе поужинаем.
— А теперь иди домой, — сказала она, поправляя одежду. — У меня был трудный день, и я хочу хорошенько выспаться.
— Хороший был кофе, — улыбнулся Фил. — Лучше, чем я сделал бы себе сам.
Когда он ушел, Иви разделась и приняла душ. Уже в рубашке она села за стол, чтобы сообразить, что делать завтра. Ей надо было сходить в магазин за продуктами, и девушка решила проверить, хватит ли наличных. В сумке ей сразу попался на глаза толстый кремовый конверт. «Ну нет, — решила она. — Он всегда будет напоминать о том, как я была счастлива, и как все трагически кончилось. Хватит ли у меня сил сжечь это письмо?» Она снова посмотрела на него. Еще несколько месяцев назад она представляла себя виконтессой, а в скором времени и графиней. Сегодня она была старой доброй Иви — старшим редактором в журнале «Здесь и сейчас», которая снова встречается со своим старым поклонником. «Все еще будет, — уговаривала она себя. — Интересно, Харлоу просто хотел успокоить меня или за его таинственными словами стояло нечто реальное? Вторая великая история века? Это именно то, чего я сейчас хочу. Масса работы, которая отнимает все силы и время.»
Она сунула письмо в шкаф под стопку свитеров, которые уже давным-давно не надевала. Может быть, наступит день, когда она соберется отдать старые вещи в Армию спасения, и наткнется на этот конверт. Удивление, ничего кроме удивления — вот, что он вызовет. А может, это будут дни, когда она станет вспоминать о Джоне с добротой и нежностью.
Иви закрыла шкаф и вздохнула. Ей нужно время. Единственное, в чем она была уверена, так это в том, что не хочет перечитывать прощальное послание английского виконта.
На следующее утро на работе Иви стала ждать, подтвердится ли обещание Харлоу, но ничего не происходило. Никто на нее особенно не смотрел, но и никто не избегал. В одиннадцать тридцать зазвонил внутренний телефон.
— Иви, это Вилл, — звонил Билл Морган, секретарь Ирмы Дж. Бландфорд. — Ирма хочет тебя видеть, если у тебя есть свободная минута. — Он сделал паузу. — Честно говоря, она хочет тебя видеть, даже если у тебя нет ни минутки.
Ирма всегда дожидалась половины двенадцатого, когда самое время подумать о ланче, и выдерживала сотрудника в офисе так долго, чтобы потом он, голодный, как волк, не смог найти свободного места ни в одном ресторанчике Манхэттена.
Иви закончила редактуру, убрала статью в стол и спустилась в приемную Ирмы. Билл Морган весело приветствовал ее. Это был отличный парень, которому досталась ужасная судьба — работать секретарем у главного редактора. Других секретарей не было, так что на плечи Билла ложился и обычный редакционный труд, и обширная почта, и масса других дел, которые для него придумывала начальница. Иви считала, что Билл заслуживает лучшего, но, к счастью, его хороший характер не могла испортить даже Ирма.
