«поедем», — сказал он ровно. — И мы поедем. Просто не так, как ты представляла.
Дверь закрылась.
Я стояла посреди кабинета и смотрела на своё отражение в тёмном стекле — будто на чужую женщину, которая улыбается в пустоту и всё ещё верит обещаниям.
Ночью я почти не спала. Пыталась убедить себя, что это временно. Что это ради нас. Что он вернётся. Что завтра всё станет понятнее.
Я всё ждала, что он напишет. Хотя бы одно слово.
Телефон так и остался молчать.
Утром я пришла раньше.
Офис ещё пах вчерашним кофе и холодом. Свет в приёмной был выключен, но кто-то сидел на диване. Тень в полумраке.
Я включила лампу — и сердце провалилось.
Он. Тот самый. Седина на висках, спокойный взгляд, дорогой костюм. Сидел так, будто ждал не человека, а неизбежность.
Он поднял глаза на меня, не меняя выражения лица.
— Где твой начальник?
Я не успела ответить.
— Дома он не ночевал, — произнес он ровно. — На работу не пришёл.
Глава 3
Он поднял на меня глаза, не меняя выражения лица.
— Где твой начальник?
Я так и застыла с ключом в руке, будто это был вопрос о том, где лежит степлер, а не о человеке, который исчез.
— Я… не знаю, — выдавила я.
Мужчина на диване чуть наклонил голову, словно прислушивался к чему-то за стеной.
Из кабинета Марата доносился грохот. Неслучайный — целенаправленный. Ящики вытаскивали и задвигали обратно с силой. Бумаги шуршали, падали, рвались.
Он выругался — коротко, зло, на своём языке, и резко махнул рукой в сторону кабинета.
— Когда ты видела его в последний раз?
— Вчера. Поздно. Он… уехал.
— Куда?
— Я не… — я запнулась.
Из кабинета снова донёсся звук, на этот раз стеклянный, будто уронили рамку или кружку. Я вздрогнула и шагнула к двери.
— Что вы делаете? — голос сорвался. — Это… это незаконно.
Я влетела в кабинет Марата — и сердце ухнуло вниз.
Двое мужчин хозяйничали у стола. Один уже вывернул верхний ящик и перебирал папки. Другой открыл шкаф и вываливал содержимое на диван, как из мешка. На полу валялись бумаги, папка с логотипом нашей фирмы лежала раскрытой, как рана.
— Прекратите! — вырвалось у меня. — Вы не имеете права!
Один из них бросил на меня быстрый, пустой взгляд. Руки не остановились.
— Вы ворвались сюда и… — я вдохнула, пытаясь говорить ровно. — Вы заставляете его жениться, устраиваете… это варварство. Он не…
— Он что? — перебил меня главный, резко.
— Он… честный человек, — сказала я слишком быстро. — Он не сделал ничего такого.
— Сын шайтана, — бросил он громко. — Честный человек, да? Украл у меня деньги, обрюхатил дочь и сбежал. А теперь выясняется — ещё и женатый.
Последнее слово он выплюнул, как оскорбление.
Я шагнула вперед, не думая.
— Вы не имеете права. Это офис. Вы не можете…
— Я могу всё, — рявкнул он. — Когда меня обворовывают.
В кабинете стало тихо.
Один из мужчин обернулся:
— Папки нет.
У меня похолодели ладони.
Папка. Последняя сделка. Та самая, которую я вчера убрала и спрятала, как он просил. Не в сейф. Не сюда.
Главный медленно повернулся ко мне.
— Значит, ты в курсе, — сказал он уже тише. И от этого стало страшно. — Значит, помогала.
— Я не знала, что он вор! — выкрикнула я. — И не знала, что он…
— Что он женат? — перебил он и резко достал телефон. — Смотри.
Экран оказался слишком близко.
Фото было четким. Не постановочным. Домашним.
Марат. Его улыбка — настоящая, не та, которую он показывал в офисе. Рядом женщина. Красивая. Уверенная. На руках у неё младенец в белой шапочке. Марат держал их обоих так, будто это и есть его дом.
Мир качнулся. Пол ушёл из-под ног.
— Этого… не может быть… — губы не слушались.
— Может, — отрезал он. — И есть.
Внутри что-то оборвалось. Не громко. Без крика. Просто исчезло, как будто выключили свет.
Все его слова. Все «потом». Весь Новый год. Домик. «Мы поедем».
— Ты поможешь мне его найти, — сказал он жёстко. — Хочешь ты или нет.
Меня замутило. В горле застрял ком.
Из коридора донёсся чей-то голос:
— Полиция!
Мужчина на секунду замер — не испугался, просто стал собраннее.
— Нет… — прошептала я. — Нет, он бы… он не…
Снова мелькнуло «полиция», быстрые шаги, короткие команды. Люди у стола начали собирать бумаги, как при внезапном пожаре.
— Уходим, — сказал один из них.
Меня схватили за локоть и потащили в коридор.
Я дёрнулась, инстинктивно. Вцепилась пальцами в край двери.
— Отпустите! — голос сорвался в визг. — Я никуда…
Чья-то рука сжала сильнее.
Всё произошло слишком быстро.
Рывок. Шаги. Глухой удар.
Человек, державший меня, резко ослабил хватку и пошатнулся, будто налетел на стену. Я увидела только, как его плечо ушло вниз, как он выругался на нерусском и согнулся.
Я не успела даже испугаться, кто-то другой уже тянул меня в сторону.
Я дёрнулась, выворачиваясь, и увидела рядом мужчину — незнакомого. Тёмное пальто, лицо в тени. На секунду показалось: один из них. Очередной.
— Тихо, — сказал он низко, почти шёпотом. — Если хочешь выбраться, идёшь со мной. Сейчас.
Я не поверила ни слову. Но позади уже поднимались голоса.
Мне было всё равно, кто он. Лишь бы не остаться здесь.
Я рванула за ним.
Коридор. Лестница. Дверь чёрного выхода распахнулась, и в лицо ударил холод. Воздух обжег легкие.
Сзади что-то кричали. Кто-то ругался. Кто-то звал.
Я не обернулась.
Мужчина не останавливался ни на секунду. Дёрнул меня за руку, распахнул дверь машины и почти втолкнул внутрь.
— Сядь! — коротко бросил он.
Я ударилась бедром о сиденье, едва успела захлопнуть дверь, как мотор взревел. Машина сорвалась с места с визгом шин.
Я вцепилась в ремень, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.
Только когда здание офиса осталось позади, я наконец повернула голову.
Посмотрела на мужчину рядом. На жёсткий профиль, на сжатую челюсть, на руки, уверенно лежащие на руле.
— Ты… кто? — выдохнула я.
Глава 4
— Ты кто? — выдохнула я.
Он даже не посмотрел.
— Тот, кто не дал тебе остаться там.
Слова прозвучали так, будто он отрезал нитку. Без обещаний. Без сочувствия.
— Останови, — сказала я, сглатывая. — Немедленно.
— Нельзя.
Сердце дернулось.
— Ты меня похитил?!
Он наконец повернул голову — быстро, на секунду, только чтобы вбить взглядом.
— Тебя похитят другие, если ты сейчас начнёшь истерить.
Я открыла рот и закрыла. Потому что в зеркале мелькнула машина, и он резко перестроился, уходя в соседний ряд. Никаких «извините». Никаких
