кто-то говорил вполголоса: «Не лезь, там Гаджиев». По новостям, где фамилия мелькала рядом со словами «дело», «проверка», «конфликт», а потом исчезала, будто её стирали.
И сразу стало понятно: это не обиженный отец. Это человек, который не отступит. Не забудет. Не простит.
В груди сжалось так, что стало трудно дышать.
Сестра.
Дом.
Семья за столом на Новый год.
Если я поеду к ней, они поедут следом. И тогда это будет уже не моя беда. Я втяну их. Я подставлю.
— К сестре… нельзя, — выдохнула я, сама не заметив, что сказала вслух. — Я приведу их к ней.
Он кивнул — коротко, без одобрения, просто принимая как факт.
— Теперь понимаешь.
Я резко повернулась к нему.
— Зачем тебе Марат? — спросила я. — И кто ты вообще? Ты… с ними?
Вопрос прозвучал резко, почти грубо, но страх не оставлял места для вежливости.
— Нет, — ответил он сразу. — Я не с ними.
— Тогда кто?
Он посмотрел на меня внимательно, будто решал, сколько можно сказать.
— Меня зовут Тимур, — произнес он. — Этого пока достаточно.
Имя ничего не объясняло. Но безымянным он быть перестал.
— Тимур кто? — не отступила я. — Ты знал, что всё так закончится…
— Я работаю с такими историями, — ответил он ровно. — Не здесь.
— Полиция? — вырвалось у меня.
Он не улыбнулся.
— Если бы это было официально, тебя бы сейчас допрашивали, а не прятали в паркинге.
Ответ был скользкий. Ни «да», ни «нет». Но мне за него ухватиться было проще, чем за пустоту.
— Тогда зачем я тебе? — спросила я глухо. — Если тебе нужен он.
Он отвёл взгляд к лобовому стеклу, где отражались тусклые огни.
— Потому что ты была рядом, — сказал он. — Потому что он тебе доверял. И потому что ты знаешь больше, чем думаешь.
Меня будто ударили в живот.
Папка.
Деньги.
«Убери».
«Сделай тихо».
«Потом».
— Я не знаю, где он, — сказала я. — Если ты думаешь, что я его прикрываю…
— Ты уже прикрыла, — перебил он спокойно. Не обвиняя — просто фиксируя. — Ты спрятала то, что он просил. Этого достаточно, чтобы тебя не оставили в покое.
Я закрыла глаза на секунду. Телефон ночью молчал. Он не написал ни слова. Ни «доехал». Ни «прости».
Он просто исчез.
— И что ты от меня хочешь? — спросила я тихо.
Тимур посмотрел прямо.
— Всё, что связано с Маратом, — отрезал он. — Документы. Деньги. Его привычки. Куда он мог поехать. Кого мог предупредить.
— А если я правда ничего не знаю?
— Пока, — ответил он. — Не знаешь.
Сверху хлопнула дверь. Раздались шаги. Чужая речь — резкая, на нерусском, и следом:
— Смотри внимательно!
Я напряглась всем телом.
Тимур тоже услышал. Он наклонился вперёд и повернул ключ в замке зажигания.
Двигатель ожил.
— Они ищут тебя, — произнес он низко. — Потому что через тебя проще всего выйти на него.
— И что мне делать? — прошептала я.
Он посмотрел быстро, жёстко.
— Перестать думать, что тебя отпустят. И решить, на чьей ты стороне.
Наверху раздался крик:
— Там!
Тимур нажал на газ.
Машина рванула с места и пошла вверх по рампе. Свет фар прорезал бетонный пол, колонны замелькали, как кадры чужого фильма.
Я вцепилась в ремень снова. Погоня не закончилась, она только началась.
+++++
Дорогие читатели! Ловите промики на мою книгу “Измена. Уходя, не возвращайся”
dxXZyXKB, fxu2sPSX https:// /shrt/W8yY
— Игорю нужен наследник, а нам внук. Что же было делать, если ты оказалась бесплодной! — Анастасия Олеговна горестно всплеснула руками.
— Ты не подумай, мы тебя очень любим. Из тебя получилась прекрасная жена. Только от женщины что нужно? Рожать детишек. Увы, на это ты не способна.
Пять долгих лет я старалась быть образцовой женой. Но родители мужа решили, что внук важнее. Муж легко нашел мне замену, а на прощание повесил нешуточный долг. Теперь мне предстоит договориться с местным авторитетом. И что он попросит взамен?
Глава 6
Машина рванула вверх по рампе, и бетонные стены замелькали, как кадры из фильма. Свет фар резал пол, колонны сливались в серые полосы. Сзади крик, шаги, хлопок двери. Я не оглядывалась. И так знала: если оглянусь, мне не понравится.
Мы вылетели наружу — в белый, ледяной воздух. Тимур резко повернул, колеса сорвались по насту. Фары преследователей мелькнули в зеркале почти сразу. Они успели и шли за нами уверенно, зная, что мы никуда не денемся.
Я сжала ремень, чтобы не сорваться на крик.
Тимур сделал два поворота подряд, потом ещё один — резко, на грани. Машину качнуло, меня бросило в сторону, и в груди будто что-то тонко надломилось.
— Быстрее… — выдохнула я, сама не понимая, зачем это говорю.
Он молчал.
В зеркале фары то исчезали, то появлялись. Они держали дистанцию, как будто играли. Словно знали: мне некуда деться.
Тимур внезапно ударил по тормозам.
Меня качнуло вперед, ремень врезался в ключицы. Машина остановилась у обочины, у какого-то тёмного забора, рядом с сугробами, на пустой боковой улице. Вокруг ни людей, ни домов. Только снег и глухая тишина.
— Ты что делаешь?! — голос у меня сорвался.
Тимур повернул голову. Спокойно. Почти равнодушно.
— Решай, — произнес он. — Либо ты говоришь мне всё, либо выходишь и дальше разбираешься сама.
Я моргнула, не сразу поняв смысл.
— Что… всё?
— Всё, что ты спрятала. Всё, что он попросил. Всё, что знаешь. — Он говорил ровно, без крика, и от этого было особенно страшно. — Я не собираюсь ради тебя рисковать, если ты врешь или недоговариваешь.
— Я не вру…
— Тогда говори, — отрезал он. — Сейчас.
Сзади где-то, далеко, прокатился шум мотора. Не рядом — пока. Но звук был достаточным, чтобы внутри всё сжалось.
Я открыла рот и закрыла. У меня было ощущение, будто я стою на краю лестницы и не знаю, шаг вниз будет падением или спасением.
— Он… попросил спрятать папку, — выдала я наконец дрожащими губами. — По последней сделке. Договор, приложение, доверенность. Чтобы… чтобы не нашли.
Тимур не изменился в лице.
— Где?
Я сглотнула.
— Не в офисе. Я… я унесла.
— Куда, Алина?
Мое имя он произнёс так, будто давно его знал. Я не удивилась. С этой минуты меня уже мало что могло удивить.
— Домой, — выдавила я. — Но не просто «домой». Я спрятала.
— Где именно.
Вопрос был не злой. Профессиональный. Как у человека, который привык вытаскивать из людей правду по слоям.
Я вдохнула, и воздух царапнул горло.
— У нас в доме есть подвал. Заброшенный. Ещё с тех времён, когда он
