– Милости прошу, молодые люди, милости прошу! – зачастил владелец заведения, подобно почти всем выходцам из Индии произнося звук «эл» очень мягко, как «эль». – Желаете сфотографироваться?
– Нам нужно несколько снимков, два-три, где бы мы были запечатлены вдвоем, – сказала Дайан, с некоторым сомнением поглядывая на экзотический головной убор собеседника. – Но фотографии должны быть качественными.
Чутко уловив намек, хозяин мастерской расплылся в улыбке.
– О, не беспокойтесь, мисс! У меня самое современное цифровое оборудование. – Затем он перевел взгляд на Гейба. – Очевидно, у вас какое-то событие?
Тот не задумываясь кивнул.
– Помолвка. – После чего спокойно обвил рукой плечи Дайан и добавил: – Я женюсь на этой молодой леди.
Дайан словно окаменела. В то же время участок, к которому прикасалась ладонь Гейба, словно загорелся. Все произошло так быстро, что она не успела опомниться. Поэтому и реакции своей не смогла скрыть. И, разумеется, Гейб почувствовал ее состояние.
– Правда, дорогая? – с улыбкой и многозначительным выражением в глазах повернулся он к ней. Но, так как Дайан все еще пребывала в ступоре, Гейб попросту переместил руку на ее талию и властно придвинул к себе. – Дорогая?
Ресницы Дайан затрепетали как крылышки мотылька.
– Да.
Добившись от нее ответа, Гейб вновь посмотрел на хозяина фотомастерской и произнес, словно объясняя странное поведение своей невесты:
– Так счастлива, что порой теряет дар речи. – При этом он собственнически скользнул рукой с талии на бедро Дайан.
– О, понимаю, понимаю! – закивал индиец. На его чалме блеснули золотистые нити.
Дайан же была полностью захвачена своими ощущениями. Сжимающая верхнюю часть ее бедра ладонь Гейба казалась ей раскаленной, и с этим чувством приходилось как-то справляться.
От волнения дыхание Дайан участилось, но его приходилось сдерживать, и в какой-то момент ей показалось, что еще минута – и она задохнется. Инстинкт самосохранения требовал срочно что-то предпринять и, повинуясь его призыву, Дайан высвободилась из объятий Гейба. Сделала она это бездумно и импульсивно, но тут же спохватилась, сообразив, что тем самым привлекает внимание владельца фотоателье. Но это было только полбеды, потому что одновременно ее действие заинтересовало и Гейба.
Выпустив Дайан из объятий, он испытующе посмотрел на нее. Она не выдержала, отвела взгляд, и тут ей попался на глаза спасительный предмет – зеркало.
– Как кстати! – преувеличенно радостно воскликнула она. – А я как раз хотела спросить, где можно привести себя в порядок перед съемкой.
Хозяин вновь заулыбался.
– Да-да, пожалуйста, все, что пожелаете. Вот стул, присаживайтесь, прошу.
Однако Гейба провести не удалось. Прихорашиваясь с помощью расчески, пудреницы и губной помады, Дайан несколько раз ловила на себе его взгляд, задумчивый, как ей показалось. В какой-то момент они встретились глазами в зеркале и на миг оба замерли. Первым, как ни странно, отвернулся Гейб.
Данное обстоятельство удивило Дайан. К тому же она продолжала ощущать те места, к которым прикасалась рука Гейба. Они будто пылали огнем, и от них распространялось тепло. Это отвлекало. Мешало сосредоточиться на том, чем Дайан занималась.
Спустя несколько минут, кое-как справившись с волнением и необычными ощущениями после прикосновений мужской руки – Дайан не была недотрогой, однако прежде такой преувеличенной чувствительности за собой не замечала, – она сочла свой внешний вид приемлемым для снимка и сказала, отходя от зеркала:
– Все, я готова.
Колдовавший с осветительными приборами фотограф обернулся, его чалма сверкнула, попав в полосу яркого света, а кожа лица, наоборот, показалась очень темной.
– В таком случае начнем. Прошу сюда. – Когда Дайан с сопровождавшим ее Гейбом вошли в пределы избыточно освещенного пространства, он добавил, словно спохватившись: – Но мы не обговорили, какого рода снимки вам требуются – кабинетные или более… э-э…
– Более, – кивнула Дайан. – Более раскованные и менее официальные. – Она блеснула взором, оглянувшись на Гейба. – Правда, дорогой?
Тот усмехнулся.
– Конечно, солнышко.
– В таком случае могу предложить вам сфотографироваться на фоне этой зелени, – сказал фотограф, делая плавный жест направо.
Прищурившись и приложив ладонь козырьком ко лбу, Дайан увидела нечто вроде маленького дендрария, составленного из искусственных растений.
– Ну не знаю… – протянула она, скептически разглядывая ядовито-зеленые вайи папоротника.
Словно поняв, что ее смущает, фотограф поспешно произнес:
– Не волнуйтесь, на снимке вся эта зелень будет выглядеть абсолютно натурально.
– А что, мне нравится, – сказал Гейб, щурясь на ближайшую пальму.
– Хорошо, не возражаю, – пожала плечами Дайан. – В конце концов, какая разница, на каком фоне мы… то есть я хотела сказать, главное, чтобы мы хорошо получились на снимке, а антураж имеет второстепенное значение.
Закончив фразу, она поймала насмешливый взгляд Гейба, прекрасно понявшего причину осечки.
– Значит, так: вы станьте сюда, а вы – рядом. – Расположив Дайан и Гейба перед зеленым островком, фотограф отошел к установленному на треноге фотоаппарату и посмотрел в видоискатель. – Неплохо… только, мистер, будет гораздо лучше, если вы обнимете невесту.
Как, снова? – вспыхнуло в мозгу Дайан.
– С удовольствием, – в следующую минуту произнес Гейб.
Еще через мгновение она вновь ощутила уверенное прикосновение его руки, оказавшееся таким же обжигающим, как и предыдущее. Вот наказание!
– А вы, мисс, прильните к жениху, – попросил ничего не подозревающий фотограф.
Впрочем, откуда ему было знать, какая драма разворачивается на его глазах, если даже находящийся в курсе дела Гейб об этом не догадывался! Тот тоже оставался в неведении относительно того, какие муки испытывает Дайан. Пребывая в обществе двух человек – Гейба, конечно, в первую очередь, – она оказалась наедине со своей проблемой. Хотя ни Гейб, ни экзотического вида фотограф ничем не сумели бы ей помочь, потому что суть ее терзаний заключалась в ней самой.
В самом деле, не Гейб ведь виноват в том, что она трепещет от его прикосновений!
– Мисс? – немного удивленно произнес фотограф, поднимая голову над аппаратом. – Пожалуйста, придвиньтесь плотнее к вашему жениху. – Он улыбнулся. – Иначе те, кто увидит фотографию, решат, будто вы его боитесь.
– Глупости! – хмыкнул Гейб. И добавил, скосив взгляд на Дайан: – Расслабься, дорогая, стеснительность ни к чему.
Она почувствовала, как запылали ее уши. Самым ужасным – по крайней мере, для нее – являлось то, что ей хотелось прильнуть к Гейбу. Именно в эту напряженную минуту она поняла, что ее властно влечет к нему древний как мир инстинкт. И что новая влюбленность не просто возникла, но уже громко заявляет о себе.
