Кира. Мне нравится проводить с тобой и Лизой время и помогать вам. А не родившийся еще ребенок не может быть проблемой или препятствием. Он может принести только радость, — спокойно отвечает Решетников. — И если ты не против, то я продолжу навещать вас, — смотрит вопросительно.
А внутри меня целая буря чувств.
— Ну так что?
— Я буду только счастлива, — произношу на выдохе и чувствую, как у меня с плеч падает огромный груз.
Больше у меня нет от него тайн.
Глава 35
Дни идут не спеша. Я занимаюсь дочкой и доделываю заказ. Не знаю как, но каким-то чудом Ксюха передает с Платоном кое-какие наши вещи из дома и мой ноутбук.
Если ей это удалось, то я делаю вывод, что Исаев начинает осознавать неизбежность развода и тот факт, что никакого воссоединения не будет.
Эта мысль меня немного успокаивает, и у меня появляется возможность проанализировать свои чувства относительно всего происходящего.
Странно, но когда я думаю о Егоре, я больше не ощущаю боли. Только страх. Для меня удивительно, как быстро любовь к этому мужчине рассеялась, оставляя после себя лишь пепелище. И оттого еще более диким для меня кажется его желание склеить то, что разбито вдребезги.
Платон заезжает к нам с Лизой не каждый день, но очень часто. Мы долго разговариваем, и каждую нашу встречу он открывается для меня с новых приятных сторон.
И я откровенно не понимаю его бывшую жену. Если она не построила семью с таким чутким и внимательным мужчиной, то, значит, и не нужно ей семейное счастье вовсе. А на одной страсти далеко не уедешь. Ведь дома прежде всего ищешь покой и душевное тепло. А когда их нет, то и возвращаться в такой дом не хочется.
Спустя десять дней Исаев, кажется, доходит до стадии принятия и мы договариваемся о встрече в присутствии адвокатов в офисе Антона Олеговича.
— Волнуешься? — спрашивает меня Ксения, сидя за рулем, после того как мы завозим Лизу к моим родителям.
— Не передать словами, как сильно, — признаюсь честно. — Мне кажется, что у меня сердце выпрыгнет из груди от страха.
— Все пройдет хорошо, — старается успокоить меня подруга. — Там будет множество свидетелей, поэтому у Исаева не получится тебя насильно утащить домой.
— Очень на это надеюсь.
Потому что за последнее время я успела узнать мужа не с самых приятных сторон. И знаю, что он способен на все, лишь бы получить желаемое.
— Мне самое главное, чтобы Лизу со мной оставили. А на остальное я не претендую…
— Ну и дура! Ты обустраивала дом, вложила в него силы, время и душу, и так просто отдашь его Исаевской шлюхе?
— Да плевать мне на Марину.
— Марину? — вопросительно приподнимает она бровь. — Так она уже почти две недели как уехала из города.
— Значит… приведет новую. Только пусть ребенком не пытается меня удержать.
Вижу, как Ксения поджимает губы, явно раздумывая, рассказывать мне что-то или нет.
— Меня терзает смутное сомнение, что ты мне что-то хочешь сказать, но почему-то молчишь… — сверлю я подругу взглядом, находясь на взводе от этих всех недоговорок. — Да говори ты уже!
— Говорят, к нему какая-то наведывается…
— Что? Кто говорит? Разве он не должен вести себя тише воды ниже травы?
Для меня подобное поведение Егора кажется еще более омерзительным, чем связь с женщиной, о которой он мечтал годами.
— Ну… Есть у меня человек у него в офисе.
— Ты мне не говорила об этом…
— Не хотела лишний раз бередить тебе рану, — смотрит на меня Ксения и сразу возвращает взор на дорогу.
— Ладно. Но откуда твоему человеку известно о новой интрижке Исаева?
— О, милочка, — усмехается она. — Это ты была слепой дурочкой. А на твоего муженька годами велась охота. И как только Мариша отправилась в закат, на ее место тут же нацелились другие охотницы за богатыми мужиками.
— Только не говори, что это снова кто-то из офиса, — морщусь как от головной боли, потому что такой пошлости от Егора я не ожидала.
Вот и все его желание сохранить семью.
— Прости… — говорит она с сожалением. — И она об этом по секрету рассказала одной подружке, та — другой, и вот уже весь офис гудит о том, что он чуть ли не жениться собрался на этой дуре.
— Если там нет влюбленности с его стороны, то очень опрометчиво на ее месте трезвонить о связи с генеральным. Егор не любит, когда его ставят перед фактом и торопят события. Как бы не вылетела эта самая охотница из его фирмы со свистом.
— Но тебя ведь это больше не волнует?
На пару мгновений прислушиваюсь к себе и не ощущаю ничего, кроме гадливости после услышанного.
— Нет.
— Вот и отлично. Потому что, похоже, холостая жизнь пришлась Исаеву по вкусу. Иначе почему он согласился на встречу?
— Может, в нем осталось хоть что-то человеческое? — предполагаю я.
— Наивная ты, Кирюха. Наивная! — усмехается Ксения, когда мы останавливаемся возле юридической фирмы моего адвоката. — Ну что, готова? — спрашивает она.
А я делаю глубокий вдох и, кивнув, выхожу из машины.
Глава 36
— У вас есть какие-нибудь вопросы? — спрашивает Антон Олегович, после того как оглашает наши требования.
Помимо опеки над Лизой, мы все же решили попробовать попросить оставить нам с дочерью дом, хотя я изначально знала, что Егор откажет.
Если я не хочу быть с ним, то и на щедрость рассчитывать не приходится, потому что, как выяснилось, все это богатство записано на его отца.
Да, вот так вот мелочно и низко.
Но ведь Егор в состоянии уговорить родителя переписать его на внучку. Только, судя по тем сообщениям, что оставил мне Николай Фёдорович, в случае если я все же уйду от его сына, то окажусь с голым задом на улице.
Меня это не пугает. Наоборот, я испытываю облегчение, что теперь в моей жизни не будет этой жуткой семейки, у которой нет ничего святого.
Конечно, мне бы не хотелось, чтобы они исчезали полностью с радаров, стерев из своей реальности внучку и будущего внука. Все же Лиза им родная. Но тут все будет зависеть только от них.
— Мой клиент все еще надеется урегулировать вопрос примирением, — отвечает за Егора адвокат, в то время как муж полосует меня ледяным взором.
— Исключено, — отвечаю я твердо.
— Что насчет нерожденного ребенка? — переводит вопросительный взгляд с меня на коллегу мужчина в очках.
— Если Егор хочет участвовать в его жизни, я не против.
Очень
