Боясь разбудить, он легко поцеловал ее и тихо ушел. Дверь в комнату Дэнни была приоткрыта, и Кол заглянул внутрь. Мальчик крепко спал, свернувшись калачиком, Чарли пристроился в ногах кровати, а Тип-пи развалился на коврике. На столе лежала новая модель, и Кол уставился на нее, вспомнив обещание, которое не сможет выполнить.
В комнате рядом спала Лизбет, которую почти не было видно среди игрушек. Ее маленькое личико освещено спокойным лунным светом. Она сбросила с себя одеяло, и Кол задержался, чтобы подтянуть его и укрыть девочку. Затем, дрожа от холода, он пошел вниз, на веранду, где были его вещи.
Холли внезапно проснулась, все еще вспоминая обрывки своего сна. Она была на пикнике вместе с Риком, как они часто делали — только вдвоем. Холли шла к воде, а он догнал ее, смеясь, и обхватил за талию. Она обернулась к нему, улыбаясь, но это оказался Кол, а не Рик.
Самое странное, что ей было все равно. Можно ли любить двоих? Или перестать любить Рика и вот так сразу полюбить другого, который случайно оказался на ее крыльце? Не Рик ли привел его сюда? Может, он оказался здесь в связи с гибелью Рика?
Если так, то в этом была высшая справедливость, что успокаивающе подействовало на нее.
Она села. Ветерок проникал в открытое окно, занавески чуть колыхались, и Холли поежилась от холода. Волосы все еще были мокрые и перепутанные, и она пыталась пальцами расчесать их. Огляделась, недоумевая, где же Кол. Но в комнате было пусто, тихо и спокойно.
Нахмурившись, Холли встала с постели, надела халат и, затянув потуже пояс, направилась вниз.
Он был на веранде. Полностью одетый, Кол стоял у окна и смотрел в ночь. Он слышал, как она вошла, плечи его под кожаной курткой напряглись. Но не обернулся.
— Я никак не могу насладиться свободой, — послышался наконец его голос. Он прислонился к оконной раме. — В первую ночь я спрятался в амбаре и попытался заснуть. Проснулся ночью и выполз наружу, думая, что слышу шаги, что меня обнаружили. Но это был просто ветер. И тишина. Я стоял там, на открытом поле, и смотрел в небо, усеянное звездами, и меня охватило ощущение, что я падаю. Вокруг меня ничего не было, не за что ухватиться. — Он засмеялся. — Странное ощущение. И тишина. Я никак не могу привыкнуть к тишине. В тюрьме ты не можешь не слышать звуки. Особенно ночью. Ты даже не можешь нормально спать — часть тебя все время бодрствует, прислушивается. Но здесь… — Он вглядывался в темноту. — Я мог бы услышать стук своего сердца. Это заставляет тебя думать.
— Что такое — быть живым?
— Что такое — быть мертвым. — Он посмотрел на нее. — И как легко стать им.
Холли охватила дрожь.
— Ты собираешься искать его, Мосса?
— Пришло время.
— Я хотела, чтобы ты любил меня сегодня.
— Я знаю.
— Я все испортила. После… Извини.
— Этого не должно было случиться, — медленно произнес он, все еще не глядя на нее. — Я хотел этого. Я так хотел тебя, что чуть не сошел с ума. Я не мог спать, не мог не думать о тебе. Поэтому вышел пройтись, но когда оглянулся и увидел, что ты там, под деревьями… — Он вздохнул. — Но я не имел никакого права.
— Кол!
— Ты оставила меня у себя, спасла мне жизнь. А я отплатил тебе… — Он выругался и отвернулся, прислонившись лбом к окну. — Прости меня.
— За что? — мягко спросила она. — За то, что ты заставил меня вспомнить, что я женщина.
— Холли, не надо мне помогать. Я знаю, что хорошо, а что плохо, черт возьми. И любить тебя — было неправильно.
— Я не могу притворяться, что поняла, как все случилось, — честно призналась Холли. Крепче затянув пояс, она подошла к нему. — Что бы это ни было, я рада, что все так произошло. — Она смотрела вдаль, но знала, что он наблюдает за ней.
— Почему ты пришла, Холли? — хрипло спросил он.
— Я не знаю.
Это было не совсем так. Она догадалась, зачем шла сюда. Эти сумасшедшие, страстные минуты сегодня ночью — только начало, а не конец.
— О Боже. — Она повернулась к Колу. — Я говорю неправду. Я знаю почему здесь! — Они одновременно кинулись друг к другу. Холли видела пламя в его глазах и понимала, что и ее глаза выдают ее желание.
— Ты же знаешь, что между нами ничего не может быть, Холли, — хрипло шептал он, обхватив ее лицо ладонями. — Ты же знаешь, Холли, что я преступник, сбежавший из тюрьмы, и каждый полицейский в стране ищет меня. Может быть, через неделю я буду мертв. У меня нет никакого будущего, есть только настоящее.
— Я знаю, — шептала Холли, ища его губы. — Я хочу тебя, Кол!
— Холли…
— Ты обещал, что второй раз будет лучше, — поддразнила она. — Я считаю, что заслуживаю второй попытки, не так ли?
Целуя ее, лаская ее шею, он тяжело вздохнул.
— Ты что-нибудь принимаешь, Холли? Может, в доме есть что-то, чем я могу воспользоваться? — Он нежно оттолкнул ее и посмотрел в глаза. — Я знаю, что немного поздно спрашивать об этом. Я не имел права приближаться к тебе ночью, не убедившись, что…
Счастливо улыбаясь, она обвила руками его шею.
— Не так страшно. По крайней мере сегодня. Я что-нибудь найду завтра, просто чтобы быть уверенной.
Действительно, почти не было шансов забеременеть в эти дни месяца, но все могло случиться. Эта мысль промелькнула в голове, но она не придала ей никакого значения.
— Холли…
— Ш-ш-ш… — Холли дотронулась пальцами до его губ. — Просто люби меня, Кол!
Ее губы приоткрылись, свежие, как весенний дождик, и он начал целовать ее, чувствуя, как она слегка дрожит, и понимая, что это не от холода или страха.
Он распахнул ее халат, стянул его с плеч, и тот упал на пол. Кол отступил назад просто посмотреть на Холли, желая насладиться каждой минутой с ней, всеми ощущениями и звуками, нежностью и запахом ее кожи. В лунном свете она вся состояла из мягких, нежных линий, заманчивых округлостей и таинственных углублений. На лице Холли появилась медленная, понимающая улыбка, улыбка тысячелетней женственности, знающая, чувственная, полная затаенного обещания.
Она высоко приподняла волосы руками, чуть изогнув спину, предлагая ему себя всю, и он, опустив голову, коснулся груди с темными выступающими сосками, услышал, как она вскрикнула. Ее маленькие руки запутались в его одежде, и через минуту он уже был обнажен, и они, задыхаясь, не в силах оторваться друг от друга, упали на кровать.
Та угрожающе скрипнула, и они замерли, затем расхохотались и стащили с нее матрац и одеяла прямо на пол лихорадочными движениями, переполненные желанием. Время сдержанности и осторожности прошло. Она вся горела. Кол целовал и покусывал ее. Его губы и пальцы ласкали и скользили по ее телу, спускаясь ниже и ниже, открывая все ее секреты.
