Резкий настойчивый стук в дверь вывел ее из подавленного состояния. Это он! Поднявшись с кровати, Лу подошла к двери и крикнула:
– Уходи!
Голос, слабо проникающий сквозь массивную дверь, спрашивал:
– Луиза, это Конрой, почему ты задерживаешься?
– Нет! – прокричала она. – Я никуда не пойду. Я знаю о тебе все. Оставь меня в покое!
Под сильным нажимом дверная ручка заскрипела. Установилось напряженное молчание, и Лу решила, что дверь вот-вот сорвется с треском с петель. Когда же ничего не случилось, она осторожно приникла к створке и услышала звук удаляющихся шагов. Удрученная, Луиза подошла к окну и полными слез глазами уставилась на деревню. Что ж, жаль покидать это благословенное место, где живут простые радушные люди. Она желала пробыть с ними столько, сколько даст Бог, но, увы, это только несбыточная мечта!
Единственное утешало Лу в такой мерзкой ситуации – ее отказ показаться прилюдно, чтобы избежать измывательства над собственным достоинством. Особенное отвращение вызывало хладнокровие, с каким Конрой ее использовал. И как подчеркнула Джулия, она оказалась самой последней в длинном списке его жертв. Слава Богу, она еще счастливо отделалась! Вождь никогда бы не подумал считаться с брачным обетом, если бы Луиза вдруг стала его женой.
– Луиза!
Она повернулась и, несказанно изумившись, увидела Бетти, стоявшую посреди комнаты с печальной улыбкой.
Лу перевела взгляд на дверь, затем обратно на Бетти.
– Как… как вы вошли? Ведь у меня закрыто.
– О… я бы не доверяла замкам в этом старом доме, – спокойно ответила Бетти. – Иногда они срабатывают, а порой и нет.
– Вас… Вас попросил Конрой? – подозрительно спросила Лу.
Бетти отрицательно покачала головой.
– Меня не присылал никто. Но Джулия ведет себя, словно кот, учуявший мясо. Она приходила сюда и говорила с тобой, так ведь?
– Да, – с горечью ответила Луиза. – Она выдала некоторые местные тайны и вдобавок рассказала, как меня обманывали.
Лицо старой женщины выразило обиду.
– Тебя никто не обманывал, девочка.
– Не обманывал? – Она гневно взглянула на Бетти. – Ну а насчет Волшебного огня? Это же просто болотный газ. Или вы отрицаете?
Бетти вздохнула.
– Да, в самом деле, болотный газ. Но огонь вызывает чудеса.
– Значит, волшебники – просто ваши друзья. Разве не окурок, брошенный стариком Филлипсом, стал причиной пламени?
– Да… – спокойно согласилась Бетти. – Но ведь кто-то предопределил, чтобы Филлипс оказался там в тот момент, когда требовалось?
Луиза смотрела на нее с чувством разочарования и безысходности.
– Послушайте… если вы пришли уговаривать меня спуститься в зал, вы напрасно теряете время.
Бетти вновь вздохнула и сказала мягко:
– Это решать тебе самой. Что же касается Джулии… Она так же ненадежна, как замок в этой двери. Я бы не слишком верила тому, что она говорила.
Все еще испытывая злость, Луиза повернулась к ней спиной и молча уставилась в окно. Да не желает она больше говорить об этом! Хоть бы скорее закончилась ночь! Никто, даже Бетти, не заставит Лу изменить свое мнение. Все они говорили вроде бы о правдоподобных вещах – мистер Брок… Бетти… Джулия… – а ей выходило боком.
Поток ее мыслей вдруг наткнулся на препятствие. Джулия?..
Она обернулась – Бетти исчезла так же тихо, как и появилась. Проклятие! Ведь она опять нагрубила доброй женщине! Что же она сказала о Джулии? Ах да, что-то вроде того, что та ненадежна так же, как дверной замок. Бетти предостерегала Лу: Джулия не заслуживает доверия.
Да, но леди говорила убедительно, проявляла к ней явную симпатию, стремилась помочь. Но ведь и мистер Брок сочувствовал и пытался облегчить ее участь. Об этом не следует забывать!
Девушка села на край кровати, отрешенно грызя ноготь. А если предположить, что Джулия просто-напросто выложила перед ней ворох лжи? Так, предположим, но должен же быть мотив? Вынудить Луизу покинуть Фрелл? Но если Конрой обещал жениться на Джулии, значит, нет и причин для беспокойства. Нет, Конрой не давал такого обещания! Его поджимает время. Он должен выбрать, как требует традиция, жену сегодня ночью, когда весь клан в сборе. Да Джулия провоцирует ее! Она ведет двойную игру. Неожиданное открытие заставило Луизу трезво взглянуть на происходящие события. Значит, многострадальная невеста готова простить неблаговидные поступки будущего мужа и в то же время проявляет жалость к его жертвам. Эта гадина сыграла свою роль блестяще. Она надеялась хладнокровно и расчетливо заставить соперницу утратить веру в собственные силы. И если Джулия добилась этого, то значительно приблизилась к своей цели, хотя и причинила Луизе острую боль.
Возможно, Джулия говорила правду, но выяснить Лу могла, лишь спустившись вниз и встретившись с Конроем лицом к лицу. Только так она положит конец своим мучениям. Да, придется рискнуть. Но она не намерена прятаться. Или бороться, или уехать навсегда!
Поспешно надев платье и приколов брошь, Луиза, бросив в зеркало последний взгляд, пошла к двери.
Она по-прежнему заперта! А как же Бетти?.. Лу в замешательстве остановилась, затем повернула ключ и распахнула дверь.
Музыка внизу замолкла, но Луиза слышала оживленные голоса гостей. Внутри у нее все замерло, во рту пересохло. Девушка преодолела минутную трусость и, сделав глубокий вздох, с высоко поднятой головой вошла в зал. Ее неожиданное появление вызвало шумный всплеск. Луиза заметила боковым зрением, что гости повернулись в ее сторону. В конце зала перед огромным камином сидели почетные гости, которые оживленно беседовали с Конроем.
Казалось, дистанция была бесконечной. Каждый мучительный шаг требовал максимума решимости и мужества. Биение сердца особенно участилось, когда Лу оказалась вблизи от Конроя. Боже праведный, как он красив! Но что выражает его смуглое лицо? Удовольствие? Гнев? Безразличие? Трудно предположить.
Джулия прижималась к его руке с таким видом, словно Конрой уже стал ее собственностью. Выражение ее лица не оставляло сомнений – во взгляде на Лу сквозила лютая ненависть.
Луиза, спокойно посмотрев на леди, сказала:
– Привет, Джулия! Головная боль у меня утихла, и я решила разделить общее веселье. – Она приветливо улыбнулась гостям и мягко, но требовательно обратилась к Конрою: – Может, ты представишь меня своим друзьям?
Глядя на нее, спокойную и уверенную, вряд ли кто догадывался о ее внутреннем напряжении. Еще немного – и она не вынесет нервной перегрузки.
Глаза Конроя буквально впились в нее, стараясь сорвать с ее лица маску, но Лу вдруг уловила легкое, почти незаметное движение его губ. Извинившись перед Джулией, он высвободил свою руку и громко произнес:
