– И ты готова провести во Фрелле всю жизнь? – тихо спросил Конрой.
– О да, дорогой, – прошептала она. – Странно… но я… я чувствую себя здесь как дома, словно на родине. Я люблю Фрелл… почти так же, как тебя.
– Да… – В его голосе звучало удовлетворение. – Именно в этом мне хотелось быть уверенным. Большинство любителей экзотики приезжают сюда во время отпуска. Проводят недели две, а затем им начинает не хватать суеты и напряжения большого города. Я боялся, что такое случится и с тобой. Я бы не потерпел, если бы ты начала тосковать по прежним временам.
Она фыркнула.
– Да они просто дураки. Разве можно променять божественный край на удушающий гарью воздух городских улиц, на унылых девиц за кассовыми аппаратами, на игровые автоматы? – Она смолкла и рассмеялась. – Поверь мне, у вас настоящий рай, и я не покину его!
Конрой обнял девушку.
– Я надеялся, что ты не останешься равнодушной к поистине сказочным местам, но до конца не был уверен. А ты сама представила лучшее доказательство, начав изучать наш диалект. Это произвело на всех огромное впечатление, не говоря о Клинтоне: я никогда не видел его таким довольным. Кстати, а кто тебя обучает?
– Молодой Джон. Вот почему я встречаюсь с ним почти каждый вечер. Но предупредила, чтобы он хранил тайну. Я… я боялась, что меня не поймут и просто засмеют.
Конрой тихо проговорил:
– Никто не стал бы насмехаться над тобой, моя прелестная русалочка. Я буду сам учить тебя, если только захочешь.
– Я… я… хотела преподнести тебе сюрприз.
Он дружелюбно заворчал.
– Ты вообще полна сюрпризов, да? Когда я впервые увидел тебя в домике Бетти…
– Я лежала голой, – перебила его Луиза; вспоминая об этом, она улыбнулась, – и очень удивилась, оказавшись в реальном мире.
Они несколько минут молчали, наслаждаясь покоем и слушая тихий плеск воды, затем Лу остановилась и взглянула на Конроя с притворным упреком.
– А ведь ты не очень любезно обошелся со мной утром. Я подумала, что это из-за своей скверно проведенной ночи.
– А ты разве не представляла злющую городскую девчонку, обиженную судьбой? – поддразнил Вождь. – Ты была готова голову оторвать мне, если я начну распускать руки.
Лу шаловливо пощекотала его.
– У меня имелись все основания рассердиться. Едва проснувшись, я только и слышала о Волшебных силах, о Вожде, который должен на мне жениться. А потом вдруг этот самый Вождь начинает хватать… ну, сам знаешь… Как я могла отнестись к тебе? – Она посмотрела на него с шаловливой улыбкой. – Да, но все закончилось счастливо. Теперь делай со мной, что хочешь.
– Да, – согласился Конрой с неподдельным раскаянием, – я обращался с тобой грубо. И все же мы полюбили друг друга, правда?
– Гм… – Луиза задумалась и с многозначительной улыбкой заявила: – Я точно знаю, когда я полюбила тебя, а ты?
Он гладил ее длинные шелковистые волосы и, внезапно поцеловав кончик носа, ответил:
– В самую первую ночь. В библиотеке. Перед пылающим камином. Ты вся светилась и выглядела словно спелый, сочный персик, который обязательно хочется съесть.
Воспоминание вызвало у Луизы дрожь, и она прошептала:
– Да… и я помню тот вечер. Только очень смутно, – добавила она.
– Я освежу твою память, когда вернемся домой, – пообещал Вождь. – И если нужно, повторим все сначала.
Конрой крепче притянул ее к себе, осыпая поцелуями ресницы, губы, щеки, и хрипло сказал:
– Праздник закончится за полночь. Давай нанесем визит в библиотеку прямо сейчас.
Она рассмеялась.
– Не надо, я видела, как Мэри юркнула туда со своим дружком.
– А, черт… – проворчал Конрой. – Вечно с этими юнцами проблема. Никакого уважения к старшим. – Он негромко хохотнул. – Нет, не будем портить им веселье.
– Хорошо, – согласилась Луиза. – И поскольку у нас много времени, расскажи немного о Джулии. Она исчезла с праздника сразу, как только увидела на мне ожерелье.
– Полагаю, – резко произнес Конрой, – что, потерпев поражение, она находится на полпути к своему имению.
– А Джулия действительно не нравится тебе?
Конрой пожал плечами:
– Скажу так: мне ее просто жаль.
– А мне – нет, – горячо заявила Лу. – Если бы ты только знал, что она мне наговорила!
Он засмеялся несколько цинично.
– Я догадался, что она успела побывать у тебя.
– Почему?
– Когда я пришел к тебе, ты сидела взаперти и приказала мне убираться, – сумрачно напомнил Вождь. – Вот почему я узнал, что Джулия нанесла тебе визит.
– О, она выдала сполна! – с горечью сказала Луиза. – Она такая искусная артистка, что я даже почувствовала к ней жалость. Что же ты не предостерег меня? Когда я спрашивала о Джулии, ты неизменно отвечал, что это не мое дело.
Стараясь успокоить Луизу, он поцеловал ее и сказал:
– Я просил верить мне, помнишь?
– Да, дорогой, и я верила. Даже когда не могла разобраться в интригах, которые изобретал твой изощренный ум. Я лишь надеялась, что у тебя есть веские основания.
Его голубые глаза смотрели прямо и честно:
– Джулия стала для тебя, Луиза, последним испытанием. Она – опытная интриганка. Она сама продемонстрировала стиль жизни, который ты ненавидишь, и за это я тебя особенно уважаю. Первая леди любого клана должна различать лицемерие, ложь, претенциозность, обман, оставаясь на высоте положения. И как супруга Вождя ты будешь постоянно сталкиваться с такими людьми, как Джулия. Жизнь, увы, не всегда усыпана розами.
– Я и не надеюсь на легкую дорогу с тобой, – искренне сказала Лу. – Твоя любовь – главная награда. Кстати, Джулия говорила, что ты обещал жениться на ней. Она выдумала?
– Не совсем, – спокойно признался Конрой.
– Да?.. – Она подозрительно посмотрела на него. – Что означает «не совсем»? Так обещал или нет?
– Да, обещал.
– Ясно… – В вечерней тишине возникла напряженность.
– Ей тогда исполнилось двенадцать лет, – добавил Вождь. Заметив, как неприятно удивлена Луиза, пояснил: – Я готовился к сдаче экзаменов на степень бакалавра в Бирмингемском университете, дружил с одним из однокашников – Чарли Фридманом, несколько раз приезжал в его семью на каникулы. Так я познакомился с Джулией – младшей сестрой Чарли. – Он остановился и с явным недоумением хрипло спросил: – Ну, скажи, Лу, вдруг девочка увлекается взрослым мужчиной. А мне уже исполнился двадцать один год. Разве это нормально?
– Ну а я в ее возрасте до безумия влюбилась в одного американского поп-идола, – стесненно призналась девушка.
– Это совсем другое дело, – заявил Конрой. – У звезд всегда много поклонниц. А я жил под одной крышей с чертовой девчонкой, которая постоянно кокетничала и заигрывала со мной, правда, в отсутствие родителей. Джулия достаточно умна, она понимала, что по головке ее за такие штучки не погладят. – Он вздохнул с явным раздражением, вызванным воспоминаниями, и продолжил: – Я мирился, считая ее ухищрения детской игрой. И однажды, не придавая серьезного значения, обещал взять ее в жены, когда Джулия вырастет.
