Конрой смеялся, издеваясь над собственной глупостью.
– Любопытно, но Джулия сама попросила меня об этом. Я испугался, что она закатит истерику, если я начну ее отговаривать. Конечно, я ожидал, что с годами Джулия избавится от детских фантазий. После защиты ученой степени отправился, как ты знаешь, работать за рубеж, а вернувшись, случайно встретился с Чарли, и он пригласил меня в гости.
– Ну а Джулия к тому времени стала совсем взрослой? – спросила Луиза, непроизвольно вспомнив ее яркую красоту.
Он кивнул.
– Я не узнавал ее, пока она не заговорила и не начала изливать свои чувства. – Луизе показалось, что Конрой даже вздрогнул. – Однако под внешним лоском скрывалось не что иное, как безжалостное властолюбие. Я дал Джулии понять в самой вежливой форме, что меня не интересуют ее чувства. Но слова «нет» для нее не существовало. С детства избалованная вниманием, она не понимала, как можно не выполнять ее желания.
– Видимо, Джулия воспринимала твои приглашения, и ее приезды к тебе в гости как нечто большее, чем просто вежливые визиты? – спросила девушка, полностью представляя теперь всю ситуацию.
– О да, – проворчал Конрой. – Она приезжала довольно часто и, как правило, раздражала моих друзей и знакомых спесивостью и высокомерием.
– Ну а ты как истинный джентльмен не мог сказать откровенно, что ее наезды нежелательны? – сочувственно предположила Лу.
Конрой виновато улыбнулся в горьком раздумье.
– Это не так легко. Мне нравятся ее родители. Вот почему я испытывал противоречивые чувства: хотел не столько не обидеть Джулию, сколько не ранить ее отца и мать. Не думаю, что они осознают, в какое поистине отвратительное создание превратилось их чадо.
Конечно же, леди Джулия сыграла вечером определенную роль, подумала про себя Луиза. Однако, несмотря на ложь и интриги, ей не удалось претворить вожделенные мечты и заполучить Конроя. Несомненно, она уже готовится запустить коготки в более легкую добычу.
Она хотела что-то добавить, но Вождь закрыл ей рот ладонью и шутливо пригрозил:
– Больше о Джулии – ни слова. Еще одно упоминание, и я тебя накажу.
Конрой убрал руку, а Лу, смиренно взглянув на него, сказала:
– Я хотела предупредить, что, если она еще раз появится здесь, я выцарапаю ей глаза. – И, улыбнувшись, добавила: – А что касается твоей угрозы, то, конечно, ты, такой мощный и сильный, без труда справишься с бедной, беззащитной девушкой.
Он ухмыльнулся:
– Не искушай судьбу. Тут неподалеку находится очень гостеприимное местечко, скрытое густой травой.
Лу притянула к себе его голову и горячо поцеловала.
– Подожди, пока не вернемся домой, дорогой. Вожди клана не должны кататься по траве в замечательных национальных костюмах. Это недостойно их титула.
Свет луны скользнул по его темным волосам и отразился в веселом прищуре голубых глаз.
– Вождь клана предпочитает достоинству несколько мгновений любовной неги. Особенно когда в его объятия попала такая обольстительная русалка.
Луиза пристально посмотрела на него и, смутившись, прошептала:
– Как ты думаешь, какого цвета глаза будут у наших детей? У тебя – голубые, у меня – зеленые…
– У девочек – зеленые, а у мальчиков – голубые, – твердо заявил Конрой.
– У всех? – Она рассмеялась. – Сколько же, по-твоему, у нас будет детей?
– Ну… ведь дом у нас большой, комнат много.
– Да, значит, по крайней мере, двадцать.
Конрой ласково погладил ее по щеке, и она почувствовала, как по всему телу прокатилась волна исходящей от него горячей любви. Легкое прикосновение свидетельствовало о его чувствах больше, чем красивые слова.
– Два ребенка – очень хорошо, – шепотом сказал он. – Девочка, такая же обольстительная, как мать, и мальчик, который вырастет сильным и смелым: он – будущий Вождь клана.
– Я тебе подарю их, дорогой, обещаю, – прошептала она в ответ. – Я рожу детей, которыми можно гордиться. – Помолчав немного, решительно добавила: – И еще хочу, чтобы Бетти стала их крестной матерью. Ты не возражаешь?
В его голосе прозвучало одобрение:
– Конечно, нет, я испытываю к ней самые добрые чувства.
Да, думала Луиза, Бетти, она обязана всем. Не будь этой чудесной женщины, она не стояла бы сейчас здесь, рассуждая о будущем с супругом, которого бесконечно любит.
– Мне хотелось бы выяснить еще один вопрос, дорогой, – сказала Луиза загадочно.
Он ласково взглянул на нее.
– Какой?
– О котором говорила Бетти, когда я впервые проснулась в ее домике. – Стараясь сосредоточиться, она даже наморщилась. – Так вот, она знала, что я появилась вовремя. Клан якобы спасен от бедствия. Это… это имеет отношение к твоему дяде?
Конрой ворчливо ответил:
– Полагаю, Джулия тебя достаточно просветила.
Лу улыбнулась с невинным видом:
– Сейчас ты помянул ее имя. Не я.
– Да… ну, хороню, никакого секрета нет. Скрывать совершенно нечего, – спокойно объяснил Конрой. Я обязан жениться до наступления тридцатипятилетия. По обычаю, если я не в состоянии продолжить род, пост Вождя переходит к следующему претенденту, а им как раз и является мой дядя. – Он презрительно хмыкнул. – Вот что имела в виду Бетти. Если бы дядя стал хозяином Фрелла, то половину жителей он выкинул бы на улицу, а их жилища продал под дома отдыха своим клиентам.
– Ах, вот что, – тихо проговорила Луиза. – И ты не мог вмешаться?
– Нет, Луиза, – подтвердил он серьезно. – Я не имею права нарушить традиции.
Значит, Джулия права, подумала Лу. Он обязан был жениться. Она прикусила губу и, собравшись с духом, произнесла:
– Значит, ты женился бы на Джулии? По обязанности? Чтобы сохранить положение Вождя? – Она почувствовала неловкость, задав столь щекотливый вопрос.
До нее донесся тяжелый вздох, и Луиза сразу пожалела о своей настойчивости, которая явно поставила Конроя в затруднительное положение.
– Послушай, – поспешно сказала она, – в общем-то, это не имеет существенного значения.
– Нет, имеет. – Он некоторое время молча смотрел на нее пытливым взглядом. – Да, она стала бы моей супругой, хотя мне она неприятна. Я должен был выполнить долг. А он иногда требует жертв.
– Так Джулия про такой обычай знала, – прошептала Луиза. – Вот почему она отчаянно старалась не допустить меня на праздник.
Конрой согласно кивнул.
– Да, это в ее духе. – Внезапно на его лице вновь появилась плутовская усмешка. – Послушай, я ведь тебя один раз предупреждал. И ты знаешь, что произойдет, если еще раз упомянешь ее имя.
– Знаю… знаю… – Она попыталась высвободиться из объятий Конроя, но он поцеловал ее так страстно, что Луиза забыла обо всем. Его алчные губы впивались в нее до боли, и Лу откинула голову назад, чтобы он смог с трепетным наслаждением целовать ее нежную шею и голые плечи, отчего сама девушка все больше возбуждалась. Наконец он выпрямился и, когда Луиза перевела дыхание, хрипло сказал:
