сильно по тебе скучала, — поднимается и короткими шагами идет в мою сторону.
Она разводит руки для объятий. Хватаю ее за запястья и сильно их сжимаю. Женя кривится и взвизгивает:
— Мне больно!
— Ты где, тварь, была? — рычу ей в лицо, разделяя слова длинными паузами.
Женя извивается от боли. А я еще сильнее сжимаю ее кисти рук. Кажется, вот-вот — и они переломятся.
Наконец отталкиваю ее от себя. Она с грохотом приземляется на пятую точку.
— Как ты смеешь? Я же твоя жена! Любимая!
— Жена?! — говорю это слово таким тоном, что ее лицо меняется. — У меня есть настоящая жена. Не шлюха.
— Кто? Та девка? — шипит. — Я — единственная женщина в твоей жизни! Я! И никто другой! Ты мой муж! Ты что?! Забыл, как нам было хорошо вместе? Как мы любили друг друга? Я люблю тебя!
— Заткнись!
— Недолго же ты горевал о моей утрате! Быстро трахнул ту медсестричку. Даже обрюхатил её. И что? Теперь вы играете в настоящую семью?
Женя поднимается с пола.
— Она не шлюха, говоришь? Сама потаскушка ноги раздвинула? — рассмеялась.
Стискиваю шею этой змеи и впечатываю ее в стену.
— Не смей касаться своим поганым языком моей жены! Ни слова — про мать моего ребенка! Покойники не умеют говорить.
Я говорю с ней. И понимаю, что мне противно. Мне противно к ней прикасаться, видеть ее, слышать то, что она пытается вякнуть в ответ.
Она отчаянно хватает ртом воздух и изо всех сил старается убрать мою руку со своей шеи.
— А теперь… — я выпускаю ее из хватки — Поговорим втроем?
Толкаю ее в спину:
— Шагай.
Открываю дверь. Женя остается на пороге. Замирает. Кажется, просто не может идти дальше.
— Кирилл?! — ахает.
Мой бывший приятель сидит, облокотившись спиной к стене. Лицо его — сплошное месиво.
— Ну, здравствуй… друг, — говорю.
Он едва поднимает на меня заплывшие глаза.
— О-о, — тянет. — Дамир… дружище… Как я рад тебя видеть!
Он хорохорится, улыбается окровавленным ртом. Медленно переводит взгляд на Женю. Она мнется, переступает с ноги на ногу.
— Женя, — хрипит. — Милая, он тебя не тронул? Женя? — снова обращается к ней.
Смотрю на Женю. Она брезгливо отворачивается от него и поджимаетгубы.
— С-сука… — выдавливает он.
Прикрывает глаза и запрокидывает голову кверху. Потом начинает смеяться.
— Какая же ты сука, Женя.
— Рассказывайте! — рычу.
— Дамирчик, милый. Кирилл меня похитил. Держал в …
— Закрой рот! — кричу. — Заканчивай свой спектакль.
Она замолкает и отступает от меня на несколько шагов.
— Я жду.
— Дамир. Мне жаль, что так произошло, — хрипло отвечает Кирилл. — Я расскажу… все… с самого начала.
Он еще несколько мгновений собирается с силами.
— Пять лет назад… на одном из мероприятий мне одобрили строительство АЭС в западной части Германии. Ты тогда еле держался на плаву… Помнишь? Это был какой-то благотворительный вечер. Так вот, — вытерев тыльной стороной руки кровь с губ, он продолжает: — Она присутствовала при разговоре. И мотала все на ус.
— Кирилл! — взвизгивает Женя.
— Заткнись… — презрительно цедит сквозь зубы Кирилл. — В тот вечер она всячески меня пыталась соблазнить, пока ты вел разговоры с другими партнерами.
— Не смей! Слышишь?! — голос Жени срывается.
Я не смотрю на нее.
— Дальше! — рявкаю.
— Пока ты пытался выплыть из той финансовой жопы и заполучить новых спонсоров, я трахал твою жену в туалете, Дамир.
Я прикрываю глаза.
— Ложь! — кричит Женя.
— Ты выбрала деньги, Женечка, — усмехается Кирилл. — Ты всегда выбирала деньги! И смерть свою организовала. Труп какой-то наркоманки выкупила… забрала из морга. А я, дурак, помог. Потому что любил тебя.
— Замолчи, ничтожество! Замолчи!
— Ты выбрала деньги, а не своего мужа. А когда пару месяцев назад я обанкротился, — продолжает Кирилл, — у тебя созрел план. Ты придумала, как найти деньги, да? У вас с Дамиром был счет. Да и в депутаты он выбился. Дела пошли в гору… Только была помеха, — он горько усмехнулся, обернулся ко мне. — Твоя, Дамир, новая жена и ребенок.
Я схватился за голову и присел на корточки. Этого не может быть! Это просто какой-то сюр, мать вашу!
— Ты и детей от него не хотела, — снова обращается он к Жене. — И от меня тоже. Ты и девчонку тогда подставила.
— Что ты сказал? — смотрю на него.
— Что слышал, Дамир. Полину твою — она подставила. Не было никакого несчастного случая. Это ее рук дело.
Перед моими глазами сгустилась пелена. Я был готов убивать и кромсать голыми руками. Полина моя ни в чем не виновата! А ведь она тогда мне говорила. Истошно плакала и доказывала, что толкнула ее какая-то женщина, явившаяся в операционную. Господи!
Поднимаюсь на ноги. Я просто не могу во все это поверить! Я перевожу полный ярости взгляд на Женю. Она вся сжимается и с ужасом смотрит на меня.
— Д-Дамир… я… я…
Заикаться начала… Гадюка!
— Думаю, ты на этом свете задержалась. Давай не будем оставлять твою могилу пустой.
— Нет. Кирилл! Помоги! — она бросается к своему любовнику. — Помоги! Он же меня убьет! Кирилл! — треплет его за рукав рубашки.
Мой бывший друг отталкивает ее со словами:
— Мне жаль, что я когда-то тебя полюбил. Ты всегда использовала людей для своей выгоды. Ты заслужила то, что Дамир с тобой сделает.
А у меня нет ни малейшего сомнений в том, что эта женщина должна сгинуть. Она будет гнить там, где я ее оставлю.
Эпилог
Год спустя
Дамир
Мчу домой на всех парах. К семье. К ней — той, которую люблю больше жизни. На мой телефон поступает звонок.
— Слушаю!
— Дамир Тигранович, добрый вечер, — раздается в трубке мужской голос.
— Ночь уже! — рявкаю в трубку.
— Извините, у нас только полдень, — извиняется тот. — Евгению готовят к выписке. Она прошла курс лечения, как вы и просили.
Я притормаживаю на обочине. Целый год я не вспоминал про эту тварь. Целый год. Мать вашу! Я упрятал ее в лечебницу на другом конце света. Знать ее не хочу. Убить хотел. И хочу. Руль сжимаю до белых костяшек. Сука!
— Дамир Тигранович, вы меня слышите?
— Да! Что вы от меня хотите?
— Нам нужно ваше согласие на выписку.
— Как она себя чувствует? — с трудом выдавливаю из себя эти слова.
— Психическое ее состояние в норме. Наблюдается рассеянность. Да, и еще… К ней приехал мужчина. Некий Кирилл Лямов. Говорит, что от вас. Хочу удостовериться, что это так.
— Это так, — подтверждаю. — Теперь он ответственен за нее.
— Хорошо. Тогда до свидания, Дамир Тигранович.
— Прощайте.
Скидываю вызов и потираю глаза.
Кирилл объявился за
