О кольце Джени не подумала.
— Только одно, мэр, — Томас достал маленькую вельветовую коробочку из кармана.
— Том, зачем?
— Я так хочу.
Он открыл коробочку и протянул мэру золотое обручальное кольцо.
— Если вы готовы, господин мэр, можно начинать.
Церемония, как показалось Джени, заняла одно мгновение. Не успев прийти в себя, она услышала, как мэр объявил их мужем и женой.
— Вы можете поцеловать невесту, — сказал он и выжидающе посмотрел на Томаса.
Джени совсем забыла о том, что нужно будет целоваться. Том наклонился, но не обнял ее. Когда его губы коснулись ее, она закрыла глаза. Голова Томаса заслонила свет. Он все еще держал ее за руку, и сейчас она оказалась на его груди. Джени почувствовала ладонью биение его сердца. Было очень тихо в этой маленькой комнате. Ее губы разомкнулись, и она ощутила кончик его языка.
— С днем Святого Валентина, миссис Паркер, — нежно произнес он.
Джени не нашла, что сказать в ответ. Она отступила на шаг и освободилась из его объятий. Ей очень понравился этот поцелуй. И ей очень понравился Том. Настолько, что захотелось, чтобы эта свадьба была настоящей. Но она тут же отогнала эту мысль. Нужно сохранять осторожность ради будущего. Внезапную влюбленность нового мужа она не планировала.
— До свидания, мое солнышко. Будь хорошим мальчиком и во всем слушайся Дайану.
— Буду слушаться, — пообещал Роби со слезами на глазах.
Он склонился над кроватью матери, она погладила его по голове. Ее глаза были полны слез, но она старалась удержать их.
Томас тоже был в палате. Он видел, как она старается держать себя в руках, и вновь восхищался ее мужеством и волей.
— Тебе будет хорошо с Паркерами, дорогой. — Голос у Джени дрогнул.
Мальчик кивнул.
— Эмма возьмет меня на баскетбол завтра вечером. А послезавтра я снова навещу тебя. Том мне обещал.
Том и Роби переглянулись.
Последние две недели Джени пыталась объяснить сыну свой брак с Томасом. Она сказала ему, что обычно брак заключается на всю жизнь, но сейчас она выходит замуж за Тома для того, чтобы Роби было спокойно и хорошо, пока она будет в клинике, и если что-нибудь с ней случится, чего, конечно же, не произойдет, он сможет остаться с Дайаной и Чаком навсегда.
— Я уже договорилась, что ты придешь, с доктором Снайдерсом. Только не пугайся, если я буду плохо выглядеть.
— Мне это не понравится, — сказал Роби печально, — но я не буду бояться.
— Хорошо, а сейчас уже иди. Мне сказали, сегодня я должна уснуть пораньше.
— Раньше, чем в половине восьмого?
— Раньше, — подтвердила Джен.
— Пора идти, дорогой, — сказала Дайана Паркер, заглядывая в палату. — Тебе завтра в школу.
— Хорошо, — ответил Роби, но не сдвинулся с места.
— Иди с Дайаной, любимый. Завтра все будет закончено, и скоро я вернусь домой.
Том взглянул на Джен. Он подумал, что значит для нее слово «дом». Просто ли образное понятие, или она начала думать о Виллоу Крик как о своем доме? Но Джени наклонилась, чтобы поцеловать сына, и он не видел выражения ее глаз. Когда она взглянула на него снова, у нее было обычное лицо и только в глазах стояли слезы.
— До свидания, дорогой. Будь умницей. Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, мама. Обещаю, я буду хорошо себя вести.
— Ты идешь, Том? — спросил Роби.
— Мне лучше остаться с твоей мамой, пока она не уснет.
— Хорошо, — согласился малыш. — Завтра ты здесь тоже будешь?
— Да, я переночую в отеле и рано утром буду здесь.
Роби взял Дайану за руку, и они вышли из комнаты. На пороге Роби остановился и помахал маме рукой.
— Мы будем молиться за тебя, — тихо сказала Дайана.
Что-то случилось неладное. Джени поняла это сразу, как только очнулась после наркоза. Рядом с ней всегда была медсестра или доктор, ей делали уколы, говорили ласковые слова, и она тут же засыпала, не успев даже задать им вопроса.
— Что случилось? — Очнувшись в очередной раз, она увидела Тома. Даже в бреду Джен чувствовала, что он рядом с ней и ждет, когда она проснется. Он встал и наклонился над ней. Наконец-то, она смогла произнести слова, которые все это время не отпускали ее сознание. — Что случилось?
— Все в порядке, Джени. — Он взял ее правую руку и крепко сжал.
— Пожалуйста. — Ей с большим трудом далось это слово. Куда-то подевалась левая сторона лица — она ее не чувствовала. Джен закрыла глаза, и ее охватила паника. Что же случилось?
— Операция прошла успешно, — послышался голос хирурга.
Доктор Гарри Снайдерс стоял у ее кровати. Был он крупный мужчина чуть старше шестидесяти лет, с большим носом и глубоко посаженными глазами. Джен уставилась в эти глаза, пытаясь понять смысл сказанного.
— Операция прошла успешно, — повторил хирург. — Но возникло осложнение. У вас аллергическая реакция на наркоз — один случай из миллиона. Мы никак не могли это предвидеть.
Джен закрыла глаза. Теперь она начала понимать, что происходит. Она кивнула, чувствуя, что у нее совсем нет сил, и прошептала.
— Да.
Том почувствовал, как она волнуется, и взял ее за руку.
— Уже после операции в реанимации с вами случился легкий паралич.
Эти слова эхом отдались в ее сознании, и она закричала.
— Нет! Нет!
— К сожалению, это так, дорогая, но вы скоро совсем поправитесь. Поверьте мне! У вас парализована левая сторона, но это скоро пройдет, и вы будете как новенькая.
Джени почувствовала, как слезы текут по ее щекам и она не в силах остановить их.
— Сколько? — только и смогла она произнести, обращаясь к доктору.
— Ну, по крайней мере, шесть месяцев. Не волнуйтесь, дорогая, ваш муж уже сделал все необходимые распоряжения, чтобы забрать вас домой.
— Нет, — сказала Джени. Очень бледная и худая, она сидела в инвалидной коляске около окна в палате. — Опять ты об этом. Я не поеду с тобой домой.
— Хорошо, — согласился Том. — Тогда я поеду домой с тобой.
Он уже не боялся противоречить ей. Непреклонность Джени только придавала ему силы в споре с ней.
— Нет! — вскрикнула она в очередной раз, и ее карие глаза сверкнули. — Я нашла сиделку.
Через три недели после операции к ней почти полностью вернулась речь. И только в момент огорчения или усталости она не могла сразу начать говорить. Рука тоже постепенно обретала силу, и теперь она сама могла расчесывать волосы, держать ручку. Но мышцы левой ноги с трудом поддавались лечению, поэтому много времени она проводила в инвалидной коляске, которую уже ненавидела. Также она ненавидела, когда Том видел ее в ней.
