Выйдя из комнаты, они зашагали вниз по лестнице.
— У меня к тебе столько вопросов, дружище, — сообщил Рон.
— Я список составляю. В уме, — торопливо поддакнула Гермиона.
— Потом поговорим, ладно? — предложил Гарри, впуская их в Большой зал.
— Обязательно, — согласился Рон.
Весь день Гарри крутился, как белка в колесе.
Занятия шли своим чередом. Обыкновенно он старался взглянуть на магию, которой обучали студентов, со стороны, представить ее целиком. Потом пытался уяснить суть каждого заклинания в отдельности. Придумывал как минимум три разных способа преподавания его ученикам: он быстро убедился на опыте, что одного варианта недостаточно. Вот только сегодня он устал. Все мысли были о том, что нужно сделать для Северуса. Хотелось поскорее ознакомиться с чарами, о которых упоминал зельевар. Возможно, прочитав о них сегодня, ритуал придется отложить, пока его смысл не станет доступнее, а Гарри не отдохнет как следует. Юноша пытался уговорить себя, что на самом деле не рвется банально отсрочить развязку. Откладывать нельзя, как ни ужасна мысль о том, что придется открыть Северусу свое настоящее имя. Его магию необходимо как можно быстрее укрыть от Волдеморта.
Утром, на перемене, к нему подошла Падма, попросила поговорить с глазу на глаз и присягнула ему на верность.
В обед появились Элоиза и Эрни и сделали то же самое.
После ужина Драко подкараулил его за дверью Большого зала. Гарри как раз собирался подняться наверх с Роном и Гермионой, а потом отправиться к Снейпу, но, взглянув на решительное лицо слизеринца, повернулся к друзьям:
— Встретимся позже. У меня планы на вечер, но ближе к ночи мы увидимся в гостиной, ладно? Запасешься провиантом, Рон? Я все еще не наелся, — с ухмылкой признался он.
— Без проблем, дружище, — кивнул Рон, пристально глядя на Драко.
Тот еле заметно кивнул ему и Гермионе, впервые отмечая их присутствие без традиционной колкости.
Рон картинно ахнул, а Гермиона лишь откликнулась:
— Доброй ночи, Малфой, — тоже кивнула и удалилась, таща Рона за собой.
— Пойдем в наш класс, — предложил Гарри, пряча удивленную улыбку.
На четвертый этаж взошли молча; войдя в комнату, Драко закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
— Догадался, о чем речь пойдет? — тихо спросил он.
— Я надеюсь, что знаю, но ты полон сюрпризов, Драко. Садись, рассказывай, — взмахом руки Гарри превратил две ближайшие парты в удобные кресла.
Драко покачал головой.
— Сначала дела, — возразил он и опустился на колени.
Гарри подошел и встал перед ним, опустив голову.
Слизеринец принялся читать знакомые слова.
— Драко, — перебил его Гарри. — Не прими мои слова за сомнения в твоих умственных способностях — напротив! — но ты действительно все хорошо обдумал? Учел все последствия?
Блондин остался стоять на коленях.
— Имеешь в виду тот факт, что я порчу отношения с отцом? Возможно, теряю шанс на получение наследства? Отрекаюсь от своего имени? Сопротивляюсь приказам Темного Лорда? Отдаляюсь от своего факультета? Да.
— Надеюсь, в противовес этому у тебя и плюсы найдутся, — пробормотал Гарри, прекрасно понимая, во что все это может вылиться для Драко.
— Ты дал мне нечто — и неоднократно — что я и не надеялся получить. Даже несмотря на нашу вражду. Даже понимая, что я вполне могу и впредь оставаться твоим врагом. Ты оказался прав там, где не мог быть правым. Учитывая все это, как могу я не преклоняться перед твоей мудростью?
— Я изменил последнюю часть присяги, — тихо сообщил Гарри. — Не желаю и никогда не попрошу слепого повиновения. Ты сам себе господин, Драко. Но я буду очень рад, если ты встанешь рядом со мной в борьбе против Волдеморта. И твоему обществу — в небольших дозах — тоже буду рад, — тут юноша ухмыльнулся, — в более приятных обстоятельствах.
— Ты очень добр, — сглотнув, произнес Драко.
— Нет. Я окажусь исключительно везучим, если мы найдем общий язык, Драко. Не передумал еще? Тогда вот мои исправления.
Он прочел блондину слова присяги, и тот поклялся ему в верности.
Когда обряд завершился, Гарри наколдовал пирожных и горячего шоколада.
— Как ты себя чувствуешь? Погибаешь от голода, как я? — жуя, спросил он.
— Никогда раньше не хотел есть так сильно, — кивнул Драко. — Это все из-за беспалочковой магии?
— Да, и целительство тоже наверняка процесс не из легких. Ты доволен этим открытием?
— Еще как, — отозвался Драко. — Отец будет не в восторге…
— В самом деле? Я думал, раз целители так редки, их статус в обществе очень высок. Впрочем, откуда мне знать, — добавил Гарри.
— Так и есть. Правда и то, что они обязаны предоставлять помощь в любой ситуации и не отвергать никого из своих пациентов-магов.
— Вот как, — понимая, на что именно намекает Драко, проговорил Гарри. — Сам-то ты как на это смотришь?
— Мне, как ни странно, любопытно, — честно ответил Драко. — Хочется понять, есть ли разница в ощущениях от магии разных людей — играет ли тут роль происхождение или благоприобретенные навыки.
— Действительно, интересно, — согласился Гарри. — Пожалуй, Гермиона захочет тебе помочь.
— Может, ты забыл, но мы с ней не друзья, Поттер, — не сдержавшись, фыркнул Драко.
— Я в курсе, но если ты изменишь свое отношение — а тебе придется, если ты в самом деле выберешь карьеру целителя — Гермиона простит, она такая. А еще она охоча до знаний, как никто иной, — пояснил Гарри. — Вообще-то у меня для вас на примете есть другой проект, если не возражаешь. Из отрасли зелий.
— А почему ты не обратишься к Северусу. Ох…
Гарри встретился с ним взглядом.
— Беспокоишься о реакции своего факультета на то, что перешел на мою сторону? И о его поведении тоже?
Драко отвел глаза.
— Ты наверняка знаешь, что он носит метку, — прошептал он.
— Знаю, — неожиданно Гарри на ум пришла интересная мысль.
— Драко. Подождешь немного? Мне нужно поговорить с профессором Дамблдором.
— Конечно.
Драко растерянно проследил, как Гарри исчез из комнаты. Желая проверить, выйдет ли у него теперь такой же номер, юноша попытался аппарировать в противоположный конец класса. Дудки.
— Выпендривается, — ворчливо констатировал он.
* * *
Гарри аппарировал на лестницу перед дверью в кабинет директора и постучал.
— Гарри! Чем могу быть полезен? — пригласил его Дамблдор.
— Драко принес присягу, — не тратя слов даром, сообщил молодой человек. — И я, коль скоро он оказался целителем, хотел бы заручиться его помощью в процессе избавления Северуса от темной метки.
