припадает горячими губами к моей груди. Его шершавый язык дразнит соски, заставляя их мгновенно твердеть и пульсировать. Он властно сжимает мои пышные полушария ладонями, наслаждаясь их тяжестью, их мягкостью.
— Твоё тело — это мой личный сорт героина, Света, — хрипит он, спускаясь поцелуями всё ниже и ниже по моему животу.
Он уверенно раздвигает мои колени, устраиваясь между бёдер. Я затаиваю дыхание, сгорая от нетерпения. Игнат не заставляет себя ждать. Его горячий, влажный язык проходится прямо по моим набухшим складочкам, безошибочно находя самую чувствительную точку. От этого дикого, бесстыдного и невероятно сочного куннилингуса я громко скулю, до побеления костяшек вцепляясь пальцами в его широкие плечи.
Он ласкает меня долго, жадно, доводя до абсолютного исступления, до тех самых ярких искр перед глазами. Его язык то нежно щекочет клитор, собирая сладкую смазку, то с силой проникает глубоко внутрь, грубо имитируя движения члена. Я извиваюсь под ним, высоко выгибаясь дугой на измятых простынях, пока первая мощная волна оргазма не накрывает меня с головой, заставляя кричать его имя.
Не позволяя мне остыть, Игнат одним быстрым движением избавляется от своих домашних брюк. Его член, огромный, напряжённый и пульсирующий, упирается прямо в мой влажный вход.
— Давай, малышка. Иди ко мне, — хрипло приказывает он, перехватывая меня за талию и усаживая сверху на себя.
Я медленно, миллиметр за миллиметром опускаюсь на него, чувствуя, как он туго и глубоко заполняет меня до самого основания. Это настолько чувственно, что из глаз готовы брызнуть слёзы. Я начинаю раскачиваться, задавая свой собственный, развратный ритм. Мои тяжёлые, налитые груди соблазнительно трясутся и колышутся в такт каждому моему движению. Игнат жадно, не мигая, смотрит на них. Его руки взлетают вверх, крепко обхватывая мои бёдра, помогая мне двигаться быстрее, вбиваясь в меня с каждым толчком снизу.
Мы двигаемся в абсолютном, животном унисоне, создавая свою собственную симфонию безумной страсти. В этой спальне, в этой новой жизни мы абсолютно свободны. Никаких рамок, никаких комплексов, никаких запретов — только чистый, концентрированный экстаз и безграничное доверие друг другу.
Когда мы вместе, в одну секунду срываемся в финальный, ослепительный пик наслаждения, я чувствую, как Игнат крепко, до хруста в ребрах прижимает меня к себе, глухо рыча мне в шею и изливаясь глубоко внутри.
Мы очень долго лежим в приятной, обволакивающей тишине, насквозь мокрые от пота, сплетясь руками и ногами, слушая, как бешено колотятся наши сердца.
— Ты ведь знаешь, что это навсегда? — тихо спрашивает он, нежно целуя меня в висок.
— Знаю, — уверенно отвечаю я, счастливо зарываясь носом в его ключицу.
Я больше не та забитая Света из «Продуктового». Я любимая и безумно желанная женщина самого лучшего мужчины, творец своего дела и полноправная хозяйка своей судьбы. И впереди у нас целая вечность, полная скорости, красивых закатов и бесконечной, обжигающей любви.
